Чтение онлайн

Йеллоустонский национальный парк — это огромнейший район, захвативший часть территории трех штатов: Вайоминга, Монтаны и Айдахо. Он занимает площадь 8500 квадратных километров. Расположен заповедник на высокогорном плато около 2,5 километра над уровнем моря, окаймленном горами, которые возвышаются над ним на 1000 и более метров.

Солнце только что спряталось где-то за высокими горами, и сразу же начало темнеть. Видно, до темноты нам все-таки не добраться до Йеллоустона и придется заночевать где-нибудь в бревенчатом домике, недалеко от входа в заповедник, с тем чтобы завтра как можно раньше въехать в Йеллоустонский парк.

Не успели мы на рассвете проехать и несколько сот метров, как вдруг прямо перед нами ла самой дороге возник стройный, с роскошными рогами олень — настоящее Серебряное Копытце. Так не хотелось его спугнуть! И я остановил машину. Несколько минут мы молча глядели друг на друга, а потом кто-то спохватился — ведь у нас наготове фото- и киноаппараты, что же мы сидим, как окаменевшие! Но для съемок было еще темновато, рассвет только начинался. Когда подъехали к заповеднику, у входа никого не было. На полочке у конторки лежала какая-то большая книга, а на веревочке был привязан карандаш. Оказалось, что это регистрационная книга: при въезде в заповедник нужно записать когда и кто въехал, указать номер машины, а при выезде уплатить деньги. Каждый день пребывания в заповеднике стоит два доллара.

Первые белые люди, побывавшие здесь, назвали этот уголок природы «страной чудес». А первыми поселенцами, жившими в этих местах, были индейцы. Опять мы сталкивались с тем фактом, что коренные жители Америки — индейцы были изгнаны с богатой и плодородной земли, что их исконная земля была захвачена белыми и превращена в средство для наживы, а сами индейцы обречены на вымирание на пустынных каменных землях в резервациях.

Йеллоустонский национальный парк справедливо называют страной гейзеров и кристально чистых озер, окруженных мрачными девственными лесами и снежными вершинами. Есть огромные гейзеры, выбрасывающие массу горячей воды с промежутками в полтора-два часа на высоту тридцатиэтажного дома, а есть и небольшие фонтанчики высотой в человеческий рост, они бьют каждые три-четыре минуты. Целые вереницы гейзеров и горячих источников сплошными террасами раскинулись на десятки километров. Они связаны между собой где-то под землей и бьют одновременно с общей для всей группы ритмичностью. Есть и одиночные гейзеры. Всего здесь насчитывается 200 гейзеров и тысячи горячих источников и бурлящих грязевых вулканов. Над районами гейзеров, горячих источников и кипящих грязевых вулканов вечно стоит облако пара. Иногда попадаются участки с совершенно вымершей растительностью — такое впечатление будто здесь взорвалась атомная бомба. Это целые «каменные леса». Когда-то большие участки леса были залиты потоками почти остывшей лавы. Деревья окаменели и до сих пор у них сохранились не только стволы, но и отдельные ветки, сучья и даже кое-где листья. Все это сделала сама природа.

Многие американцы подолгу стоят у бурлящего, зловеще клокочущего и кипящего грязевого вулкана Пасть Дракона и о чем-то сосредоточенно думают. Если туда опустить руку или ногу, то в одно мгновение от них ничего не останется. Что этот клокочущий «котел» напоминает им? Уж не собственную ли судьбу, когда водоворот жизни захватывает человека, вертит, трет, перемалывает, сжигает, а кто-то из этого извлекает пользу и выгоду.

Самый большой гейзер в парке — Олд Фейсфул, что в переводе означает «старый, преданный, надежный». Видно, заслужил он такое название потому, что за 80 лет, в течение которых за ним наблюдают, еще ни разу не изменил своего ритма работы — примерно через каждые 65 минут происходит извержение. Горячая струя воды выбрасывается вверх на несколько десятков футов, затем наступает период затишья.

Недалеко от района самых крупных гейзеров начинается терраса горячих источников — «Мэммос», то есть «громадных», «мамонтовых». Эта терраса все выше и выше уходит в горы. В источниках горячая вода низвергается по гигантской известняковой террасе с бассейнами, окаймленными нежно окрашенными водорослями. Они растут в воде, температура которой доходит до 85 градусов и больше!

Есть здесь и озера, из недр которых время от времени вырываются десятки водяных столбов. Захватывающе это зрелище в ясную солнечную погоду: словно разноцветные снопы искр, переливаются и сверкают на солнце водяные фонтаны.

Вся территория парка находится в высокогорном районе с вершинами от 5 000 до 11 360 футов — Игл Пик (Пик Орла). В долинах — бесчисленные озера и речушки и глубочайшие в Америке каньоны и водопады. Ущелье реки Снейк (Змеиной) имеет длину в пять километров и глубину в триста метров, его стены — это острые скалистые ребра, играющие всеми цветами радуги.

Несколько южнее Йеллоустонского парка, в районе Тетонского хребта, проходит «тропа меж двух океанов», где берут свое начало Тихоокеанский приток, питающий Змеиную реку, и Атлантический, — впадающий в реку Йеллоустон. — Индейцы назвали это место Вершиной мира. Змеиная река течет извиваясь на юг, затем поворачивает на север и запад, проносит свои вспененные воды через Адов каньон в величественную реку Колумбию, несущую дальше эти воды в Тихий океан. Река Йеллоустон идет на север и затем на восток, собирая воды на всем пути до «Толстой Грязнухи» — великой Миссури, выносящей свои воды в Мексиканский залив.

