Чтение онлайн

Владимир Федорович, сидевший внутри бронемашины рядом с комбатом, крепко пожал боевому подполковнику руку:

— Блестяще! Просто Ватерлоо.

Комбат, успевший для снятия стресса принять на грудь грамм триста «боевых», расплылся в довольной улыбке.

Жернавков вылез наружу. После тепла и гудения БМП там было тихо и зябко. Мимо вели под конвоем гражданина Буркова. Бай был зол на весь мир и совершенно ошеломлен произошедшим. Неожиданное появление военных с глобальными маневрами являлось для него тайной и загадкой. Увидев бригадира, Владимир Федорович в спешном порядке отвернулся и быстро изобразил из собственной прически подобие прямого пробора.

— Что, денег пожалел? — Негромкий ехидный голос заставил Бая обернуться.

Шедший сзади солдат грубо ткнул ему в спину стволом автомата:

— Не останавливаться!

— Ты? — выдохнул Бай в изумлении.

— Платить надо было! — гадко улыбаясь, сказал человек с пробором. — А вот Мозг не пожадничал!

Раздалось едкое хихиканье, прожигающее душу бригадира подобно соляной кислоте. Разом все встало на свои места. Суть ловушки дошла до куцего серого вещества бывшего спортсмена, обдав бессильной злобой:

— Гнида! — Вопль разнесся протяжным воем.

Развернувшись, Бай кинулся на виновника самой крупной подставы в его жизни. Сопровождавшие бригадира солдатики среагировать не успели. В один прыжок массивное тело пролетело разделявшее противников расстояние.

Посреди всеобщего замешательства только Жернавков сохранил хладнокровие. Не пытаясь уворачиваться от столкновения, он шагнул навстречу, легким движением уклонившись от рук, готовых сжаться у него на горле. Толстые пальцы, унизанные перстнями, сомкнулись, хватая пустоту. Колено Жернавкова врезалось Баю в пах. Продолжая движение, бригадир глухо всхрапнул и начал сгибаться, заваливаясь вперед. Коротко стриженная голова врезалась в броню, родив гулкий гром.

— Ниже пояса, сука... — прохрипел Бай, теряя сознание.

Разгром был полным. Доставленных на гарнизонную гауптвахту братков с распростертыми объятиями встретила военная прокуратура. Жизнерадостно заскрипели ручки, описывая «незаконное проникновение на секретный объект» и «ношение огнестрельного оружия». Еще несколько дней братва, потрясенная столкновением с мощью Российской Армии, парилась на жестких топчанах гауптвахты, с отвращением дегустируя традиционную для военных перловую кашу и мечтая об обычной тюрьме, пока наконец не состоялся перевод в Кресты.

Игорь Николаевич тосковал. Грязь, холод, громоздкие палатки учебной базы номер два и невозмутимый прапорщик Середа выводили его из равновесия. На душе было неспокойно.

Лес вокруг поляны, казалось, тянул к нему крючковатые черные сучья, а за шиворот падала мокрая снежная крошка. Простиравшееся рядом вонючее болото манило в свои цепкие объятья. Неясные тревожные предчувствия сдавливали грудь тесным обручем. Беда надвигалась, пугая неизвестностью.

Как обычно, экстрасенсорные способности не подвели. Страшный грохот разогнал полуденную зимнюю тишину, сотрясая чахлые березки и неустойчивые палатки. На учебную базу номер два прибыл армейский «уазик» с обедом. Жуткий рев вознесся в небеса, что-то заскрежетало, хрустнуло, и аппарат остановился посреди лагеря. В животе у чародея забурчало и похолодело. Потихоньку пятясь, он зашел за палатку.

Медленно наслаждаясь произведенным эффектом, из кабины вылез лично начальник столовой. Рыжов замер, словно кролик под взглядом удава.

— Обедать будешь?

«Отравит!» — понял экстрасенс.

