Чтение онлайн

– Нинья, я сегодня же напишу письмо твоему отцу и потребую, чтобы мне отдали меч моего отца. – Та стала целовать его, но Рико, подхватив её на руки, сказал ещё твёрже – Ты должна немедленно одеться и идти к своему авиасу, Исабель. Я тоже не хочу, чтобы тебя заметили в Пуэбло дель-Торро.

Девушка улыбнулась и стала торопливо одеваться в мужское платье, но Рико куда быстрее натянул свои белые полотняные штаны и рубаху. Они вышли из маленькой спаленки Анхеля, его помощника, который ночевал сегодня в доме, во вторую комнату, немного побольше и Рико заглянул в холодильный шкаф. Там он нашел для Исабель головку козьего сыра, половинку круга колбасы и бутылку лёгкого вина. Для завтрака девушке этого было вполне достаточно, вот только завтракать в это утро ей придётся сидя в седле, но до авиаса, спрятанного в пещере за посёлком, ей ещё нужно было добраться. Сложив всё чистую коробку, он положил в неё несколько ломтей ржаного хлеба и две конфеты, подарок матери соседской девушки, однажды спасённой им из лап насильников. Исабель поцеловала его и он пошел с ней к двери, ведущей на склад. Там в небольшой каморке в полу был открыт люк и отважная кабальера де волар стала быстро и ловко спускаться по лестнице ведущей вниз, к потайному ходу, в котором они и встретились чуть больше года назад.

Рико как-то раз решил выкопать погреб, точнее потайной склад и поскольку отнёсся ко всему очень серьёзно, то стал рыть очень глубоко и наткнулся на старинный наклонный подземный ход облицованный тонким, но очень прочным серебристым металлом. Ему стало любопытно, что это за труба проложена на почти пятнадцатиметровой глубине и он прорезал её с помощью режущей трубки. Труба этого подземного хода имела в диаметре всего два с половиной метра и когда он пошел по ней вниз, то вскоре упёрся в перегородку из такого металла, который не брала даже режущая трубка. Когда же он пошел вверх, то пройдя по подземному ходу четыре километра оказался в небольшой камере, скрытой под вершиной пологого холма. Наружу из этой камеры вёл узкий лаз, который был засыпан камнями и когда он освободил его, то оказался в небольшом гроте и тот был ему хорошо знаком. Пару раз он приходил в него с девушками. Холм этот почему-то считался проклятым. Видимо потому, что по ночам, когда дул ветер, из грота доносились какие-то завывания.

Сеньориту Исабель трудно было испугать каким-то дурацким воем и однажды она нашла за каменной глыбой лаз и проникла по нему в подземный лаз. Так она встретилась под землёй с тем самым парнем, на которого давно положила глаз. Иногда Рико проклинал себя за то, что решил выкопать тайник у себя на складе, а иногда благодарил за это небеса. К своим тридцати пяти годам и своему глубокому сожалению он так и не влюбился ни в одну девушку как в Пуэбло дель-Торро, так и в других ближних и дальних посёлках. Зато его угораздило влюбиться в благородную сеньориту и только теперь, приняв окончательное решение, он успокоился и как только Исабель спустилась в подземный ход, закрыл вход в него люком, накрыл листом металла и поставил на него несколько тяжеленных болванок, после чего запер дверь в чулан и пошел не в кузницу, а в жилище Анхеля, своего странного и удивительного помощника, чтобы вылить воду из жестяного корыта, которое Исабель использовала вместо ванны.

