Чтение онлайн

В зал начинают подтягиваться одноклассники. Скоро уже начнется урок, и я при очередном броске вдруг ловлю спиной чью-то руку. Практически падаю на колени. Успеваю сообразить, выставляю руку вперед и пружиню от пола.

— Разин, какого черта?! — толкает его Витек, но патлатый его не слышит. Смотрит на меня так, словно я у него сейф обчистил.

— Вы, убогие, совсем попутали берега, — идет на меня. — Девчонку под ноль обкорнали. Мужики типо, да? — толкает меня в грудную клетку.

Одноклассники окружают в ожидании драки, и я чувствую, что скоро забрало упадет. Сжимаю кулаки так сильно, что вены выступают. Сердце убивается при каждом выплеске крови.

— Заступиться пришел? — фыркаю.

Да, Лазученко мы обработали с парнями. Ласково между прочим, чтобы ощутила себя Алисой. Только горбатого и могила не исправит. Он всю жизнь будет горбатым. Так и с нашей «элитой». Не вытравишь из них гниль, если она в них пустила корни. Тут если только вырывать до кровотечения.

— Ты хоть знаешь, что с тобой ее братки сделают?

— Ты?

— И я, — опять толкает.

Скриплю зубами. От желания вынести ему челюсть и сломать руки хочется взвыть. Держусь.

Не забываю, что он брат принцессы, и она меня точно по головке не погладит, если сорвусь.

— Вперед, — с улыбкой поднимаю руки вверх.

Провоцирую?

Да.

Хуже своей семье я уже не сделаю.

Очередной толчок в грудь. На этот раз я перехватываю его запястья, сжимаю и, вывернув, опрокидываю на пол.

Круг сужается. Хлопки. Смех. Крики.

Мне прилетает в челюсть.

По технике Разин никакой, но юркий. Скорость реакции завидная. Валит меня на спину, я делаю ему удушающий. Кроет настолько, что теряю ориентиры и плюю на правила. Злость перекрывает все остальные ощущения. Сознание, как в тумане.

Кто-то бьет мне по руке.

Свист врывается в уши.

Силой оттягивают от кудрявого. Тот закашливается. Меня рывком ставят на ноги.

Витек?

Поворачиваюсь. Нет.

Физрук…

— Моё терпение лопнуло, — Василич толкает меня к выходу, грубо дергает Разина за рукав пиджака. — К директору! Оба!

Стоим, как вкопанные, глядя друг на друга. У Кости разбита губа и скула. У меня болит правая сторона лица. Верхняя губа дергается от нервов. Во рту сухо. Дыхание прерывается. Я готов еще на один заход.

— Ты, — указывает пальцем на Разина, — первый пошел, а ты, — обращается ко мне, когда кудрявый делает шаг к выходу. — Ценный игрок, Северский, но я в няньки не нанимался. Еще одна драка и вылетишь из команды, понял?

Костя останавливается. На лице появляется похабная улыбка.

Да и к черту!

Скрипя зубами, иду к директору. Андрей Васильевич перекладывает ответственность на него. Условия вылета не меняются. Еще одна драка, и прощай баскетбол, а может быть и школа.

От греха подальше ухожу из кабинета последним. В раздевалке меня ждет Витек. Вид похоронный.

— Даже не думай об этом, — влепляет с порога.

— Ты о чем?

— У тебя на лбу написано, что ты Разину вкатать хочешь.

Хочу, но не буду.

Из-за Алисы…

Пусть радуется, что у него есть такой мощный оберег.

Не каждому так везет.

POV Алиса

О драке Кости и Илья я узнаю случайно, проходя мимо девчонок из параллельного класса. Они не перешептываются и говорят громко, пристально следя за моей реакцией. Не знаю, видно ли по лицу, но внутри меня все сжимается. С трудом передвигаю ноги к выходу. Почему они подрались? Из-за меня?

Крепче сжимаю ручку от сумки и облизываю пересохшие губы. Позавтракать я не успела, и сейчас желудок завывает. Сердце бьется быстро и волнительно, когда я меняю свой маршрут и иду во двор вместо столовой. Все потому, что в окно я видела там Илью и Витю. Второй активно жестикулирует, когда выхожу из здания и направляюсь к ним. Первый хмурится и молчит. Замечает меня и сводит брови на переносице еще сильнее.

— Мы без тебя в команде все соревнования прос… — Витя замолкает, увидев меня. — Привет, — неловко трет подбородок. — Ты подумай, Север. Оно того не стоит.

Хлопает Северского по плечу и уходит, бросив на меня странный взгляд. Делаю пару маленьких шагов к Илье, который не сводит с меня глаз. У него ссадина на скуле справа и бровь рассечена. Кажется, слово скажи, и он снова кинется в атаку.

— Почему вы подрались?

Молчит. Сжимает челюсти и не спешит отвечать на мой вопрос. Выдыхаю бесшумно, но голод решает дать о себе знать. Краснею, когда Север вопросительно поднимает брови, услышав громкое урчание в моем животе. Стыд-то какой…

— Пойдем, — берет меня за руку, и, кажется, на его серьезном лице проскальзывает улыбка, а может, я придумываю себе то, чего нет.

— Куда мы идем? — настороженно осведомляюсь у Северского, потому что он выводит меня за переделы школы. Послушно иду за ним.

— Покормлю тебя.

— Но… Можно было и в столовую сходить.

Игнорирует. Вижу, как стискивает челюсти. Чувствую, как сильно сжимает мои пальцы. Больно, но я молчу. Наверное, он не хочет столкнуться с Костиком…

— Подождешь? Там очередь, — кивает на кафе, которое забито людьми.

Мне сейчас не хочется находиться в толпе. Киваю. Илья отпускает мою руку и уходит. Обнимаю себя и кусаю губы. Сумка съезжает вниз. Держится на локте. Север возвращается с пакетиком и двумя стаканами какао. Глубоко вдыхаю сладкий аромат, и желудок тут же отзывается.

— Куда теперь? — Илья делает несколько шагов в направлении школы, но я не хочу туда возвращаться, хотя осталась еще пара уроков.

— Есть предложения?

— Прогуляем?

Пожимает плечами. Вид задумчивый. Подходит ближе.

— Прогуляем, — выдыхаю с облегчением. — Есть тут одно место. Покажу тебе, ок?

— Ок.

Молча идем по улице. Я точно страдаю топографическим кретинизмом, потому что уже через десяток метров не ориентируюсь в пространстве. Все здания кажутся однотипными и до жути похожими друг на друга. Я верчу головой, пытаясь хоть что-то запомнить, но, увы… Быть гидом точно не мое. Зато Северский уверенно шагает вперед и иногда бросает на меня задумчивые взгляды. Любопытство и волнение - ядерный коктейль, и он взрывается, когда мы доходим до заброшенного трехэтажного здания.

— Илья, скажи мне, — останавливаюсь около двери, к которой меня ведет Север. — Вы опять из-за меня подрались?

Вздыхает. Глаза вспыхивают гневом, но я понимаю, что направлен он не на меня, а на моего заносчивого братца.

— Нет, принцесса, не из-за тебя.

— Почему тогда? Из-за баскетбола?

— Ему не понравилось, как мы подстригли его подругу, — произносит нехотя, поглядывая поверх моего плеча.

И, наверное, стоит сказать, что он не прав, но я не могу, потому что мне не жаль Вику. Я помню, с каким жутким остервенением она орудовала надо мной ножницами.