Чтение онлайн

– Потому что это был один-единственный звонок, – отвечаю я. – А может, потому, что опасался того человека, которого мог бы разоблачить?

Дэни пожимает плечами.

– По-твоему, Элизабет Вокс договорилась о встрече с Фэрчайлд? – спрашиваю я.

– Зачем бы Джоузи сначала соглашаться на встречу с миссис Вокс, а потом убивать ее?

– Согласен. Что бы ты чувствовала на месте Фэрчайлд, вернувшись в Хадли?

– Страх.

– Определенно, – отвечаю я. – Ты была бы в ужасе. Ты читаешь в новостях об убийстве Абигейл Лангдон и думаешь, что ты – следующая. Тебе нужна защита, и тебе нужны деньги. Ты знаешь, что, возвращаясь в Хадли, ты рискуешь жизнью.

– Так кто же в Хадли стоит такого риска?

Внезапно раздается стук в дверь, а снаружи доносится шум. Выйдя в прихожую, мы с Дэни слышим громкие голоса. Когда мы открываем дверь, на нас обрушивается шквал вопросов и стрекот камер, в сумерках видны вспышки фотоаппаратов.

– Мы не даем никаких комментариев, но если вы хотите прочесть трагическую историю Бена Харпера, рассказанную им самим, то это можно сделать только в одном месте!

Очередной залп из всех камер – и Мадлен входит в дом.

– Бараны, – говорит она, злорадно улыбаясь, и переводит взгляд на Дэни, поправляющую шляпу.

– Вижу, ты не один.

– Это Дэниела Каш – она работает над этим делом.

– Здравствуйте, – говорит Дэни, глядя на мою начальницу.

– Боюсь, нам с Беном нужно кое-что обсудить. – Мадлен явно настроена выпроводить Дэни, как если бы та была ее подчиненной.

– Стаканы на кухне? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне и вытаскивая из своего необъятного тренча бутылку виски «Хибики».

Дэни в полном изумлении смотрит, как Мадлен вышагивает по коридору.

– Приятно познакомиться, – говорит она тихо.

– И мне, – откликается Мадлен, взмахивая бутылкой.

– Так это, значит, Мадлен Уилсон, – поворачивается ко мне Дэни.

– Да, она своеобразная, – отвечаю я. – Думаю, тебе лучше вернуться к Барнздейл.

Дэни кивает и закатывает глаза.

– Я тебе расскажу, если что-то узнаю, – обещаю я.

Когда Дэни выходит из дома, ее встречают вспышки камер. Я закрываю за ней дверь и иду на кухню, где Мадлен уже налила виски в два стакана.

– Вы же знаете, я почти не пью, – говорю я.

– Хватит меня разочаровывать, – откликается Мадлен.

Скрывая улыбку, я достаю себе из холодильника три кубика льда.

– Во-первых, – говорит она, – скажи мне, что у тебя все в порядке.

– Все в порядке, – отвечаю я, опуская лед в стакан.

– И тебя не собираются арестовать за убийство?

– Нет, – отвечаю я. – По-моему, я оправдан.

– Мои соболезнования по поводу Элизабет Вокс. Я знаю, вы были близки.

– Спасибо.

– И во-вторых… – Мадлен делает паузу. – Прости. Вот – я это выговорила.

Я киваю, принимая извинения Мадлен. Она больше ничего не добавляет, и мы сидим молча. Каждый ожидает, что заговорит другой.

– Черт побери! – прерывает она наконец молчание, которое кажется бесконечным. – Ты в этом явно лучше меня. Вот что значит моя школа!

Я улыбаюсь.

– Послушай, – говорит она, – возможно, я была неправа, поступив так с твоей матерью, но я не хотела ей зла. По крайней мере, она совершенно точно решила, что я хочу ей помочь. А это значит, что я не совсем плохая. Да и что не так было с ее желанием узнать о ребенке, особенно если бы он оказался ее внуком?

– Он не был ее внуком, – отвечаю я. – И на самом деле это ребенок вовсе не Лангдон, а Фэрчайлд.

– А подробнее?

– Он сейчас здесь, в Хадли, – продолжаю я, зная, что от этой новости зеленые глаза Мадлен загорятся. – Как и сама Джоузи Фэрчайлд.

– О боже, вот это бомба! Нам нужно написать об этом, вот только…

– Только – что? Колебаться не в ваших правилах.

– Я знаю, тебе трудно в это поверить, но у меня неожиданный приступ преданности.

– Вот видите, вы и вправду не такая уж плохая, – отвечаю я. – Думаю, речь об Исте?

Мадлен кивает.

– Он на вас давил?

– Что-то в этом роде. Нет, мы, конечно, должны опубликовать все это…

– Но лишь когда все полностью прояснится.

– И это будет эксклюзив?

– Как я обещал, – говорю я. – Я же сказал, что напишу об этом, но только когда смогу рассказать все в деталях. А пока я хочу услышать об Исте.

Мадлен, устроившись поудобнее, потягивает виски.

– Мы с ним дружим со школы, по-настоящему дружим. У таких, как я, мало настоящих друзей; а тем, что есть, мы в конце концов наносим удар в спину.

– Или в живот.

Мадлен улыбается.

– Верно. Короче говоря, Ист со школьных времен всегда был рядом. Мы как-то сразу сблизились, делились всеми секретами.

Я киваю.

– В том числе и секретом о ребенке?

– Да, – отвечает Мадлен. – Эта история была частью нашей жизни, мы знали многих из тех, кого она касалась.

– Ист был знаком с учениками гимназии Хадли?

– Он был капитаном команды школы Герцога Туикнемского по регби, хотя и ненавидел эту игру.

Я ищу фотографию Иста, залитого кровью.

– Жестокая игра, – говорю я, передавая снимок Мадлен.

Она улыбается.

– В том финале он даже не выходил на поле.

– Тогда что у него с лицом?

– В тот день мы приехали в клуб за пару часов до игры. Я хотела настроить свет, а потом сделать несколько снимков разметки поля, поднятия флагов и тому подобного. Ну, а Ист хотел выкурить мощный косяк.

Я смеюсь.

– Прекрасная подготовка к игре.

– Что там в этом косяке было, я не знаю, но за час до матча он едва мог держаться на ногах. Хэтэуэй наткнулся на нас, когда я помогала Исту подняться. Хэтуэй уже тогда ходил с тростью, и у Иста не хватило сил защититься, когда тот ударил его этой тростью по лицу.

Я вздрагиваю, представив себе эту картину.

– И результат был вот таким? – спрашиваю я, беря в руки фотографию.

– Ист провел весь матч на трибунах.

– И он мог видеть абсолютно всех, даже Лангдон и Фэрчайлд?

– В тот день Лангдон и Фэрчайлд были всего лишь двумя обычными девочками на матче по регби.

– Может, да, а может, нет, – говорю я.

Калейдоскоп событий того дня вращается у меня в голове, вызывая все большую тревогу.

– А Уилл? – спрашиваю я. – Ист был с ним тогда знаком?