Чтение онлайн

Неудивительно, что Генрих решил отправиться в Арк, поскольку там можно было легко пересечь р. Бетюн. Маршрут, проложенный между Арком и Э, его следующим местом пребывания, вероятно, был ближе к побережью вдоль трассы D925. В "Gesta" Генрих находится в Арке 11 октября, а в Э — 12 октября. Поскольку они находятся в 35 км друг от друга, это расстояние было бы трудно преодолеть за день даже за десятичасовой световой день, отведенных на переход. Поэтому более вероятно, что против Э был направлен крупный отряд, а основная армия двигалась медленнее к местам, расположенным выше по течению р. Бресль. Э был обнесенным стеной городом с замком и аббатством, в котором находилась главная святыня. Его население составляло около 1.000 человек, хотя в конце XIV — начале XV века он пришел в упадок. [586] Он располагался на крутом холме к югу от реки Бресль и, по словам Лефевра, был "последним городом Нормандии". Переправившись через реку, Генрих оказался бы в графстве Понтье, которое принадлежало его предкам как королям Англии и которое он включил в свои территориальные претензии перед вторжением. Тит Ливий утверждает, что когда англичане подошли к городу со своими штандартами, горожане бросились на них, но вскоре были отброшены назад, защищаясь стрелами и ядрами. Псевдо-Эльмхем говорит скорее о кавалерийской атаке французов. Эти хроники и "Gesta" говорят о потерях среди англичан, хотя это не подтверждается отчетами о потерях армии. Доблесть одного французского воина — Ланселота Пьера — особо упоминается в английских и французских хрониках. Он был поражен копьем, которое пробило броню, защищавшую его живот. Хотя он был смертельно ранен, ему удалось убить напавшего на него англичанина. Включение таких личных подвигов не является редкостью в рыцарской традиции летописания. Авторы также добавляют, что смерть Пьера была оплакана графом д'Э, подразумевая, что его доблесть была уже хорошо известна. Действительно, Пьер де Фенин описывает его как "доблестного и очень известного воина", который был родом из Бурбонне.

Генрих предполагал, что Э будет хорошо защищен. Хотя у него не было намерения пытаться взять его, он не мог рисковать, оставляя его незамиренным, поскольку французские войска, находящиеся в нем, могли бы атаковать его арьергард, когда он перейдет Бресль. Однако, как и при Арке, силы англичан были слишком велики, чтобы город мог оказать длительное сопротивление. Поэтому жители снова заключили сделку, согласно которой они спасли окрестности от разорения, снабдив англичан продовольствием. Перемирие было достигнуто в воскресенье 13 октября, на следующий день после сражения за городом. То, что на этом этапе похода англичане взяли несколько пленных, отмечается в "Gesta". Автор сопровождает свой рассказ о событиях у города сообщением о спорах в английской армии. Пленные сообщили, что французы собираются в большом количестве, чтобы дать сражение, возможно, уже "в следующее воскресенье или понедельник у переправы через Сомму". Возможно, французы разместили в Э большой гарнизон, чтобы задержать продвижение Генриха. В "Gesta" отмечается, что в английской армии существовали различные мнения относительно вероятности сражения, хотя мы должны помнить, что эти комментарии были сделаны уже после похода. Некоторые утверждали, что из-за вражды между французскими принцами и герцогом Бургундским французы не захотят отходить в глубь страны, чтобы герцог не воспользовался их отсутствием. Другие утверждали, что французы не смогут вынести пятна позора на своей чести, если не примут вызов англичан, особенно учитывая успехи англичан на сегодняшний день.

Теперь рассмотрим то, что мы знаем о передвижениях французов в это время. 11 октября гонец из Монтрея принес в Булонь известие о том, что Генрих покинул Арфлер и двинулся в поход, рассчитывая пересечь Сомму у Бланштака. Жителям было приказано вести постоянное наблюдение на возвышенностях к югу от Булони (Монт Юлин и Монт Пеле) на случай приближения англичан. Представитель мэра был отправлен в Сент-Омер для закупки ингредиентов для пороха. Имеются также свидетельства дальнейшего снабжения артиллерией и разрушения внегородских построек в преддверии осады. Даже когда Генрих еще находился в Арфлере, существовало опасение, что впоследствии он может угрожать Булони, близость которой к английскому гарнизону в Кале вызывала двойную тревогу. Давид, сир де Рамбюр, был капитаном Булони, а также Фекампа. Как мы уже видели, к середине сентября он был в Руане. После капитуляции Арфлера он направил 500 своих воинов в качестве подкрепления в Булонь под командованием сира де Лонгроя, который также занимал пост капитана в Ардре, недалеко от Кале, и который участвовал вместе с Рамбюр в сражении с англичанами из Кале в начале августа. Лонгрой находился в Булони 12 октября, когда узнал, что герцог Кларенс прибыл в Кале с большим количеством людей. Он послал эту информацию коннетаблю д'Альбре, находившемуся тогда в Аббевиле. [587] Эта последнее сообщение показывает, что коннетабль быстро отреагировал на поход Генриха (или предвидел его), перебравшись из Руана в Аббевиль. Его намерением было блокировать попытку Генриха переправиться через Сомму у Бланштака.

