Чтение онлайн

– Бен, женщина шагнула на пути перед поездом, идущим к вокзалу Ватерлоо.

Я кивнул, резко замолчав.

– Мы полагаем, что это была твоя мама.

Я взглянул на ее напарника, который теперь смотрел на меня, медленно кивая, и поймал себя на том, что тоже начал кивать. Я услышал, как на стене позади нас тикают часы. Этот звук внезапно стал оглушительным.

– Сочувствую, Бен. Но, по крайней мере, она умерла мгновенно, – сказала женщина.

Мы посидели молча. Потом она сказала:

– Я знаю, что тебе трудно сразу это принять, и потому лучше позвать кого-то из родственников.

Я промолчал.

– Или близкого друга, – быстро добавила она, взглянув на коллегу.

Она ждала моего ответа, однако мне было нечего ей сказать. Я хотел, чтобы они ушли. Им требовались какие-то формальности, но я их не слушал. Тело нужно было опознать, но я не понимал, что сделать это предстоит мне. Мне было двадцать лет.

– Давай мы позвоним кому-нибудь из твоих? – повторила она. – Уверена, что тебе сейчас лучше не быть одному.

Почему-то я не вспомнил ни о ком, кроме мистера Кранфилда с его вилами.

– Бен?

Я с усилием сосредоточился на разговоре с ней и соврал. Сказал, что позвоню отцу. А я ведь даже номера его не знал.

Полицейский подошел, положил руку мне на плечо и спросил, как я себя чувствую. Я сказал, что справлюсь. Я хотел, чтобы они ушли. Уверен, что и он хотел того же.

Я встал и медленно направился в прихожую. Они пошли за мной; женщина все просила подтвердить, что я позвоню отцу.

Я снова пообещал. Я просто хотел, чтобы они ушли.

Будем на связи, сказали они.

Я кивнул и поблагодарил их. Сам не знаю, за что.

Когда они, выходя, открыли дверь, в дом ворвался ветер. На улице лило как из ведра, и полицейские сразу бросились к машине; женщина судорожно придерживала свою шляпу. Закрыв дверь, я одиноко стоял в пустой прихожей.

Дэни Каш вышла из спальни, включила свет и через небольшую лестничную площадку направилась к гостевой спальне своего дома в Хадли. Как же нравился ей этот дом, когда она впервые вошла в него! Нравились его свежеокрашенные стены, уютный запах мягких новых ковров и аккуратно расставленная мебель, позволявшая разместить все, что нужно. Это был идеальный дом – именно о таком она всегда мечтала. Неважно, что до Темзы, с ее предполагаемым викторианским очарованием прибрежных владений Хадли, целая миля. Это ее собственный дом. Она уверила себя, что будет здесь невероятно счастлива.

Четыре месяца спустя этот дом казался ей тюрьмой.

Стоя в дверях спальни, она представляла себе детскую, которую собиралась здесь устроить: на стенах нарисованы зверюшки, на шторах – ее любимые пингвины. Или она просто обманывала себя, надеясь, что этот день когда-нибудь наступит?

Но сейчас не время думать об этом. Нужно сосредоточиться на работе.

Она посмотрела на свою униформу, которую с вечера аккуратно разложила на кровати, и на минуту засомневалась. Готова ли она?

Она должна быть готова.

Другого выхода у нее нет.

Дэни взяла в руки белоснежную блузку. Погоны уже на месте. Непослушными пальцами застегнула пуговицы и закрепила шарф. Нагнувшись завязать шнурки, мельком увидела в ботинках собственное отражение. Накануне вечером она с гордостью заглаживала складки на черных брюках, думая об отце, – о том, сколько лет он прослужил, и о том, что он разделил бы ее гордость.

На дверце шкафа висел китель. Сняв пленку от химчистки и расстегнув верхнюю пуговицу, Дэни через голову натянула его на себя. Почувствовала, что он не облегает плотно спину и бедра. Ничего удивительного: в последние недели у нее совсем пропал аппетит. Взяв с кровати шляпу, Дэни постаралась засунуть под нее как можно больше белокурых завитков. Подойдя к зеркалу, она даже не сразу узнала себя.

Она снова полицейский.

Стоя на площадке, прислушалась: нет ли признаков жизни. Стараясь не наступить на вторую сверху ступеньку, которая, несмотря на посулы плотника, по-прежнему скрипела от малейшего прикосновения, тихо прокралась вниз. Дверь в гостиную оказалась плотно закрытой, и она облегченно выдохнула.

Выйдя из дома, Дэни закрыла глаза и закинула голову: пусть солнце согреет ее душу. Она замерла на мгновенье, прежде чем двинуться вперед и решительно оставить позади последние пять месяцев.

Пять лет службы показали, какой она прекрасный полицейский. Поступив на службу в двадцать один год, она сразу всех впечатлила. То, что она дочь Джека Каша, значило лишь, что к ней предъявляли повышенные требования. Но она соответствовала этим требованиям с самого первого дня. Хладнокровная и сообразительная, она была явным фаворитом начальства. Всего полгода назад шли разговоры о присвоении ей сержантского звания.

Дэни отбросила эти воспоминания. Она была хорошим полицейским тогда – будет им и теперь.

На полпути с холма Хадли она остановилась на переходе у светофора. Движение было уже оживленным, а дети как раз шли в гимназию. Улыбнувшись двум стоявшим рядом с ней девочкам, Дэни перевела взгляд в сторону Темзы. Она стояла и смотрела, как под городским мостом проплывает речной трамвайчик, – везет в Сити утренних пассажиров.

Взрыв прозвучал внезапно. Девочки закричали, и Дэни отпрыгнула назад так резко, что шляпа упала на землю. Стоя на обочине, она лихорадочно озиралась, но от страха почти ослепла. Где девочки? Ей надо позаботиться о них. Перед глазами у нее все плыло… Тут она почувствовала, что ее взяли за руку.

– Мисс, с вами все в порядке? – спросила одна из девочек, подавая Дэни шляпу.

– Вот придурки! – крикнула вторая и расхохоталась. – Как дети, честное слово!

Оглядевшись, Дэни поняла, что кругом продолжается обычная жизнь. На другой стороне улицы мелькнули и исчезли, свернув в Хилл-парк, три подростка.

– Вечно они со своими петардами, – сказала девочка, подавшая Дэни шляпу. – Строят из себя крутых мачо, а сами просто глупые мальчишки!

Последние слова она громко прокричала вслед ребятам.

– Все хорошо, спасибо, – ответила Дэни и, в ожидании зеленого, принялась поправлять шляпу.

Девочки перешли улицу и скрылись в Хилл-парке. А она пропустила момент, когда машины снова поехали, и ей пришлось опять нажимать на кнопку, чтобы перейти.

Пока она спускалась с холма на центральную улицу, машин прибавилось. Автобус, направлявшийся в Уондзуорт, перегородил перекресток. Кругом все гудели, и Дэни успокаивающе взглянула на раздосадованного водителя. Машина доставки остановилась в запрещенной зоне – Дэни скомандовала шоферу проезжать, и движение транспорта восстановилось.