Чтение онлайн

— Имя, — равнодушно спросил старый демон, пряча под стол журнальчик весьма фривольного содержания.

— Фурсамион, — ответил я, сам поражаясь своей наглости. Лампочка идентификатор, висящая надо мной, дрогнула и загорелась зелёным светом. Не понял. Асмодей что, заблокировал мне доступ в Ад, но забыл аннулировать мой пропуск в Канцелярию?

— Проходи, не маячь здесь, — раздражённо поторопил меня демон. — Прогуливают, а потом голову мне морочат, какие-то маски человеческие на себя напяливают, — пробурчал он, поворачиваясь к Мазгамону. — Имя!

Пока Мазгамон представлялся и проходил идентификацию, бормоча что-то нецензурное в мой адрес, я посмотрел на коридор. Ну что же, осталось всего ничего: добраться до кабинета Асмодея и уйти уже в мир номер тринадцать, который стал для меня родным. И что-то мне подсказывает, что эта прогулка будет как бы посложнее той, которую мы только что совершили, пройдя сюда два квартала от квартиры Мазгамона.

Велиал приподнялся на своём ложе на локтях, глядя, как в комнату осторожно заходит Пхилу. Он наслаждался ничегонеделанием и не хотел, чтобы его беспокоили. Глядя на суккубу, Падший задавал себе вопрос, почему он всё ещё держит её подле себя? Ответа не было, вопрос был риторическим.

— Чего тебе? — спросил он, поморщившись.

— Я шла по улице… неважно, — Пхилу не стала уточнять, куда именно она шла. — В общем, я встретила Фурсамиона.

— Кого? — глаза Велиала невольно расширились, и он рывком сел, не отрывая пристального взгляда от любовницы. Когда в его глазах промелькнули кроваво-красные искры, Пхилу попятилась, но всё же смогла уточнить.

— Фурсамион шёл по улице с Мазгамоном, — пискнула она. — В этом своём… как там его зовут-то… в облике человека!

— Что-о-о-о? — Падший поднялся, а от распахнувшейся ауры задрожали стены. Пхилу прижалась к двери и часто моргала, а Велиал несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом более спокойно произнёс: — Где живёт этот… этот… Мазгамон!

— Я покажу, — с готовностью произнесла Пхилу, как заворожённая глядя на сворачивающуюся ауру Падшего.

До дома Мазгамона они доехали на машине Велиала с личным водителем. Падший не захотел ноги бить, а переместиться в место, где он ни разу не был, было даже ему не под силу. Всегда есть вероятность выйти из телепортационного окна где-нибудь в стене. Для него это было не смертельно, но довольно болезненно и унизительно. Ещё более унизительно, чем охранять какого-то низшего демона перекрёстка.

— Жди здесь, — приказал Велиал демону-водителю, выходя из машины и оглядывая дом с брезгливым недоумением. — Когда казалось, что ниже падать уже невозможно, жизнь подкидывает очередной сюрприз. Надо проверить, я этой стерве Судьбе нигде дорогу не переходил? А то с неё станется превратить моё существование в кошмар. Какой этаж?

— Четвёртый, — пискнула Пхилу, и Падший только головой покачал.

Они начали неспешно подниматься, но когда Велиал шагнул на лестницу, ведущую на третий этаж, дом тряхнуло, лампочки в подъезде мигнули, а часть лопнула, взорвавшись.

— Что это? — Пхилу прижалась к Велиалу, тот поморщился, но не оттолкнул её, анализируя произошедшее.

— Прорыв, — наконец, медленно произнёс он. — Что я только что сказал? Прорыв? Прямо в Преисподнюю? Какого… — и тут он выпрямился, подняв голову вверх. — Вашу мать! Как это произошло?! — он рявкнул так, что остаток лампочек вспыхнул и погас, погружая подъезд в темноту.

Но Падшему было уже на это плевать, он бежал, перепрыгивая через три ступени наверх, туда, где произошёл прорыв, и где он почувствовал…

Дверь в квартиру была открыта. Возле проёма, ведущего в гостиную, стояла молодая демонесса, прижимающая к груди розовую курицу. И демонесса, и курица смотрели круглыми глазами в комнату. Они даже почти не отреагировали на появление в квартире Велиала.

— В сторону! — прошипел Падший, отодвинул застывшую Асшу и ворвался в гостиную.

На полу была расчерчена по всем правилам пентаграмма призыва, в центре которой лежало что-то, напоминающее фигуру человека. Точнее, женщины во фланелевом халате и каком-то пушистом платке, обвязанном вокруг бёдер. Фигура не шевелилась, и Падший решил воспользоваться паузой, чтобы прояснить некоторые моменты у хозяйки квартиры.

— Кто это сделал? — он указал пальцем в пентаграмму. Асшу моргнула, сфокусировала взгляд на Велиале, крепче прижала к себе розовую курицу и тихо пробормотала:

— Мой муж, Мазгамон.

— И зачем он это сделал? — он не сводил с демонессы тяжёлого взгляда, стараясь держать себя в руках.

— Это? — она кивнула в сторону фигуры в пентаграмме. — Это не он. Она сама здесь появилась, — пробормотала Асшу, испуганно глядя на Велиала, которого боялась до потери сознания. Да все, кто имел хоть какой-то инстинкт самосохранения, его боялись больше самого Повелителя.

— Где твой муж? — раздельно произнося каждое слово, продолжил расспрос Падший.

— Он ушёл с Фурсамионом, — пролепетала Асшу. — Мазгамон ритуал призыва провёл, чтобы призвать его сюда.

— Фурсамион — человек, — Падший медленно провёл рукой по лицу. — Он человек, Преисподняя убьёт его, если ещё не убила! У твоего муженька вообще мозгов нет?

— Это спорный вопрос, — Асшу перехватила курицу, которая, глядя на Велиала, пыталась закатить глаза и прикинуться мёртвой. — Но то, что Фурсамион человек — это я поняла, как раз в тот момент, когда он вышел из пентаграммы, укутался в ауру и принялся орать на Мазгамона, обещая сотворить с ним что-то страшное.

— И я его понимаю, и где-то в глубине, хм, — Падший поднял руку к груди и покачал головой. — В общем, я сочувствую Фурсамиону, и если он выживет, а Повелитель отменит свой дурацкий приказ, обязующий меня защищать этого недоумка, я, пожалуй, порадую мальчишку и буду держать твоего муженька, чтобы Фурсамиону было удобнее кишки из него вытаскивать!

— Не надо, — Асшу сделала шаг назад. — Он же не виноват, что его все хотят убить.

И тут курица на её руках завозилась, подняла голову и уставилась на Велиала немигающим взглядом чёрных злобных глазок.

— Какая-то она слабоватая, — проговорил Падший, стараясь выкинуть из головы этого придурка Мазгамона. Особенно то, что по-хорошему, нужно идти искать этого идиота, пока Фурсамион его на ленты не распустил.

Велиал бросил взгляд в центр пентаграммы, где лежащая фигура в этот момент пошевелилась. Ничего, Мазгамон подождёт. Фурсамион не показался ему излишне агрессивным. У него здесь есть гораздо более важное дело. Но почему эта курица такая слабая? Он же вроде бы её усилил.

— Наверное, это Ад на неё так влияет, — задумчиво проговорил Падший и щёлкнул пальцами.