Чтение онлайн

– Ну кто-то же должен заниматься развитием, в офисе у нас есть кому сидеть!

– Я планирую отмечать Новый год у себя в загородном доме, ты, как всегда, приглашен, но мне нужно знать, ты будешь сам или с кем-то?

– Я буду с парнем или с двумя, – пошутил я спустя секундную паузу.

Андрей засмеялся и сказал:

– Ну хорошо, только, пожалуйста, бери парня без усов, а то меня вырвет, если я увижу, как вы целуетесь, – подхватил он мою шутку. – Ладно, я на тебя рассчитываю, Марина тоже тебя ждет, а уж после того, как я ей расскажу, что ты неожиданно стал геем, я думаю мы дорожку красную расстелем у входа и снимать твой приезд на камеру будем.

Марина была гражданской женой Андрея, они познакомились еще в институте, и она все это время пытается его женить на себе. Для него же это превратилось в соревнование – затащит в ЗАГС или не затащит. Детей он не хочет, а ей уже явно хочется превратить их двоих в троих, а может и в четверых. Я часто спрашивал у него, почему он мучает ее, и не лучше ли ее отпустить, чем постоянно поддерживать в ней надежду на семейное счастье. Но он только отшучивался. В доме же у них всегда было неспокойно. Я никогда не любил ходить к ним в гости, потому как в любой комнате их громадного дома чувствуется атмосфера постоянной борьбы даже в мелочах. Место для каждой вазы, картины и стула было с боем выбито Мариной у Андрея.

Необходимость поездки вносила коррективы в мои планы, но я решил использовать это время с максимальным "терапевтическим" эффектом для наших отношений с Айей. Я решил, что лучше показать свою натуру, привычки и применить методы воспитания как можно раньше, чтобы дать ей возможность смириться, вовлечься или отвергнуть такие отношения.

Звуки посуды и шагов в гостиной явно говорили о том, что она завтракает. Медленно поднявшись и сев на край кровати, глядя в окно, я стал собираться с мыслями и планировать сегодняшний день. Перед глазами все время возникали картины ее обнаженного тела, ползающего по полу на четвереньках и вытирающего грязь. Мне очень хотелось ее взять на руки, отнести в спальню и выплеснуть все свои чувства в прямом и переносном смыслах. Бурная фантазия рисовала образы нашего секса, ее стонов, вздымающегося тела и оргазма. Но я понимал и убеждал себя, что для этого было еще совсем рано. Ее нужно было подготовить, она должна понимать, что секс – это не просто акт совокупления, это нечто большее – слияние, эмоции, открытость, даже обнаженность душ друг перед другом. Это целая жизнь, и скучная она, обыденная и простая или наполненная эмоциями, яркая и незабываемая – зависит только от преодоления шаблонов в голове, отсутствия глубокого обдумывания поступков и вида со стороны своего тела.

В юности мне было очень трудно выйти за рамки шаблонов, навязанных обществом и строгими уроками жизни, преподанными детдомовскими воспитателями. Для того, чтобы держать «в узде» сотню «беспризорников» им приходилось строго ограничивать нас и рассказывать самые ужасные истории о сексе. Поэтому я подсознательно боялся своих желаний, считая их постыдными и неприличными. Виной тому также стала моя юношеская восприимчивость к мнению окружающих, друзей и первых сексуальных партнеров. Первый секс у меня был, когда мне было около семнадцати лет. Это была взрослая женщина, ей на тот момент было тридцать пять, она была самодостаточной бизнес-леди и нашла в моем лице симпатичного юношу, которого решила «слепить» под себя. Наши занятия сексом были больше похожи на воспитание непутевого мальчишки. Она любила указывать, как правильно двигать языком и губами, когда я вылизывал ее, корректировать интенсивность моих фрикций во время секса, их амплитуду и направление. Я служил живым вибратором, но тогда мне это казалось высшим наслаждением, так как другого опыта у меня не было.

Когда мне было двадцать пять лет я познакомился на работе с девушкой Линой, ставшей сначала для меня хорошим другом. Она знала обо мне практически все, включая, что от меня после рождения отказались родители и я воспитывался в детском доме. Стройная двадцатидвухлетняя блондинка, ростом около ста семидесяти пяти сантиметров, со светло-русыми от природы волосами и глубокими голубыми глазами, тугим круглым задом и небольшой грудью с постоянно торчащими крупными сосками. Она не была милой, ее поведение было не очень женственным, но в ней было какое-то дикое обаяние. Она была бы отличной «мамкой» в публичном доме, именно такая ассоциация сложилась у меня о ней. Лина была очень отчаянной. Мы много общались, шутили, она отличалась очень хорошим чувством юмора, и никак оба не проявляли сексуальной заинтересованность друг в друге. Я даже знакомил ее с несколькими моими друзьями, и она потом достаточно подробно рассказывала мне за бокалом пива, как у них и что было. В этот период встречался с другой девушкой, у нас складывались нормальные отношения и мне не хотелось ничего иного. Но летом меня и Лину отправили в командировку на производство нашей мебельной фабрики в Воронежскую область на три дня.