Как и Рико Анхель был неплохим кузнецом, но куда лучшим, чем он, механиком, хотя и не имел соответствующих амулетов. Он вообще знал множество таких вещей, о которых Рико даже и не подозревал. Однако, самой большой странностью Анхеля было то, что он пришел в Пуэбло дель-Торро, расположенное на окраине баррио дель-Соль, из пустыни, сумев избежать Цветов Танатоса и не стать их ни воином, ни слугой, ни рабом, хотя это и стоило ему глаза и страшного шрама на щеке. Шрам Анхеля не очень-то беспокоил, хотя и уродовал его лицо, зато бельмо на глазу частенько мешало. Особенно тогда, когда он приходил на помощь Рико в его стычках с кабальеро. Анхелю было за семьдесят и он умел держать в руках дубину, хотя без неё всё же сражался куда лучше и если бы не бельмо на глазу, то был бы просто отличным бойцом. Впрочем Рико ценил его вовсе не за это, а за то, что этот сутулый кряжистый мужчина был отличным другом, преданным и верным своему слову. Когда выяснилось, что он отличный кузнец и механик, то в их пуэбло прибыл с целой делегацией староста Пуэбло дель-Палома, чтобы просить его перебраться к ним, но он отказался только потому, что не он, а Рико летал в Капитал дель-Соль и просил за него супериора.

Когда Рико прошел из жилища Анхеля в кузницу, тот уже был там и готовил в маленькой кухне завтрак. Он принёс из дома яйца и жарил яичницу с ветчиной. Анхель знал, что Рико тайно встречается с Исабель и относился к этому неодобрительно, но никогда не порицал его и только сожалел о том, что эти встречи не приведут ни к чему хорошему. Как и Рико он относился к воином Танатоса точно также, правда, почему-то с куда большей ненавистью, а ещё он был посвящён в тайну своего друга и даже более того, был точно таким же, как и он. Они оба были сенсетивами, но очень умело скрывали свой дар. Узнай кто об этом, то их обоих немедленно отправили бы в одну из Торре дель-Танатос, – обитель воинов и слуг Танатоса. Никто не знал, сколько огромных башен окружает Мундо дель-Танатос, как и не знал того, что там делают с теми, кто обладает сенсетивными способностями. Единственное, о чём можно было говорить с уверенностью, слуги Танатоса относились к ним не враждебно. Они оба были телепатами и потому Рико спросил своего друга не разжимая губ, даже не видя его за стеной глазами:

– Анхель, ты опять прыгнул из дома прямо в кузницу? Когда-нибудь твоя лень доведёт тебя до беды.

– Не волнуйся, Рико, я не зажигал в доме света и потому никто из соседей этого не узнает. – Ответил Анхель и тотчас спросил, нарисовав перед Рико меч - Похоже на то, что ты, наконец, решился стать благородным идальго, парень?

Рико был бы не прочь поговорить с Анхелем таким образом, но нормальный разговор ему нравился всё же куда больше. Тем более на такие серьёзные темы. У них была взаимная договорённость никогда не читать мысли друг друга, но при телепатическом общении он мог невольно выдать себя, а ему не хотелось, чтобы Анхель узнал о том, что больше всего в жизни он хочет разрушить Мундо дель-Танатос. Как такое можно сделать он не знал, но всё же мечтал об этом. Он хотел было прыгнуть за спину Анхелю, но передумал. В таком способе перемещения он был не силён, зато мог с лёгкостью одним только взглядом поднимать тяжеленные слитки металла. Поэтому Рико просто вошел в кухню и со вздохом сказал, усаживаясь за стол:

– У меня не было другого выбора, Анхель, ведь я очень люблю эту взбалмошную, отважную нинью и она меня тоже.

Анхель повернулся от плиты с большой сковородкой в руках, поставил её на стол и высказался по этому поводу, как всегда весьма витиевато и с подтекстом:

– Ну, что же, тогда вы оба будете сражаться на аренах не из-за этого проклятья, которое было наслано на наш народ каким-то злобным уродом, не знающим что такое весна, а во имя своей любви, что выглядит намного благороднее. Ты сам отправишься с прошением к супериору?

