Чтение онлайн

— Что ты хочешь этим сказать? — Настя нахмурилась и сложила руки на груди.

— Только то, что здесь, как показала практика, частенько князья ошиваются. А ты очень красивая… — я выдохнул. — Это если не учитывать тот факт, что тебя слегка демоны заводят.

— Денис, мы сейчас что, ссоримся? — Настя продолжала хмуриться, глядя на меня.

— Да, похоже на то, — я подошёл к раковине и плеснул на лицо холодную воду. — Не бери в голову, я просто не выспался.

— Не могу поверить, что мы об этом говорим, — Настя обхватила себя за плечи. — И не могу поверить, что ты, кажется, ревнуешь к гипотетическому князю.

— Я тоже, — стянув через голову мятую рубашку, бросил её на кровать и принялся надевать хирургическую пижаму. В последнее время она мне начинает нравиться гораздо больше, чем халат. — Настя, нам нужно что-то решить с нашими дальнейшими отношениями.

— И что ты хочешь решать? — она обхватила себя за плечи.

— Я хочу, чтобы они были, а ты? — подойдя к девушке, я обхватил её за талию и притянул к себе. — Ты хочешь, чтобы я просто уехал и оставил тебя наконец в покое? — Она вздохнула и прижалась ко мне, уткнувшись в шею. От тёплого дыхания по коже побежали мурашки. — Я могу оставить с тобой Барона и Егорыча, но мне нужно это как-то объяснить прежде всего самому себе, а потом отцу.

Немного отстранив её от себя, я заглянул ей в лицо. Настя закусила губу и выглядела несчастной.

— Денис, ты граф, и твой отец не позволит…

— Он считает, что природа любит равновесие, — я улыбнулся. — И если Ольга в итоге станет императрицей, то его сын вполне может жениться на простой девушке. Заодно кровь Давыдовых обновится. Я сейчас не за себя говорю, а демонстрирую тебе ход его мыслей. К тому же — Контроль. Дмитрий его, конечно, уберёт, но это не делается быстро, и бравые ребята, привыкшие к определённой безнаказанности, вполне могут нагадить напоследок, подведя под монастырь шурина Великого Князя. Ты же не хочешь, чтобы меня арестовали? Мне будет плохо в тюрьме.

— Денис, я не хочу, чтобы ты в тюрьму попал, — Настя снова вздохнула. — Никто не узнает, во всяком случае от меня. Я понимаю, доброхотов хватает, но не думаю, что кто-то из местных донесёт. Та тётка, которая в прошлый раз заявилась, ушла ни с чем.

— Давай ты не будешь придумывать оправданий. Просто скажи: «Денис, я выйду за тебя замуж, как только ты закончишь свою Академию». И я со спокойной совестью оставлю тебе своего кота и денщика. Чтобы никаких слухов и домыслов не было. И если Егорыч может что-то пропустить, то Барон точно никого к тебе не подпустит, — я улыбнулся. — Извини, кольца пока под рукой нет, но я найду что-нибудь подходящее.

— Я не… — начала Настя, а потом махнула рукой. — Ладно, согласна. Но не говори потом никому, что я тебя не отговаривала от этого безрассудного поступка.

— Вот ещё, — отпустив её, я быстро переодел штаны. — Разумеется, буду всем, кто меня слушать захочет, рассказывать, как ты меня заставила, привязав к стулу и угрожая раскалённой сковородкой.

Быстро поцеловав её, я вышел из ординаторской, не давая слова в ответ сказать. Насте сейчас нужно оставшиеся стадии смирения пройти, не может быть, чтобы она не думала о подобном исходе. Ну а мне желательно сегодня смотаться в замок пухлого некроманта и найти подходящее кольцо. Ни за что не поверю, что у него не было украшений. Я просто пока плохо искал. Да и начать выполнять условия контракта с Личем уже нужно, замки покойных некромантов сами себя не обыщут.

В коридоре возле кабинета уже сидело несколько человек. Две бабульки и мужчина в возрасте со страдальческим выражением, застывшим на лице. Оксана была уже в кабинете, готовя мне отложенные карты к приёму.

— Доброе утро, — я сел за свой стол и уставился на сравнительно небольшую стопку карт. — Это все предполагаемые пациенты?

— Да, — Оксана улыбнулась. — Сегодня у нас почти выходной.

— А что такое случилось? В Аввакумовском кусте все внезапно излечились? Я что-то пропустил?

— Вчера дождь был, — улыбнулась Оксана.

— С мёртвой пустоши прилетела тучка с лечебным дождём, под который все жители попали? А я проспал такое удивительное событие? — не удержавшись, я потянулся и зевнул. После чего передёрнулся всем телом, сгоняя с себя остатки сонливости.

— Возможно, — пожала плечами Оксана. — Но об этом мы узнаем на неделе. После вчерашнего дождя первый слой белого гриба пошёл, так что шестьдесят процентов жителей нашего куста в лес ломанулись. Грибочков всем охота пособирать. Да на зиму наготовить.

— А остальные сорок процентов? — я с любопытством посмотрел на неё.

— Работают, — она так тяжело вздохнула, что я сразу понял: Оксана с большим удовольствием послала бы меня к чёртовой бабушке и сама убежала бы в лес за грибами, но вынуждена работать. — Но на неделю можно расслабиться. Народу мало будет. Только те, у которых само уже не пройдёт. Остальным некогда пока болеть.

— Хорошо, если это действительно было так, — я сел прямо и посмотрел на дверь. — Давай тогда примем желающих, и я пойду отсыпаться. А то грибы грибами, но к коровам целоваться по ночам лезут с завидной регулярностью.

— Это точно, — Оксана усмехнулась и поднялась из-за стола, чтобы пригласить первую бабульку.

С бабульками всё было нормально. У одной было немного повышено давление, а что со второй, я так и не понял. Головокружение в возрасте восьмидесяти семи лет — это почти норма, а больше её ничего не беспокоило, и она, похоже, пришла просто поболтать.

В кабинет вошёл тот пожилой мужчина со страдальческим лицом. Я уже мысленно был дома и готовился спуститься в подвал, чтобы перейти в замок некроманта. Почему-то я не думал, что у этого мужчины что-то серьёзное.

— Слушаю вас, Михаил Васильевич, — прочитал я на карточке имя-отчество и поднял взгляд на пациента.

— Понимаете, доктор, — начал Корсаков Михаил Васильевич очень нудным, тихим голосом, — я даже не знаю, как сказать.

— Что вас беспокоит? — я дружелюбно улыбнулся, поощряя его побыстрее озвучить проблему.

— В общем, вот, — он довольно резко поднялся на ноги и спустил штаны.

Я почувствовал, как мои глаза расширяются и уже заняли половину лица, а ноги под столом сами собой сдвигаются, прикрывая самое ценное, что есть у мужчины.

— Я не очень в этом разбираюсь, но, по-моему, так быть не должно, — пробубнил Михаил Васильевич. — Да и больно в последнее время, просто спасу нет.

Помотав головой, я заставил себя наклониться и посмотреть поближе. Пережив ещё один приступ фантомной боли, поднял на Корсакова глаза, криво улыбнулся и произнёс:

— Рассказывайте. С самого начала. Как вы вообще заполучили этот катетер?

Михаил Васильевич натянул штаны, поправил мочеприёмник, который заменяла ему довольно вместительная бутылка, сел на стул и начал рассказывать свою печальную историю. Я слушал и охреневал от услышанного, под конец откинувшись на спинку стула и глубоко задумавшись.