Чтение онлайн

За 23 года службы он так ни разу и не был в отпуску. Полушутя, полусерьёзно он называл себя Дон Кишотом, то есть Дон Кихотом, говоря современным языком. Статный, высокий, честный и бедный. Бедность настолько преследовала Якова Петровича по пятам, что во время наполеоновских войн он горько шутил о том, что собирается лично пленить Наполеона, получить за это большую денежную награду и, наконец-то, жениться на первой красавице.

Один из биографов Я.П. Кульнева говорил, что «…в обществе Кульнев был всегда молчалив и застенчив. Говорил кратко, образно, так же и писал. Свою суровую оболочку он снимал только перед друзьями и им лишь открывал своё редкое нежное сердце.

Люцин (Лудза) в начале XX столетия.

Храбрый генерал Кульнев, лубок времён войны 1812 года.

В полковой дружеской семье суровая его повадка исчезала, давая место бесшабашному, зажигавшему всех веселью. Таким же он был среди дам, которых, к слову сказать, как каждая талантливая натура, очень и очень любил».

Скудость кошелька не способствовала карьере: далёкий от светских мероприятий, не раболепствовавший перед вышестоящими, довольствовавшийся скромным солдатского сукна мундиром, имевший причудливые привычки он не запоминался начальству, а без этого карьера быстро не идёт. Десять лет Кульнев состоял поручиком. Наконец стал майором и вновь застрял на одном чине.

Имя Кульнева впервые «прогремело» на всю страну после того, как в 1807 году Гродненский гусарский полк, в который незадолго до этого перевели Якова Петровича, вошёл в состав армии, действовавшей против Наполеона в Восточной Пруссии. Здесь Кульнев проявил себя в ряде сражений и особенно отличился в неудачной для русской армии битве под Фридландом (совр. Правдинск Калининградской области). Окружённый неприятелем, он, ко всеобщему изумлению, пробился со своим полком через кольцо вражеских войск, избегнув неминуемого, казалось бы, плена. Кульнев был произведён в полковники, получил несколько боевых наград.

Не менее громкую известность ему принесло участие в шведской войне 1808–1809 годов. Командуя передовым отрядом, Кульнев наносил врагу поражение за поражением, дошёл до Улеаборга – главной военной базы шведов на севере Финляндии, и в одной из стычек захватил в плен начальника штаба шведской армии генерал-адъютанта графа Левенгельма. Гусар и поэт Денис Давыдов по этому поводу писал:

Причём приказ Я.П. Кульнева, приведённый в стихотворении Д.И. Давыдовым – это не поэтическая «красивость», а почти дословная цитата из подлинного приказа, в соответствии с которым атака была назначена за два часа до рассвета.

А о финском колпаке, в котором Кульнев «являлся среди боя», в своих мемуарах гусар и поэт Денис Васильевич Давыдов даёт подробные разъяснения. Во время финского похода он находился в отряде Я.П. Кульнева, «евшего с ним из одного котелка и пившего из одной фляжки… Кульнев был росту высокого, почти двух аршин десяти вершков. Был сухощавым, но ширококостным и немного сутуловатым мужчиною. Волосы имел он тёмно-русые с сильной проседью. Он был лица продолговатого, нос имел довольно большой: прямой, с малой горбиною, и носил довольно длинные усы, соединявшиеся с довольно длинными бакенбардами. Я недавно где-то читал, что он носил какой-то чёрный гусарский ментик или доломан с чёрными шароварами. Несправедливо. В Финляндии он носил Гродненского гусарского, а в Турции Белорусского гусарского полка ментик или доломан, смотря по времени года, как все гусары; только одежда его была не офицерская, а рядового гусара, т. е. сшитая из толстого солдатского сукна, с гарусными шнурками и оловянными пуговицами. Рейтузы носил он форменные офицерские и фуражку также офицерскую. Правда, что он надевал иногда финский колпак или разного рода скуфьи и ермолки; но то делывал он из балагурства, может быть из страсти носить что-нибудь странное на голове, ибо однажды он одел на голову и носил до износа подаренный ему мною табачный кисет зелёного сафьяна и шитый золотом. Всё это делывал он, однако, на биваке, вне службы, но никогда на службе и перед войском».

