140 бесед с Молотовым. Второй после Сталина
Шрифт:
29.04.1983
…Спрашиваю у Молотова не в первый раз:
– Что за секретный протокол был подписан во время переговоров с Риббентропом в 1939 году?
– Не помню [4] .
– Черчилль пишет, что Гитлер не хотел уступать вам Южную Буковину, что это сильно затрагивало германские интересы, и она не упоминается в секретном протоколе.
– Ну, ну.
– И призывал вас присоединиться к тройственному союзу.
– Да. Негодяй. Это просто, так сказать, для того, чтобы замазать дело. Игра, игра, довольно такая примитивная.
4
Много раз за семнадцать лет наших встреч я спрашивал Молотова о секретных протоколах 1939 года, ибо слухи о них были давно. Вячеслав Михайлович отрицал наличие подобных документов. Уже после его смерти в советской печати появились публикации копий секретных протоколов, на которых Молотов поставил свою подпись почему-то латинским шрифтом, чего нет в других подписанных им международных документах. Кроме того, как мне объяснили работники министерства иностранных дел, эта подпись находится не на том месте, где ей полагалось быть, а уж такой «тщательно отшлифованный дипломат» (оценка, данная Черчиллем), как Молотов, мог ли допустить подобную неточность? Оригиналы секретных протоколов до сих пор не обнаружены. Тем не менее это не помешало бывшему члену политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлеву в докладе перед народными депутатами СССР утверждать бесспорное существование этих документов… Перед упомянутым докладом А. Н. Яковлева мне в 1989 году позвонили из ЦК КПСС с просьбой показать имеющиеся у меня материалы на эту тему. Я отказался, сославшись на занятость работой над книгой о Молотове и понимая, что ничего хорошего такой визит мне не сулит, ибо в 1986 году у меня уже была подобная встреча в ЦК. Тогда, еще при жизни Молотова, я написал о нем большой очерк, который никто не решался напечатать. Я послал его генеральному секретарю ЦК КПСС М. С. Горбачеву, ибо только на его уровне можно было надеяться на решение этого вопроса. Меня пригласили в ЦК. Со мной беседовали два работника идеологического, яковлевского отдела, которые добросовестно высказали мне отрицательное отношение. Когда я заметил, что посылал очерк вообще-то не им, а генеральному секретарю Горбачеву, один из товарищей ответил:
– А мы что, здесь самодеятельностью занимаемся? – и показал титульный лист моего очерка с высокими резолюциями, кажется, Горбачева и Яковлева, но не смею утверждать, потому что только показали издалека, а прочитать не дали.
– А вы сказали, что не знаете мнения Сталина на этот счет. Вы, конечно, знали?
– Конечно. С Гитлером нельзя было держать душу нараспашку.
09.03.1986
Любопытная схема
Эту схему принес мне полковник в отставке доцент Евгений Александрович Таболин, хорошо знавший семью чрезвычайного и полномочного посла СССР в Германии в 1938–1939 годах Алексея Федоровича Мерекалова и друживший с его сыном. На схеме представлен план расположения гостей на торжественном приеме для дипломатического корпуса у Гитлера 1 марта 1939 года. Основной, большой стол – в виде буквы «П». За ним сидят высшие государственные и партийные сановники Германии вперемежку с женами послов и послы с женами сановников. В центре – естественно, «фюрер и рейхсканцлер» в одном лице, на схеме даже не названо его имя. По левую руку от него – «герр рейхсминистр фон Риббентроп», по правую руку, конечно же, «второй наци Германии» министр-президент генерал-фельдмаршал Геринг. Напротив – фон Нейрат.
Здесь же послы союзников или полусоюзников Германии – японский, испанский, аргентинский, турецкий… Но что интересно, близко к Гитлеру сидят послы Польши и Великобритании! И не менее любопытно то, что рядом с польским послом, напротив Геринга и Гитлера, сидит «фрау Мерекалофф», жена нашего посла, да и сам советский посол – совсем неподалеку, тогда как, скажем, послу США отведено место почти у выхода…
Усажены подальше доктор Геббельс и доктор Лей, рейхсминистры Функ, Фрик и Франк, генерал-полковник Кейтель и даже рейхсфюрер СС Гиммлер, не говоря уже о сидящем за круглым столиком в стороне бригаденфюрере Бормане, группенфюрерах и обер-штурмфюрерах СС…
Итак, послы Польши, Великобритании, Франции, Бельгии, Дании, Норвегии, СССР да еще фрау Мерекалова сидят возле Гитлера, ближе всех прочих послов! Это 1 марта 1939 года. Ровно через полгода, 1 сентября, начнется Вторая мировая война, и первое нападение – на Польшу. Затем – Великобритания, и далее в той же последовательности, в какой сидят послы возле Гитлера, будут подвергнуты нападению их страны… Последняя держава – СССР – 22 июня 1941 года.
