Чтение онлайн

Цыган со вздохом пересчитал уже стократно считанные ступени и сел перед прикрытой дверью. Он прекрасно знал, что там происходит. Слышал их монологи, плохие стихи собственного сочинения и купленные в ближайшей гостинице «магические заклинания», потом признания, потом… Цыган знал, что будет потом, и не хотел видеть это постыдное действо. Но и уйти он тоже не мог. Оставить спящую красавицу одну? С этим заносчивым избалованным аристократом? Невозможно.

Звуки, доносившиеся из комнаты, говорили о том, что красноречие принца исчерпано, поцелуй не произвел ожидаемого эффекта, а безнаказанность и желание легко преодолели сопротивление благородного воспитания. Зашуршали одеяла и шелковые покрывала, ритмично заскрипели пружины кровати.

Цыган закурил. Скрип прекратился, и после легкого шуршания на пороге появился запыхавшийся и растрепанный принц.

– Не проснулась! Я сделал все что мог! – принц покраснел. – Какая-то ошибка… Я настоящий принц, наследник За*льского королевства, мой благородный отец…

– Я помню вашего благородного отца.

Старик-цыган неуважительно перебил принца, кряхтя, поднялся со ступенек, бросил окурок в окно. Проследил, как маленький огонек упавшей звездочкой зашипел и погас в мутной глинистой луже. Повернулся к принцу:

– Я провожу ваше высочество до коновязи, дотемна вы будете в гостинице на Восточном тракте.

Принц, услышав про отца, еще больше покраснел, хотел что-то сказать… возразить или спросить, но стушевался и медленно пошел по ступенькам вниз, заправляя в нарядные брюки белую накрахмаленную рубашку в кружевах.

Запрыгнув в седло и почувствовав себя увереннее, принц, видимо, полностью оправился после конфуза. Не торопясь выехать за ворота, он оглядел высокие стены, развалины часовни и пришел к какому-то решению.

– Я, пожалуй, переночую в гостинице, а завтра к полудню приеду. Попробую еще раз.

Принц вызывающе посмотрел с высоты своего небольшого роста и дорогого коня на плешивого старика-цыгана.

Цыган вздохнул. Эта оригинальная мысль возникала почти у всех. Вернуться завтра или переночевать в башне… Или заехать снова после Пасхи…

– Одна попытка, ваше высочество. Для всех одна попытка.

Цыган не двинулся с места, вечерняя длинная тень от башни лежала на половине его лица. Темные глубокие провалы глаз. Седая короткая борода. Длинный уродливый шрам, рассекающий скулу (след меча того рыцаря, что не хотел платить).

– Если я еще раз увижу вас на пороге, то вытряхну из штанов и отрежу ваше драгоценное беспокойство. А потом подвешу этот жалкий трофей на воротах нашего славного замка. Доброго пути, ваше высочество. Не возвращайтесь.

Цыган говорил, положив правую руку на рукоять тяжелого ножа, подвешенного в кожаных ножнах к поясу. Говорил привычно, почти равнодушно и без всякой угрозы. Но принц почему-то не усомнился в правдивости и неотвратимости предупреждения. Не прощаясь, он развернул коня и умчался за ворота.

Когда стих стук копыт его быстрого и красивого коня, цыган развернулся и пошел в башню.

Там он поднялся в комнату принцессы. Бережно сменил измятые и испачканные простыни, не удивляясь тому, что воспитание королевских детей позволяет им влезать в постель прямо в сапогах. Губкой и теплой мыльной водой вытер безвольное прекрасное спящее тело. Привел в порядок ночную рубашку, задранную торопливым принцем. Укрыл спящую девушку чистым шелковым покрывалом и расчесал ее светлые волосы.

Принцесса снова улыбалась во сне. Ее волшебный сон остался с ней. Может быть, следующий принц или рыцарь будет счастливее? Или здесь вопрос не в удаче и даже не в голубой крови? В чем, если не в этом? Цыгану ли знать ответ на такие вопросы?

Старик сел на каменный пол у постели спящей красавицы и взял в свои большие грубые ладони ее маленькую руку. Теплая и нежная, словно маленькая птичка. Старик чувствовал, как бьется жилка на запястье. Чувствовал невинность и непричастность этой чудесной девушки к постыдному происходящему. Он знал, что когда-нибудь она откроет свои глаза, потянувшись и легко вздохнув, рассмеется новому дню. Он знал ее улыбку и верил, что смех ее будет таким ярким и звонким, что расцветут даже засохшие много лет назад розовые кусты у подножия башни. Увидят ли это его старые глаза?

Старик-цыган держал маленькую, хрупкую, беззащитную руку в своих горячих ладонях и видел себя много лет назад. Юного и переполненного мечтами на пороге этой самой комнаты. Видел запустение и грязь вокруг. Сгнившие матрацы, насекомых и грязную спящую девушку со спутанными, слипшимися волосами среди всего этого уродства. Он помнил, как, приблизившись, увидел ее сомкнутые веки и потрясенный, замер, когда улыбка тронула ее спящие губы. С ужасом заметил кровоподтеки на ее груди, следы грубых рук на бедрах и ягодицах…

Он не посмел прикоснуться к ней тогда. Он выбрасывал остатки сгнившей мебели из окна башни, когда на пороге комнаты появился очередной принц. А когда при взгляде на обнаженную спящую красавицу принц потянулся к застежкам своих брюк, молодой цыган, не задумываясь, всадил ему между лопаток длинный тяжелый нож. А потом сбросил тело из окна, прямо на груду сгнившей мебели.

Дни сменялись месяцами… годами. Волосы цыгана побила седина, спящая красавица по-прежнему притягивала искателей чуда и романтиков. Время не имело власти над ее красотой. А цыган так и не решился поцеловать ее прекрасные губы. Даже вытирая ее лицо после очередной постыдной попытки пробуждения. Даже тогда.

Совсем стемнело. Старик-цыган поужинал сыром и яблоками, привычно разрезая их своим ножом. Немного прокисшего красного вина из погреба замка спящей красавицы – это хороший вечер.

Дым его сигареты без фильтра поднимался к окнам на верхнем этаже башни. Словно его старое дыхание тянулось к ней, согревало ее… и не решалось войти. Так было.

Коробка с вещами оказалась на тротуаре. На самом краю. Так принято в Большом городе. То, что тебе не нужно, может кому-то пригодиться.

Коробка с любимой кружкой ее бойфренда, с двумя смешными шляпами из Техаса, которые сейчас ей уже не казались смешными. С белыми новыми «Найками», на которые она случайно пролила кофе и не собралась очистить. И еще с несколькими, не имеющими значения вещами. Среди этих вещей лежал маленький плюшевый зверек. Синего цвета, в меру пушистый. С милыми стеклянными глазками. Откуда этот чудак взялся в ее вещах, она не помнила, и, кажется, она даже не собиралась класть его в коробку. Так вышло. Как многое в жизни. Как то, что они разъехались.