Дез Юрсен предполагает, что Бусико, Клинье де Брабант и бастард Бурбонский получили приказ выступить против англичан и нанесли им большой урон. [588] Возможно, хотя и не доказано, что отряд Бусико действовал справа от англичан, угрожая английским фуражирам и стремясь задержать продвижение Генриха, чтобы коннетабль мог блокировать переправу через Сомму. Если бы против Э была направлена только часть английских сил, основная армия перешла бы через Бресль в районе Бошама. Бельваль предполагает, что отряд Бусико перешел реку вверх по течению на небольшом расстоянии от англичан, у Соренга, и что стычка, вероятно, произошла у Буаньи-ле-Гамаша. Возможно, это была стычка с английскими войсками, действовавшими на правом фланге основной армии, так же как Генрих послал отряд к Э на левый фланг. [589] Такое взаимодействие создало бы впечатление спланированных тактических действий, направленных на задержку подхода Генриха к Сомме. В первые недели октября граф д'Э, безусловно, собирал войска. 14 октября Пьер де Файенкур выдал квитанцию о выплате жалованья семи латникам и восьми конным лучникам графа, хотя место их службы неизвестно. [590]

Тем временем поход Генриха к Кале продолжался. "Gesta" сообщает нам, что в воскресенье 13 октября англичане подошли к Аббевилю с намерением переправиться через Сомму на следующий день, но их разведчики сообщили, что французы сломали все мосты и дамбы, а также, что "большая часть французской армии находится на противоположном берегу и препятствует нашему проходу". Текст, однако, не дает точных сведений о маршруте между Бреслем и Соммой или о том, где Генрих намеревался переправиться через реку. По первому вопросу лишь немногие хроники вообще что-либо говорят. Бассет говорит, что Генрих прошел недалеко от Сен-Валери, подразумевая, что он выбрал маршрут вдоль тогдашнего побережья, вдоль которого сейчас проходит дорога D940, но бургундские хронисты утверждают, что он прошел из Э через Вимеу, что говорит о ином маршруте. Однако несомненно, что его целью был Бланштак. Это была хорошо известная переправа, названная так потому, что те, кто пользовался ею, ориентировались меловой выступ на возвышенности к северу от реки. Он находился между Нуайелем на западе и Гуи и Порт-ле-Гран на востоке. По словам Фруассара, во время отлива люди могли переходить по двенадцать человек в ряд в воде, которая доходила им до колен. [591] Это, конечно же, было то место, где Эдуард III перешел Сомму в 1346 году перед битвой при Креси, в 18 км к северо-северо-востоку. Эта связь с прошлой славой отмечена только бургундскими хронистами, хотя Тит Ливий, Псевдо-Эльмхем и Бассет называют Бланштак в качестве предполагаемого места переправы. Отсутствие упоминания Бланштака в "Gesta" вызывает недоумение, но объясняется тем, что если брод и был первоначальным намерением Генриха, то вскоре он передумал и отвел свою армию к югу и востоку от Аббевиля в поисках альтернативной переправы.

Ваврен и Лефевр утверждают, что Генрих подошел на расстояние двух миль к броду у Бланштака, а его авангард "рассредоточился по земле". Это позволяет предположить, что он развернул часть своей армии для разведки, прежде чем принять решение о следующем шаге. Эти хронисты рассказывают нам чрезвычайно интересную историю о пленении гасконского дворянина на службе у Шарля д'Альбре. На допросе у командира отряда (имя которого, увы, не называется) пленник рассказал, что он сбежал из Аббевиля, где находился его хозяин коннетабль. Он также рассказал "после нескольких допросов", что брод у Бланштака хорошо охраняется 6.000 человек под командованием нескольких сеньоров. Ваврен называет двух командиров — Гишара Дофина и маршала Бусико. Гасконец предстал перед Генрихом, где повторил свой рассказ. В результате вся английская армия была остановлена. Король созвал совет, который после двухчасового обсуждения решил, что следует выбрать другую переправу. Поэтому король решил двигаться вверх по течению, чтобы найти другое место переправы.

Следуя возникшей традиции обвинения, которая окружала битву в последующие десятилетия, Ваврен и Лефевр прокляли гасконцев. Если бы Генрих переправился в Бланштаке, не было бы "печального и скорбного дня для французов в битве при Азенкуре", добавляя, что многие французы считают его "дьяволом, а не человеком". Комментарий хронистов не основан на мнении, что если бы Генрих попытался переправиться, французы вступили бы в бой и разгромили его в тот момент. Скорее, их аргумент заключается в том, что гасконец лгал. В Бланштаке не было больших французских сил. Поэтому Генрих переправился бы без сопротивления и пошел бы прямо к Кале. Таким образом, при таком сценарии его не перехватили бы при Азенкуре, и не было бы катастрофического для французов сражения. Однако все факты свидетельствуют о том, что Генрих, основываясь на данных своей военной разведки, полагал, что французы уже имели сильный отряд у Бланштака. В результате он не повел свою армию к броду.

