Чтение онлайн

— Я знаю, ты хочешь меня запутать.

— Ничуть.

— Хочешь, хочешь.

— Ничуть.

— Но все же запутал.

— Ну хорошо. Я вижу, тебя не переубедить. Ладно, иди по мне. Я вовсе не зыбучий песок, а твердый, спрессованный грунт. А в кратере вулкана Кроторот полным-полно золота и бриллиантов. Забудешь про свое колечко. Наберешь для своей любимой драгоценностей, сколько пожелаешь. Ну что, идешь?

— Откуда ты знаешь про кольцо?

— Я умею читать мысли. Подумай сам, за все время нашего разговора ты ни разу не раскрыл рта.

Я задумался, анализируя ситуацию. На одну чашу весов я положил здравый смысл, природную осторожность и советы зыбучего песка, на другую — любопытство, врожденную глупость, предчувствие великого обмана и пару-другую центнеров драгоценностей для своей любимой. Угадайте, какая из чаш перевесила?

Представительницы прекрасного пола затаили дыхание, мужская половина публики вцепилась в скамейки. Вольтерки, которые не принадлежали ни к тем ни к другим, заткнули уши. Гемлут закусил край своей шляпы.

— Я сделал три шага и провалился в зыбучий песок.

Эта фраза еще некоторое время висела в гробовой тишине зала. Вот вам! Вы ожидали душераздирающих воплей, трогательного спасения в последнюю секунду, возможно при участии динозавра-спасателя или же при помощи какого-нибудь потайного каната. Не тут-то было. Я просто утонул, и все.

Вот так!

Я выдержал долгую театральную паузу, во время которой краешком глаза наблюдал за реакцией Смейка. Тот изо всех сил старался сохранить равнодушное выражение лица, хотя его жабры дрожали от напряжения.

— Оказывается, я ошибался. Зыбучий песок мне не лгал. Мне действительно предстояло окончить жизнь с горлом, набитым песком, и главное — я это заслужил! Я не только пренебрег искренними предостережениями песка, но еще и оскорбил его. Я заслужил мучительную, позорную смерть.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — зашептал зыбучий песок мне в самое ухо. — Только раскаянием ничего не исправишь. Слишком поздно. Прощай. Мне жаль.

— Неужели ничего нельзя сделать? — подумал я ему в ответ. — Неужели ты не можешь чуть-чуть затвердеть, чтобы я уперся ногами и вылез на поверхность?

— Извини, я всего лишь зыбучий песок, а не бетон или какой-нибудь динозавр-спасатель. Твердость — это именно то, что совершенно несвойственно моей натуре. Я тебя предупреждал, ты меня не послушал — и вот результат. О, как ужасно, что я всегда прав! Сейчас начнутся предсмертные стоны… А потом ты станешь одним из скелетов, которые там, во мне… Прости, не хотел тебя напугать! Но, к сожалению, я действительно ничего не могу сделать, кроме разве что…

Кроме? Неужели есть какое-то «кроме»?!

— Кроме?! Кроме чего?

— Хм… Могу только сделать так, чтобы ты побыстрей утонул. Так будет намного гуманнее. Меня все умоляют об этом. Я могу сократить твои страдания. Во всяком случае, укоротить их.

— Спасибо.

Зыбучий песок выполнил свое обещание. Я стал стремительно погружаться.

Зал замер. В гробовой тишине слышен был бы даже всплеск весла карликовых пиратов. Вольцотан Смейк подался вперед.

И тут произошло нечто совершенно невероятное. Не для публики, а для меня. У меня вышел весь воздух, я задохнулся, только не в зыбучем песке, я задохнулся в своей собственной истории о зыбучем песке. Я, как всегда, ринулся в бой, не задумываясь, чем закончу, продолжение обычно приходило в голову само собой.

И вот у меня отказала фантазия. Такого еще не случалось.

Я метнул панический взгляд в сторону Нусрама Факира. Тот взирал на меня с ехидной усмешкой. Как опытный гладиатор, он не мог не почувствовать, что это была не театральная пауза, а окончательный ступор.

Зрители глядели во все глаза.

Внешне я ничем не выдал волнения, зато внутренне лихорадочно шарил в мозгу в поиске новой идеи, словно в переполненном старым хламом шкафу.

Ничего.

Факир слегка наклонился вперед, похожий на кобру, готовящуюся к броску.

«Песчаные кроты», — заявил вдруг совершенно неожиданно «Лексикон» в моей голове, и мне не осталось ничего другого, как громко процитировать очередную статью:

— Итак, я погружался все глубже и глубже! — выкрикнул я в зал. — Как вдруг лапы мои коснулись чего-то мягкого, шерстяного. И не успел я опомниться, как уже сидел верхом на каком-то животном.

— Это песчаный крот, — сказал зыбучий песок. — Тебе повезло.

— Не думаю, — мысленно ответил ему я. — Я задыхаюсь.

— Это твой единственный шанс. Держись крепче. Я знаю, он направляется к вулкану. Опять началось. Уже чувствуются толчки.

Я понятия не имел, что началось «опять», но мне было все равно, только бы выбраться из песка, ведь я действительно задыхался.

Крот, словно дельфин, ловко скользил в толще песка, у меня только в ушах свистело. Я изо всех сил вцепился в него, твердо решив не разжимать пальцы до тех пор, пока мы не вынырнем на поверхность. Но мы летели не вверх, а вниз.

Мы не собирались выныривать на поверхность, а, наоборот, погружались.

Отлично! Чем безнадежнее ситуация, тем лучше. Зрители уже хватались за сердце.

— Мы продолжали стремительно погружаться, почти вертикально вниз. Пробил мой последний час! В легких осталась последняя молекула кислорода, за которую отчаянно бились обе их половинки.

— Вот вы и добрались, — заявил зыбучий песок в моей голове. — Повезло тебе! Хоть и глупый совсем, а родился в рубашке.

И действительно, мы вдруг ринулись в бездну. Воздух! Спасительный кислород!

Наконец-то! Зрители облегченно вздохнули.