В марте 1809 года, во время знаменитого перехода русских войск по льду Ботнического залива через Аландские острова к берегам Швеции, Кульнев командовал авангардом одной из колонн отряда Багратиона. Уже сам переход по льду залива, загромождённого торосами, был подвигом. Подойдя к берегу, Кульнев опрокинул шведский отряд, который было попытался не дать русским выйти со льда. До Стокгольма оставалось менее ста вёрст. Швеция запросила перемирия.

Император Александр I по достоинству оценил подвиг храбрых воинов. Генерал-майор Кульнев был награждён орденом Св. Анны 1-й степени, а все бывшие на шведском берегу войска получили по два рубля на человека и серебряную, на голубой ленте, медаль «За переход на Шведский берег». По заключённому 5 сентября 1809 года мирному договору со Швецией Россия приобрела Финляндию и Аландские острова.

Репутация Кульнева как блестящего кавалерийского начальника была упрочена. Эпитет «храбрый» становится неотделимым от его имени. Храбрый Кульнев, иначе его и не называют.

И это была не слепая удача. За победами Кульнева – предельно ответственное отношение к своим служебным обязанностям. Яковом Петровичем во время походов был установлен такой порядок, что каждый вернувшийся из ночной разведки начальник обязан был немедленно его будить и докладывать результаты разведки. Иногда, по свидетельству Дениса Давыдова, генерала будили по 7–8 раз в продолжение ночи. «Я не сплю и не отдыхаю, – говорил он, – чтобы армия спала и отдыхала».

По праву считая себя командиром суворовской школы, Кульнев не только одевался в простую одежду, сшитую из солдатского сукна, и ел кашу из солдатского котелка. Его приказы по-суворовски кратки и афористичны. Вот, например: «С нами бог! Я перед вами. Князь Багратион за нами». Или: «На марше быть бодру и веселу. Уныние свойственно одним старым бабам. По прибытии на бивак чарка водки, кашица с мясом и ложе из ельнику. Покойная ночь!».

В следующем 1810 году Кульнев принял участие в боевых действиях на Дунае. Командуя, как всегда, авангардными отрядами, он под Шумлой и Батином не раз обращал в бегство турецкую конницу.

В 1812 году, когда Наполеон вторгся в Россию, Кульнев был уже генералом. 12 июня 1812 года часть русской армии под руководством Витгенштейна стала отступать на соединение с 1-й армией Барклая-де-Толли. Наполеон приказал маршалу Удино пресечь путь войскам Витгенштейна, но войска Удино под Вилькомиром были остановлены Кульневым. Восемь часов защищали русские этот пункт, выжидая время, а затем сожгли мост и отошли в Динабург (совр. Даугавпилс).

Гусарский генерал. Художник О. Пархаев. Серия «Открытки из истории русского мундира».

Прошло чуть больше недели. Приметив, что расположившийся в Друе преследующий его неприятель имел только одни кавалерийские пикеты, граф Витгенштейн, командовавший русскими войсками, прикрывавшими петербургское направление, приказал Кульневу ночью со 2 на 3 июля навести против Друи мост на Западной Двине (Даугаве) и, перейдя реку, атаковать французские передовые посты. 2 июля, чтобы произвести разведку о силах неприятеля и его намерениях, Кульнев переправился через реку с двумя конными полками и артиллерийской ротой. Затем он отрядил подполковника Ридигера с Гродненским гусарским полком для атаки французов. Ридигер напал врасплох на бригаду французской конницы, опрокинул её и взял в плен генерала Сен-Жени с двумя сотнями человек. Наполеон решил, что имеет дело со всем авангардом армии Барклая и задержал продвижение своего левого фланга. А Кульнев докладывал: «Если я заслуживаю какое воздаяние, то прошу за собой милость наградить Ридигера вместо меня».

19 июня происходил известный Клястицкий бой. Удино был разбит и начал отступление за реку Дриссу. Витгенштейн послал Кульнева преследовать отступавшего неприятеля, но не далее Дриссы. Однако, увлечённый боем Кульнев перешёл на другую сторону реки, и этот шаг был для него роковым.

26 июня на рассвете, в дождливое туманное утро, Кульнев налетел на два французских полка, вступил с ними в горячий бой и в пылу сражения не заметил, как под покровам тумана на него были двинуты все силы маршала Удино. Получив подкрепление, состоявшее из одного полка и шести орудий, Кульнев снова бросился в атаку. Но неприятель обошёл его с флангов, опрокинул и заставил отступить за Дриссу.