Хотя яичница с ветчиной интересовала Рико гораздо больше, чем разговор с Анхелем во время еды, он, взяв в одну руку вилку, а в другую большой кусок хлеба, ответил:

– Мне нет никакого смысла прогибать спину перед Мануэлем, чтобы тот дал мне разрешение на посещение Капитала и вдобавок ко всему это ничего не даст. Что может привезти с собой деревенский кузнец в подарок чиновникам, окружившим благородного дона Рамиреса де Магнифико? С десяток простых ножей. Так они им не нужны. Был бы я мясником, то пара свиных окороков и вязанка колбас мигом бы всё решили, а так я могу проторчать там весь день и не попасть на приём к дону Рамиресу. Поэтому будет проще послать ему письмо в большом конверте. Он всегда читает почту сам и в первую очередь достаёт из кучи писем те, которые привлекли его внимание. Так говорила мне Исабель и к тому же если я нарисую на конверте клинок и розу с длинными шипами, то уж она-то точно сразу же заметит моё послание. Исабель хотя и гордится своими победами на турнирах, всё же куда больше любит помогать отцу в его делах. Поэтому она читает вместе с ним все письма и даже даёт ему советы.

Говоря об этом, Рико не забывал работать вилкой, то и дело макая хлеб в яичные желтки и запивая этот нехитрый завтрак холодным пивом. Анхель зорко посматривал на сковородку здоровым глазом и как только кузнец пересёк вилкой невидимую черту, делящую большую сковородку пополам, тотчас сказал:

– Рико, мужчина никогда не должен делить девушку и свой завтрак с другом, так что изволь есть свою яичницу и не зариться на мою. Раз ты не летишь в Капитал дель-Соль, то нам придётся с тобой сегодня потрудиться. Эти идиоты умудряются так разбивать свои авиасы, что на них смотреть страшно. Ты видел, во что превратил своё новое приобретение этот урод Хесус де Гато?

Утолив первый голод, Рико стал есть уже не так торопливо. Подцепив вилкой кусок ветчины, он кивнул головой и ответил:

– Видел-видел, Анхель. Я даже успел вчера вечером разобрать его авиас, извлёк амулет памяти и потому своими глазами видел это. Этот болван разогнался на нём и помчался прямо на дуб, не справившись с управлением. Как последний трус он спрыгнул с авиаса метров за семьдесят до препятствия, хотя всех этих летающих кабальеро и учат взмывать на авиасах вверх в десяти метрах от каменной стены, а не то что дуба. Видно этому болвану учение не пошло впрок, хотя его отец заплатил за это большие деньги самым лучшим инструкторам. Кстати, этого Хесуса здорово надули. Продавец авиасов всучил ему какую-то на редкость странную модель. Хотя этот авиас почти ничем не отличается от тех, которые привозят нам слуги Танатоса, снаружи, у него какое-то другое железное сердце и к тому же это очень старая, хотя и на редкость быстрая машина. Его только покрасили и даже не стали настраивать, но не это главное, Анхель. Я нашел в нём ещё более странную и редкостную вещицу, старинную электронную книгу вроде тех, которые хранятся в магистратуре Капитал дель-Соль. Сейчас доедим и пока рабочий день не начался, посмотрим, сможешь ли ты её включить и если сможешь, то может быть прочтём что-нибудь интересное. Естественно, что говорить об этом мы никому не станем. Так ведь, Анхель?

Помощник кузнеца, одарив своего начальника насмешливой улыбкой, покивал головой и сказал:

– Парень, если бы я тебя не толкал иногда в бок, то ты о многом бы растрезвонил всему баррио.

Они быстро доели яичницу, Рико разлил по глиняным кружкам пиво из кувшина и кузнец вместе со своим великовозрастным подмастерье вышел из кухни в кузницу. Это было большое помещение собранное, как и все постройки в Мундо дель-Танатос, из однотипных керамитовых блоков светло-голубого цвета. Блоки были высококачественные, с легко моющейся глазурованной поверхностью, да, и сам Рико был человеком очень чистоплотным. В кузнице был водопровод, канализация и даже душ с горячей и холодной водой, но он находился на противоположном конце здания этой даже не кузницы, а довольно неплохо оснащённого ремонтно-механического цеха. Когда в Пуэбло дель-Торро почти двенадцать лет назад пришел, а точнее добрался из последних сил худой, измождённый человек с ужасным шрамом на лице, которого первым встретил кузнец Рико и привёл в свой дом, то сразу же после того, как он пришел в себя, вопрос о его трудоустройстве и определения на постоянное место жительство был решен буквально в три дня.