Возможно, эта схема лежала на столе у Молотова, а значит, о ней знал Сталин. Но они знали и гораздо больше. К тому же посол А. Ф. Мерекалов доложил на заседании политбюро, что в ближайшие два-три года Германия нападет на Советский Союз. XVIII съезд ВКП(б) принял активную оборонительную доктрину…
И все-таки любопытный документ эта схема…
Еще о секретном протоколе…
– Интересно, был ли какой-нибудь протокол секретный к пакту 1939 года? Был все-таки, наверно, говорят. О границах Польши, Бессарабии…
– Границы были опубликованы, – отвечает Молотов.
– А еще дополнительно что-то было? – пытаюсь уточнить.
– Никаких секретных не было. Может быть, детали я сейчас точно не помню, но детали на карте более точно нанесены, чем, так сказать, известно, но никаких секретных нет.
– Не было, да?
– Нет, нет, никаких секретных.
– Один дипломат мне говорил, что, по-видимому, был еще протокол.
– Он не требуется. Не требуется. Я вот сейчас не помню, но границы были не как граница, а как демаркационная линия, как временная линия…
Несколько раз я спрашивал об этом Молотова – ответ один.
14.08.1973
– Знаете, еще за что упрекают вас, ваше руководство? Некрич написал книгу «22 июня», выступал по радио.
– За границей?
– За границей. Он сказал: «Сталин доверял Гитлеру».
– Доверял? – переспрашивает Молотов.
– Да. И якобы назвал его своим боевым другом. Может, тост такой был?
– Нет.
– Может, когда вы подписывали с Риббентропом?
– Такого не было.
– «Сталин верил в этот пакт», – утверждает Некрич. По-моему, это на дураков рассчитано.
– Да, да, – соглашается Молотов. – Только жулик так может говорить.
И снова я спрашиваю Молотова о секретном соглашении:
– Было ли подписано с Риббентропом секретное соглашение о разделе Польши?
– Не было. А что касается раздела Польши, в конце концов, мы старые договоры уничтожили, а Польшу восстановили.
– Но в 1939 году Гитлер напал на Польшу, а наши забрали Западную Украину, Западную Белоруссию – разгромили Польшу с двух сторон.
– Но это неправильно, потому что мы соблюдали национальный принцип.
Попутно спрашиваю Молотова о расстреле польских офицеров в Катынском лесу:
– Запад утверждает, что расстреляли их красные, а не немцы.
– Не так, – снова утверждает Молотов, но впервые говорит такую фразу: – Возможно, что и было что-то, но это уже…
Он не досказал и перевел разговор:
– Еще что интересного?..
19.04.1983
Снова секретный протокол
– Читаю Черчилля о ваших переговорах с Риббентропом, – говорю я.
– Ну и что он говорит?
– О том, как вы просили Южную Буковину у немцев.
– Да.
– Хотя, как вроде бы вы говорите Риббентропу, в секретном протоколе она не упоминается. Что за секретный протокол, Вячеслав Михайлович?
– Не помню.
– Черчилль два раза упоминает, что был секретный протокол…
– Не помню.
– Видимо, по разделу территории – это, наверно, имелось в виду.
– Возможно.
Спрашиваю в который раз, и только это удалось услышать от него за восемь месяцев до смерти…
09.03.1986
Без Японии
– Сталин вынудил немцев пойти на договор о ненападении без согласования с Японией, после чего та сильно обиделась на Германию, и так до конца из их союза ничего не получилось.
30.07.1970
Албанская листовка
После мюнхенского сговора в 1938 году албанские коммунисты выпустили листовку, где указаны фамилии всех четырех участников сговора и под чертой задается вопрос: «Кто победит?» По третьим буквам по вертикали получается ответ.
30.07.1970
…Молотов говорит о том, что разговоры, будто во время войны была секретная переписка между Сталиным и Гитлером, Молотовым и Риббентропом, что после Московской битвы одна из сторон предлагала перемирие и что, когда началась война, Сталин якобы звонил Гитлеру по телефону, – беспочвенны.