В этот миг распахнулась боковая дверца «уазика». Вместо бачков, посуды или, на худой конец, кухонного наряда в проеме стоял собственной персоной Черный Магистр!

«Искалечит!» — ужаснулся Рыжов.

От стресса сетчатка обоих глаз привычно отслоилась. Под звенящий шум в ушах окружающее стремительно окрасилось в радикально черный цвет. Игорь Николаевич сделал шаг назад на ватных подкашивающихся ногах, собираясь бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше от воплощения мрака. Но спина уперлась в какую-то преграду, отрезающую путь к отступлению.

Наступали последние минуты трудной жизни доктора Рыжова. Он рванул тесный ворот бушлата, в отчаянии прибегая к последнему спасительному средству — оберегу. Черный Магистр шагнул из «уазика» и начал сближение, отрезая чародея от дороги. С другой стороны маячила широкая физиономия начальника столовой. Игорь Николаевич выдернул скользкий шнурок из-за пазухи и резким движением вскинул руку с оберегом перед собой. Древнее изделие неизвестного мастера оказалось повернуто к окружающим своей самой выдающейся частью. При всей огромной разности менталитетов фаллос навстречу все восприняли примерно одинаково.

— Ну ты! — захрипел начальник столовой, делая шаг вперед.

— Позвольте... — замысловато изрек Черный Магистр.

Вдруг земля под ногами подпрыгнула. В двух шагах от поляны прогремел страшный взрыв. Пронесшаяся взрывная волна стряхнула снег с деревьев и чуть не снесла незакрепленные палатки. Сразу вслед за грохотом над лесом отчетливо и звонко простучала автоматная очередь. Со стороны ограждения ближнего к поляне склада замелькали фигуры людей в касках с оружием в руках.

Перекрывая эхо взрыва и стрельбы многократно, металлический голос комбата, и без того внушающий ужас личному составу, полностью накрыл поляну:

— Всем лечь на землю. В случае неподчинения открываем огонь на поражение!

Десятикратно усиленный мощными динамиками рев заставил на мгновение оцепенеть всех, кто был на поляне. И тут же, в подтверждение серьезности намерений оратора, очередь крупнокалиберного пулемета прошлась над верхушками деревьев. Под барабанную дробь пуль, сочно впивающихся в податливые древесные стволы, все находившиеся на учебной базе номер два, беспрекословно плюхнулись в грязь.

Лишь Игорь Николаевич остался на ногах. Он стоял, вытянув вперед руку с оберегом, защищенный от внешней среды собственным видением мира и событий. На его глазах совершалось еще одно чудо. При виде магической фигурки враги падали ниц.

— Даю минуту на размышление! — снова взревел комбат.

Столько времени Рыжову не понадобилось. Решение было принято мгновенно. Он с ужасом взглянул на поверженного оберегом Черного Магистра и рванул в лес... По пути обезумевший чародей врезался в брезентовую стенку палатки, отлетел в сторону, споткнулся, упал и, вскочив, понесся к болоту, не разбирая дороги. При этом Игорь Николаевич петлял, очевидно, заметая следы, и глухо ревел раненым испуганным зверем.

Минута, отведенная на размышления неизвестно о чем, истекла. Собственно говоря, она была и не нужна. О чем тут думать, если комбат приказал выходить с поднятыми руками?!

Снова коротко заработал пулемет. Очередь прошлась еще ниже, почти над палатками.

— Все. Пошли! — жестко и сурово сказал комбат. — Рук не опускать!

— ...Мать! ...Мать! — привычно отозвалось военное эхо, заметавшись между низкими серыми облаками и черными деревьями.

Профессор Файнберг поднялся с земли последним. Грустно оглядев очередное безнадежно испачканное пальто, он брезгливо стряхнул прилипшие комки грязи. Затем послушно развернулся, поднимая руки. Однако пристроиться в хвост колонны ему не удалось. Прямо перед ним в «уазике» сидела Хана, придерживая ногой открытую дверцу. В руках ее парила ароматом сухофруктов жестяная кружка с компотом.