Ничего не предвещало беды. Приехав на вокзал, я с трудом нашел свой вагон на седьмом перроне, вошел в купе и засунув сумку в верхнюю нишу, сел на нижнюю полку. Я играл в змейку на своей, на то время, последней модели Нокии. Поезд тронулся точно по расписанию в 22:58, но Лины еще не было, поэтому я подумал, что она не поедет и стал готовиться ко сну. Тут на весь вагон раздался громкий голос и в дверях появилась Лина:

– Ага, думал без меня поедешь и уже обрадовался?

Она была в длинном бежевом драповом пальто, на голове была надета вязанная спортивная шапка сине-бело-красного цвета, напоминающая советские шапки "Спорт", в темно-синих джинсах и белых кроссовках. Одеваться она не умела, но ее стройная фигура и очень симпатичное лицо терпело такое издевательство и даже казалось, что это модно. Еле просунув свой огромный чемодан на колесиках в купе, она сказала:

– Так, я люблю спать на верхней полке, поэтому пусть чемодан стоит тут!

Поезд был полупустым, кроме нас в вагоне ехало буквально пять или шесть человек, что было нехарактерно для летнего периода, но мне это даже понравилось.

– Папа мне дал с собой свою фирменную наливку, но она опасная, с ног валит со ста грамм, поэтому если что, пообещай мне, что затащишь меня на верхнюю полку, чтобы я не говорила тебе по пьяни, – попросила она.

– Да в тебе пятьдесят килограмм веса, как в мешке картошки, закину, не переживай, – ответил я и открутил крышку с поллитровой бутылки из-под водки "Столичная", в которой томилась вишневая настойка.

По запаху в ней было градусов шестьдесят спирта, я даже немного скривился.

– Не нюхай, а наливай, пьется она как компот, но чур потом ко мне не приставать, друзья не трахаются друг с другом, – игриво сказала Лина.

– Ты что, я же занят, ты меня вообще, как женщина не привлекаешь, – сказав эту фразу я на секунду подумал, что поплачусь за нее, тем более что затем последовал от нее многозначительный взгляд и секундная пауза, что уже настораживало.

Я молча налил в пластиковые стаканы по половинке наливки, Лина достала два гамбургера из «МакДональдс» и мы принялись, медленно попивая наливку, разговаривать о работе, жизни и политике. Медленно, по мере осушения бутылки, разговоры перетекли к теме секса.

– В пятницу после клуба привела к себе парня из моего института, учились в одной группе когда-то, давно его хотела трахнуть, а тут такой случай. Так он мне сказал, что я бревно и вообще не умею сосать, представляешь! У меня было куча мужиков, а он мне говорит, что я сосать не умею! Дебил. Да я чемпион по минету, я с яйцами заглатываю, у меня даже рвотного рефлекса нет! – с изрядно заплетающимся языком возмутилась Лина.

– Может и не умеешь, не факт же, что все мужики, которые у тебя были, прямо бы в лоб тебе об этом сказали! – ответил я. У Лины глаза округлились, она была готова взорваться от злости.

– Бля, ну от кого я не ожидала такое услышать, так это от тебя, – не стесняясь в выражениях произнесла она. – Хочешь, я тебе докажу, что этот ублюдок был не прав, – добавила Лина и уставилась прямо на меня.

– Слушай, ну ты и я протрезвеем завтра, тебе будет стыдно, а я не буду знать, как себя вести, потому что мы вроде ж друзья, а ты мне отсосала. Плюс ко всему, я пьяный в щепки, у меня даже не встанет, – спокойно ответил я, пытаясь погасить ее ярость.

– Я так сосу, что у мертвого член встанет, давай!

Она быстро спустилась с полки на колени передо мной и начала расстегивать ширинку моих джинсов.

– Стоп, стоп, Лина! Ты пьяна и неадекватна, успокойся! – схватив ее за руки, сказал я.

Я встал, посадил ее на полку и вышел в тамбур перекурить. Она осталась сидеть в купе и ничего мне не сказала мне в след. Пока я курил в тамбуре я пытался найти слова, которыми ее придется успокаивать. Это был первый момент, когда я начал рассматривать ее как женщину. Да, она была пьяна, да и разговоры о всех ее мужиках за время нашего знакомства не добавляли мне прыти в ее соблазнении, но она была действительно сексуальной.