Чтение онлайн

При этом Дмитрий Чижов намеревался посвятить себя чистой математике, Воронковский — практической астрономии, Карпов — физике и прикладной математике. Академия наук принимала непосредственное участие в этом мероприятии. Непременный секретарь разослал рекомендательные письма профессорам университетов, где должны были обучаться русские студенты, и в ответ профессора Гёттингенского университета заверили Академию в своей готовности оправдать её доверие.

По каждой из наук была написана министерская инструкция с указанием, где, у кого и как рекомендуется совершенствовать свои знания. Поскольку академики Н.И. Фусс и С.Я. Румовский входили в Главное правление училищ, то можно предполагать, что эту инструкцию составляли именно они. Относительно специальности «чистая математика» там говорилось: «Пфафф в Гельмштедте, Клюгель в Галле, Гаусс в Гёттингене наиболее заслуживают доверенность по части геометрии, как имеющие по сей части глубочайшие познания изо всех учёных в Германии. В Париже изобилие затрудняет выбор. Не говоря о Лагранже и Лапласе (кои не занимаются частными уроками, но, верно, согласятся давать советы касательно затруднительных случаев, достойных их внимания), там находятся Боссю, Лежандр, Лакруа, Био, Франкер, которые все известны по своим сочинениям и по успехам их учеников».

Что касается обучения практической астрономии, то инструкция рекомендовала также начать его в Германии: «Из всех университетов Германии Гёттингенский по сей части особенно одобряется, не по причине обсерватории, ибо в Германии есть и лучшие, но потому, что там находится знаменитый профессор Гаусс, имеющий равные познания в математике, в искусстве наблюдения и в высших астрономических вычислениях. Помощник его Гардинг равным образом по справедливости известен как хороший обсерватор. Пробыв два года в Гёттингене, наш студент с пользою может посетить наилучшие обсерватории в Германии и директоров оных, как например Цаха в Зееберге, Боде в Берлине, Бесселя в Лилиентале, Тризнекера и Бурга в Вене и др. Он окончит посещением обсерваторий в Милане, Париже, Марселе, Праге, Копенгагене и Гринвиче».

Избравшему физику и прикладную математику рекомендовалось вначале посетить университет в Вене, затем в Париже (где жили Монж, Прони, Био, Шарль, Бриссон, Левек, упомянутые в инструкции), прослушать лекции в Политехнической школе, а возвращаться через Гаарлем, посетив Тейлерский музей.

В 1809—1810 годах Дмитрий Чижов занимался в Гельмштедте у И.-Ф. Пфаффа, почётного иностранного члена Академии, который в своём письме от 10 апреля 1810 года, зачитанном Конференции 9 мая Н.И. Фуссом, сообщал, что в течение 18 месяцев читал Чижову курсы плоской и сферической тригонометрии, алгебры, высшего анализа, аналитической геометрии, и хвалил способности и усердие этого студента. В письме Пфаффа к Герлингу, который слушал его курс вместе с Чижовым, говорилось: «До сих пор у меня не нашлось ни одного слушателя, который доставил бы мне больше радости и был бы мне так дорог, как Вы и г. Чижов. Вы сделали для меня сносным последний год моего пребывания в Гельмштедте». Из Гельмштедта Д.С. Чижов переехал в Париж, где занимался под руководством С.Ф. Лакруа, декана факультета наук в Париже, который в письме, заслушанном 18 сентября, сообщал, что читал Чижову курсы дифференциального и интегрального исчисления, и с похвалой отзывался о его успехах и способностях.

Случаи направления за границу для подготовки к научной и преподавательской деятельности имели место и в дальнейшем.

Вернувшись в Петербург, Д.С. Чижов пожелал сдать экзамен на степень адъюнкта-профессора по чистой математике как по «главной части», а также по механике, оптике и аэрометрии — как по «второстепенным частям». Экзамен, начавшийся 4 ноября 1811 года, продолжался в течение трёх заседаний, где присутствовали академики Фусс, Гурьев, Захаров, экстраординарные академики Шерер и Петров и адъюнкт Кирхгоф, и успешно закончился уже в 1812 году. Чижов стал экстраординарным профессором Педагогического института и, кроме того, читал математику в Институте корпуса инженеров путей сообщения. В 1816 году он был назначен ординарным профессором Педагогического института, затем — Петербургского университета.

В 1819 году указом Александра I Петербургский университет был воссоздан в качестве базисного высшего учебного заведения для вновь создаваемой системы образования. Тогда же Д.С. Чижов был избран первым деканом физико-математического факультета Петербургского университета, где одновременно занимал кафедру чистой и прикладной математики. Надо подчеркнуть, что под термином «прикладная математика» в то время понимали механику. Вначале Д.С. Чижов читал все математические курсы (элементарную математику, аналитическую геометрию, дифференциальное и интегральное исчисление) и механику, позднее, вплоть до ухода из университета в 1846 году, — в основном теоретическую механику, по Л. Франкеру, с постепенным введением дополнений из работ С. Пуассона, Л. Пуансо, Л. Навье и других известных математиков и механиков. У студентов сохранились о нём самые лучшие воспоминания.

Заметим, что в 1847—1851 годах непосредственно после Д.С. Чижова курс практической (прикладной) механики читал гениальный математик и механик, глава Петербургской математической школы Пафнутий Львович Чебышёв, академик с 1856 года.