Это говорит о значительной осторожности и беспокойстве с его стороны, что является примером его периодической неуверенности и паники. Он не хотел вступать в бой с французами в этот момент. Он знал, что его армия окажется в уязвимом положении, если на нее нападут во время переправы. Его разведчики должны были доложить ему, что дамбы узкие и могут быть пересечены только по несколько человек в ряд. Это ограничило бы использование массового обстрела стрелами или затруднило бы создание оборонительной позиции. Переправа повозок и лошадей также потребовала бы много времени и увеличила бы уязвимость англичан. Генрих решил, что не может рисковать. До него дошло, что он слишком долго откладывал свой выход из Арфлера. Хотя две недели после капитуляции позволили ему реорганизовать свою армию и заняться обороной завоеванного города, это также дало французам время собраться и принять соответствующие меры, как только они узнали, что он начал поход к Кале.

Записи в палате отчетов свидетельствуют о множестве отрядов, собравшихся до прибытия короля и дофина 12 октября, причем их численность заметно увеличилась в период между сдачей Арфлера и началом похода Генриха. Их назначение обычно указывалось как "для службы против англичан в де Ко", и они в основном находились под командованием д'Альбре, Алансонского, Бусико, Марле, Вандома, Рамбюр и Гишара Дофин, сира де Жалиньи и великого магистра королевского дома. Некоторые отряды также описаны как находящиеся под командованием герцога Беррийского, хотя он лично прибыл в Руан только 12 октября. Таким образом, это были войска и командиры, действовавшие против Генриха, которые блокировали его проход у Бланштака и впоследствии следили за его продвижением по северному берегу Соммы. Это согласуется со свидетельствами хроник. Монстреле помещает в Аббевиль коннетабля, Алансонского, Вандома и Гишара Дофина, сира де Жалиньи. Он также добавляет Ришмона, Бусико и адмирала, сира де Дампьера. Дез Юрсен упоминает Клинье де Брабанта и Бурбонского бастарда вместе с Бусико во время похода Генриха через Па-де-Ко, что позволяет предположить, что они тоже были в Аббевиле вместе с маршалом. Персеваль де Каньи, хронист герцогов Алансонских, приписывает своему господину предвидение в Руане: он "знал, что нужно делать", и "благодаря своему усердию" сумел добраться до города Аббевиль до того, как король Англии смог совершить переправу, тем самым отрезав ему путь, так что ему пришлось идти дальше вверх по течению, чтобы найти другой брод. [592] Хронист также сообщает, что герцог ранее "был с королем в Руане". Поскольку король прибыл в Руан только 12 октября, это не может быть правдой. В записях о французской армии так много упоминаний о командовании Алансонским войсками, что можно с уверенностью сказать, что он уже находился к северу от Соммы. Более того, похоже, что именно он руководил попытками перехватить Генриха на этом этапе.

Французские хроники позволяют предположить, что за несколько недель до 8 октября, когда французы не знали, в каком направлении двинется Генрих, Алансонский действовал в Нижней Нормандии, а д'Альбре был послан на север, тем самым охватывая обе территории. Есть свидетельства совместных операций коннетабля и сенешаля Эно (уже бывшего в Амьене в августе). Более того, документы городов на Сомме показывают, что д'Альбре привлекал городское ополчение из Аббевиля, Монтрея и Амьена для помощи в блокировании переправы у Бланштака. Действительно, вероятно, именно эти люди утыкали брод кольями, чтобы облегчить его защиту. Что касается Амьена, то у нас есть сведения о собрании, проведенном в городе 13 октября, на котором жителям рассказали, какие меры по обороне Соммы д'Альбре уже приняты. Сначала они не хотели посылать ему подкрепления, опасаясь, что это может оставить их собственный город беззащитным, но в конце концов согласились послать несколько арбалетчиков и щитоносцев, а также другие материалы, которые были перевезены по реке в Аббевиль. В Аббевиль также было перевезено большое количество артиллерии . [593]

Таким образом, имеется достаточно доказательств, чтобы предположить, что французы приложили значительные усилия для переброски войск в Аббевиль/Бланштак в преддверии наступления Генриха. В связи с этим возникает вопрос о том, каковы были их намерения. Не забывайте также, что сразу после сражения при Э в "Gesta" говорится об информации, полученной от пленных, что французы собираются в большом количестве, чтобы дать сражение, возможно, уже "в следующее воскресенье или понедельник на нашей переправе через Сомму", другими словами, в воскресенье 13 или понедельник 14 октября. Хотя мы знаем, что Генрих не пытался переправиться, французы не должны были знать, что он сделает такой выбор. Французская стратегия заключалась не в том, чтобы блокировать его переправу и заставить его двигаться на восток, а в том, чтобы вступить с ним в бой на Сомме. Возможно, план заключался в том, чтобы сделать его переправу через реку у Бланштака как можно более трудной и длительной, чтобы его войска были в замешательстве, когда они достигнут другого берега. Что может быть лучше для французов, чем сражение в Понтье, одном из наследственных владений англичан, и, что еще лучше, в месте, достаточно близком к Креси, чтобы стереть память о том поражении?