Чтение онлайн

Для отбора украинских офицеров в реферате Крохмалюка был создан подреферат офицерских кадров, который «экзаменовал» бывших офицеров и проверял соответствие тому или иному званию. Руководил подрефератом подполковник УНР В. Малець [95] .

Перед началом набора в дивизию для немецкого персонала всех трех комитетов (по вербовке рекрутов, предварительного отбора и отбора рекрутов) был разработан ряд указаний, которые фактически перечеркивали предыдущие указания Вехтера. Эти указания содержали следующие пункты [96] :

— вербовке и регистрации подлежали лица, прошедшие обязательное медицинское обследование;

— термин «доброволец» по отношению к рекрутам не применять;

— в рядовые вербовке подлежали лица в возрасте 18— 23 лет (то есть 1920—1923 г.р.);

— на должности унтер-офицерского состава принимались лица в возрасте до 40 лет (то есть до 1903 г.р.)» обязательно служившие в армии;

— для замещения офицерских должностей вербовались лица с опытом военной службы и в возрасте до 45 лет (то есть до 1898 г.р.);

— для лиц, претендующих на докторские и ветеринарные должности, возрастное ограничение до 45 лет (то есть до 1898 г.р.). [97]

По немецким штатам для дивизии требовалось набрать следующее количество служащих — 458 офицеров, 2431 унтер-офицер и 11 110 рядовых [98] . Особенно плохо обстояло дело с офицерским составом. Из разношерстного состава украинских офицеров Русской императорской, австро-венгерской, украинских (УГА и УНРА), румынской, чехословацкой и польской армии, численность которого оценивалась в 1000 человек, после тщательной проверки удалось выявить 600 человек, более-менее пригодных для использования. Большинство этих офицеров были лица пожилого возраста, иногда с сомнительной политической направленностью. Затем из них отобрали лишь 300 пригодных офицеров-украинцев, при этом для них пришлось снизить возрастную планку до 50 лет (то есть до 1893 г.р.). Из этих 300 офицеров лишь ограниченная часть могла быть немедленно использована при формировании дивизии и обучении личного состава. Остальных офицеров-украинцев необходимо было аттестовать, а затем отправить часть из них на курсы переподготовки по стандартам современной германской армии (применительно к описываемому периоду времени).

К 3 июля 1943 г. в Галиции был поставлен на учет 161 доктор [99] . В работе по привлечению галицийских врачей в дивизию участвовал член ВУ доктор Билозор. «Энтузиазм» галицийских врачей был настолько велик, что только 33 из них согласились вступить в дивизию. Однако этого количества хватило, чтобы закрыть большую часть вакансий военных врачей (то есть украинцы заняли 33 из 50 докторских должностей при дивизии). Еще 15 врачей были мобилизованы.

Медицинский осмотр добровольцев в дивизию

Еще одной категорией лиц, претендовавших на офицерские звания, были священники. Учитывая то, что основной контингент дивизии был униатского или, иначе, греко-католического вероисповедания, то для дивизии было отобрано 12 священников, также получивших офицерские звания. О священнослужителях дивизии в настоящее время бытует несколько расхожих мифов. Первый миф, широко муссируемый в украинских статьях о дивизии, вышедших после 1991 г., содержит утверждение о том, что при формировании дивизии якобы впервые в истории войск СС в нее был введен штат военных священников. Однако данное утверждение не подтверждается ни бывшими чинами дивизиями высокого ранга, ни зарубежными исследователями. Кроме того, широко известно, что еще в феврале 1943 г. было начато формирование боснийской дивизии СС «Хандшар». Боснийцы получили в штат дивизии муфтиев, то есть мусульманских священников. Именно эта дивизия стала первой частью в войсках СС, в которой был введен институт военных священников [100] . Другое ложное, по мнению автора, утверждение заключается в заявлении, что в дивизии со временем стали появляться и лица православного вероисповедания (об этом упоминает и П. Шандрук). В подтверждение данного факта Панкивским в мемуарах приводится информация, что архиепископ Краковский, Лемковский и Львовский Палладий направил в дивизию протопресвитера отца Александра Новицкого [101] . Однако ни в одном из расписаний дивизии Новицкий не указан в качестве лица, занимающего должность капеллана (то есть военного священника). Вначале в дивизии было 12 капелланов [102] , затем в дивизию было добавлено еще 7 капелланов. Среди этих 19 человек фамилия Новицкого не встречается. Все 19 человек — греко-католические священники, в тот или иной момент времени занимавшие должности капеллана. Надо отметить, что при всех полках дивизии, вплоть до батальонного уровня, были свои капелланы.