В 1823 году профессор Д.С. Чижов напечатал свою монографию «Записки о приложении начал механики к исчислению действия некоторых из машин наиболее употребительных». Он изучал механическое движение, структуру машины и механику двигателей; занимался также динамикой силы человека и животных, а также паровой машины. Монография Д.С. Чижова была первым пособием на русском языке для изучения самостоятельной дисциплины — прикладной механики.

В 1826 году Дмитрий Семёнович Чижов стал членом-корреспондентом Академии наук, а в 1836 году был единогласно избран на четыре года проректором Петербургского университета. В 1842 году он получил звание заслуженного профессора, а в 1846 г. при увольнении был избран в почётные члены Петербургского университета.

По отзывам современников, а также по некоторым историческим фактам можно заключить, что Дмитрий Семёнович был человеком прекрасных душевных качеств. «Ясный аналитический ум, точные и систематические знания, твёрдые и благородные правила, спокойствие и скромность в характере, неукоризненная жизнь — всё служило в нём к чести и достоинству места, им занимаемого», — писал о нём ректор Петербургского университета академик П.А. Плетнёв (уроженец Бежецкого уезда Тверской губернии, земляк Д.С. Чижова. — Авт.-сост.). Известно, что именно Д.С. Чижов, который был товарищем по Педагогическому институту Ивана Павловича Менделеева, отца великого химика, помог юному Дмитрию Менделееву поступить в 1850 году в Главный педагогический институт, несмотря на то, что год этот был неприёмным.

Гораздо раньше, в 1832 году, Дмитрий Семёнович также добился для одного молодого математика, своего однофамильца Ф.В. Чижова возможности усовершенствования в Петербурге под руководством академика М.В. Остроградского, поскольку Ф.В. Чижову, окончившему с отличием физико-математический факультет Петербургского университета, было отказано в стажировке на казённый счет за границу для приготовления к профессуре. Защитив в 1836 году магистерскую диссертацию «Рассуждение об общей теории равновесия», а в 1838 году — магистерскую диссертацию по философии, Фёдор Васильевич Чижов вполне оправдал надежды своего заступника и покровителя. Впоследствии он издал свой перевод «Истории европейской литературы XV и XVI столетий» Г. Галлама с обширными собственными комментариями. Ещё в университете он познакомился и подружился с Н.В. Гоголем, сотрудничал в лучших газетах и журналах. Отправившись в длительное заграничное путешествие, он обратился к изучению истории славянских народов, их культуры и искусства. Эти его исследования поставили Ф.В. Чижова в первый ряд российских славистов, его ценили ведущие учёные-гуманитарии славянского мира и вели обширную переписку с ним. Вот такому выдающемуся учёному и общественному деятелю России дал путёвку в большую науку человек щедрой души математик Дмитрий Семёнович Чижов.

Кафедра чистой и прикладной математики, родившаяся в 1819 году и возглавляемая со дня основания в течение 27 лет тверитянином Д.С. Чижовым, является нам ныне в облике кафедры теоретической и прикладной механики математико-механического факультета Санкт-Петербургского университета. С тех пор от неё отделилось много кафедр и прикладной, и теоретической направленности. Однако она продолжает жить и, похоже, не собирается прекращать плодоносить. Мы должны ожидать от неё и в будущем появления новых потомков — она явно не хочет ограничить себя функциями бабушки гидромеханики, аэродинамики, теории упругости и других столь же важных дисциплин.

Преподавал профессор Д.С. Чижов прикладную механику и в располагавшемся в Юсуповском дворце Институте Корпуса инженеров путей сообщения, где его коллегами и преемниками были академики В.И. Висковатов, С.Е. Гурьев, М.В. Остроградский, В.Я. Буняковский, А.Я. Купфер, Г.И. Гесс. Вопросы прикладной механики, включая паровые машины и механизмы, в 1823 году выделились из курса теоретической механики как курс прикладной механики. В 1833 году после Д.С. Чижова профессором по курсу был назначен П.П. Мельников — будущий разработчик и создатель Николаевской железной дороги Санкт-Петербург — Москва.

Интересно, что в 1861—1864 годах давний протеже профессора Д.С. Чижова великий Д.И. Менделеев также читал лекции в Институте Корпуса инженеров путей сообщения и заведовал там химической лабораторией. С 1993 года, после многочисленных реорганизаций, это — Петербургский государственный университет путей сообщения.

Дмитрий Семёнович Чижов умер 26 мая 1852 года и похоронен в Санкт-Петербурге.

Приведём несколько малоизвестных фактов, касающихся родственных связей Д.С. Чижова. В критический момент восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади его активный участник и двоюродный племянник математика Николай Алексеевич Чижов, лейтенант 2-го флотского экипажа, топограф и поэт, отправился на квартиру к дяде, причём не только потому, что в его положении некуда было больше идти. Дело было ещё и в том, что Дмитрий Семёнович, по единодушному признанию современников, обладал мягким характером, отзывчивостью и состраданием к чужой беде. 17 декабря молодой моряк был арестован на квартире дяди, осуждён по VIII разряду и приговорён к ссылке в Сибирь навечно. Ссылку он отбывал в Якутии, затем в Тобольске. Впоследствии срок был сокращён до 20 лет.