Грэнд Каньон (Великий каньон) протянулся на 24 мили, глубина его 1200 футов, но поражает не его глубина, а причудливость форм и красок — от нежно-бледных цветов лимона до ярких оранжевых, красных и черных. Грэнд Каньон меняет свой цвет ежесекундно в зависимости от времени суток, от погоды и сезона. Здесь же находится и Йеллоустонский водопад — он в два раза выше известного Ниагарского. С высоты 308 футов вода со страшным грохотом падает в Каньон. Утром над водопадом в солнечную погоду видна радуга. Немного дальше и выше находится Верхний водопад, он несколько меньше нижнего — высота 109 футов, но грохочет нисколько не меньше.

Мы уже видели целые стада бизонов, оленей, лосей. Попадались и отдельные койоты и пронгхорны [27] . Где-то далеко от дороги видели и американского медведя-гризли. Нам говорили, что черные медведи в Йеллоусто-не совершенно не боятся людей и подходят прямо к машинам. Не случайно на каждом шагу мы читали объявления о том, что медведей кормить запрещается, и если медведи подойдут к машине, то открывать окна и тем более выходить из машины нельзя, так как звери дикие.

Но где же они? Мы уже начинаем шутить: пусть попадется хоть один такой «неорганизованный» медведь и подойдет поближе к нашей машине. Вдруг справа от дороги мы увидели целое стадо пронгхорнов, их называют здесь также и антилопами. Они не относятся к семейству африканских или азиатских антилоп. Это своеобразная американская порода животных с довольно крупными рогами, размером с небольшого оленя — самое быстроногое существо на американском материке. Оно может развивать скорость до 60 миль в час. Пронгхорны обладают двумя особыми системами сигнализации. Если животное спугнуть, то на его коротеньком красновато-коричневом хвостике вздыбливается яркая полоска шерсти, которая хорошо видна на несколько миль вокруг — настоящий светосигнальный аппарат! И тут же моментально у него сжимаются мускусные железки — все стадо предупреждается об опасности как зрительным сигналом, так и запахом.

А вот и Йеллоустонское озеро — самое большое горное озеро в Северной Америке. (Его береговая линия протянулась больше чем на 110 миль. Озеро находится на высоте 7 731 фута над уровнем моря). Вплотную к самому озеру с гор спускаются густые хвойные леса. Мы свернули с дороги к озеру и спугнули какое-то животное, похожее на собаку или волка. Но это была не собака и не волк, как нам показалось, а койот. Когда койоты завывают, то просто мурашки пробегают по коже. Койота называют еще «волком прерий», хотя он и не такой сильный и смелый, как волк. Питается он мышами и «собаками прерий», так по-ошибке назвали первые переселенцы белку, приспособившуюся к условиям равнин и гор, — в этих местах не было деревьев. Этот толстенький с коричневой (или темно-желтой) шерстью зверек, с небольшим хвостиком приспособился к жизни под землей. Вдоль груди и под брюшком у него проходит белая полоска шерсти. Он чуть меньше средней собаки.

Не успели мы отъехать и несколько миль от Йеллоустонского озера, как почти на самой дороге увидели громадных. бурых медведей. Самые настоящие дикие живые звери — и не в клетках! Мы затаили дыхание, сбавили, как только могли, скорость и начали приближаться к медведям. К нашему удивлению, они не бросились убегать, а напротив, с любопытством рассматривали нас. Мы их сфотографировали, но, не останавливаясь, проехали дальше. И вот тут-то в машине поднялся настоящий «скандал»: «Почему не остановились?», «Почему не подождали, пока они подойдут к самой машине?!», «А может, и конфеты бы медведям удалось дать через окно?». Спор еще не утих, когда мы снова увидели целую группу больших и маленьких медведей. Тут-то уж мы расхрабрились и подъехали к ним. Медведи, видимо, привыкли к посетителям на автомобилях и направились прямо к машине. Поднявшись на задние лапы, они заглядывали в окна и пробовали рессоры автомобиля. Сразу стало как-то не по себе, хотелось включить мотор и отъехать куда-нибудь подальше, но интерес и любопытство превозмогли страх, и мы фотографировали довольно дружелюбные медвежьи морды прямо через стекло автомобиля. Потом до такой степени успокоились, что опустили стекла и кормили зверей конфетами. Им это, конечно, очень понравилось, они окружили нас и настойчиво требовали сладкого. Казалось, что медведи перевернут наш автомобиль. Но в это время подъехали какие-то американцы и тоже начали подкармливать их, а мы тем временем отъехали в сторону. Мы храбро принимали медведей за ручных зверюшек, хотя ростом некоторые из них были гораздо выше нашего автомобиля, а весом — не меньше 300–500 кг. И расхрабрились настолько, что, увидев немного дальше еще группу медведей, вышли из машины и начали кормить их конфетами с расстояния в несколько метров, да еще ухитрялись фотографировать. Однако здравый смысл победил: мы вскочили в машину раньше, чем решительно направившийся туда огромный медведь. Едва захлопнули дверцы, как он поднялся на задние лапы и начал колотить по крыше. Пришлось приоткрыть окно и дать конфетку. Я в это время взялся за киноаппарат и начал было снимать его довольно симпатичную морду, как вдруг почувствовал, что кто-то сильно дергает меня за левое плечо. Поворачиваюсь — на плече медвежья лапа. Не знаю, как я не растерялся и вовремя стукнул по этой лапе, быстро отодвинувшись на середину машины. Оказывается, я забыл закрыть ветровое стекло, и другой медведь, подошедший к машине с моей стороны, случайно нажав на него, решил привлечь мое внимание к себе… бесцеремонно подергав за плечо.