Итак, подведем итог по украинцам в офицерском составе подразделения. Для дивизии было отобрано 300 украинских офицеров и 48 врачей (включая 15 мобилизованных), это дает нам цифру в 348 человек. Таким образом, дивизии не хватало еще ПО офицеров.

С унтер-офицерским составом имелись аналогичные проблемы. Хотя многие украинцы и имели опыт службы в польской армии, требовалось провести их переподготовку по стандартам германской армии. Ситуация усложнялась тем, что УПА (б) уже сумела привлечь в свои ряды большую часть бывших унтер-офицеров. Для дивизии удалось собрать всего 1300 унтер-офицеров [103] . Для этого пришлось освободить и мобилизовать украинских унтер-офицеров польской армии, содержавшихся в качестве военнопленных. Как видно из вышесказанного, дивизии не хватало еще 1200 унтер-офицеров.

25 апреля 1943 г. началась регистрация рекрутов. Занимался этим Комитет по вербовке рекрутов (Werbekomission). Набор в дивизию можно разделить на три этапа (собственно, это и подразумевалось при создании комитетов):

— этап регистрации рекрутов (первичная регистрация);

— этап предварительного отбора рекрутов (более тщательный отбор и медицинский осмотр);

— этап окончательного отбора (рассылка призывных листков и сбор рекрутов).

Надо отметить, что подобная трехэтапная система отбора применялась впервые. Например, при формировании Добровольческого легиона Норвегия (Freiwilligen Legion Norwegen) ограничились лишь регистрацией и медицинским осмотром, при формировании и дополнительном наборе для французской бригады СС ограничились только медицинским осмотром, при формировании боснийской дивизии СС «Хандшар» рекруты практически с вербовочных пунктов направлялись в рекрутские команды.

8 мая 1943 г. Крюгер послал телекс на имя Бергера, в котором озвучил данные Вехтера о количестве зарегистрированных галицийцев — 32 000 человек. Но из 32 000 человек только 26 000 были допущены до второго этапа отбора. В заключение Крюгер задавал вопрос о численности дивизии и количестве рекрутов, которых необходимо отобрать [104] .

Свои данные Вехтер взял не из отчетов Комитета по вербовке рекрутов, а из информации Войсковой управы [105] . На разные даты численность зарегистрированных (автор подчеркивает не отобранных, а просто зарегистрированных [106] ) составляла:

Цифры впечатляют, но давайте рассмотрим их более тщательно:

С 28 апреля по 7 мая 1943 г. (то есть за 10 дней) зарегистрировано 32 000 человек, т.е. 3200 человек в день;

В период с 8 по 14 мая 1943 г. (то есть за 7 дней) зарегистрировано 6569 человек, т.е. 938 человек в день;

В период с 15 по 25 мая 1943 г. (то есть 11 дней) зарегистрирован 28 641 человек, т.е. 2603 человека в день;

В период с 26 по 29 мая 1943 г. (то есть 4 дня) зарегистрировано 5949 человек, т.е. 1487 человек в день;

В период с 30 мая по 2 июня 1943 г. (то есть 4 дня) зарегистрировано 8040 человек, т.е. 2680 человек в день.

Анализируя эти цифры, задаешь себе массу вопросов. Если наплыв первых дней понятен, то почему такой резкий спад в следующем временном периоде? Затем опять резкий рост наплыва рекрутов, и опять спад. По логике вещей, набор должен идти сначала по нарастающей, потом по ниспадающей, при этом пик наплыва должен быть или немного после, или во время разгара пропагандистской кампании. Весь опыт автора в качестве работы аналитиком позволяет сделать вывод — явное колебание «вверх-вниз» цифр набора свидетельствует либо о подтасовке цифр, потому что подобная тенденция характерна для действующей части, а не вновь создаваемой, либо об «усилении вербовки», то есть «управленческих» решений, нацеленных на увеличение результата. Вторая версия — «усиление вербовки» — маловероятна, так как пропагандистская кампания проводилась примерно с одинаковой интенсивностью в период с мая по июль 1943 г. В пользу завышения количества завербованных говорит и следующий факт. Исследователь М. Мельник опросил 15 бывших солдат дивизии.

Запись добровольцев, записывающихся в дивизию. Май 1943 г.

Из них до дивизии 3 служили в шутцманншафтбатальонах, 1 — в дивизии «Бранденбург», 1 — в другой дивизии СС, 3 — были бывшими хиви в вермахте, 1 — служил в составе вспомогательного персонала люфтваффе, 1 — в батальоне «Нахтигаль» [107] . Удивляет, что при таком количестве рекрутов в дивизии оказываются люди из других воинских частей. Тут стоит сделать выбор в пользу одного из двух предположений.