Чтение онлайн

– Ричард, не стоит столь пренебрежительно отзываться о генерале. Мой брат Джордж женат на сестре Ллойда!
– оборвал американца Безил.

– Ха!
– Ричард положил ноги на стол, - Как оказалось, генерал не может справиться с Халидом без грозной поддержки огромной эскадры. Теперь, когда "гавайская собачка", как ты выражаешься, в очередной раз задает вам трепку, ты требуешь отдать вам острова. Есть простой, демократический, способ: заключите с Гавайями мир. Уверен, коллега Безил, Гусев с радостью покинет воды Занзибара.

– Такая возможность этим дикарям уже была предоставлена. Ершову предлагалось вернуть "Центурион" и экипаж во главе с вице-адмиралом сэром Эдмундом Фримантлом в обмен на десятилетнее перемирие! Ты можешь себе представить, Ричард? Последовал грубейший отказ. А буквально на днях я узнал страшную новость: адмирал зверски убит, - скорбно сообщил англичанин.

– Мои соболезнования, коллега.

– Покупка "Центуриона" и нападение вашего гавайского "друга" на наш флот, безусловно, затруднит соглашение между США и Соединенным Королевством о создании третейского суда для определения границы между Венесуэлой и Британской Гвианой.

– Возможно, - небрежно подавил зевок американец.

– Я уверен. Захват Гусевым Занзибара поставит крест на переговорах.

– Ничем не могу помочь, коллега. У меня есть начальство. Я телеграфировал в госдепартамент. Жду указаний из Вашингтона.

– Там третий час ночи!!!

– Я знаю, коллега. Рекомендую поторопиться с эвакуацией женщин и детей в наше консульство. Надеюсь, наш дипломатический иммунитет надежнее французского, голландского, австрийского или португальского. Германцы вас не примут, сами понимаете почему.

* * *

Гусев разделил свой десант на две части: район дворца, дипломатический квартал и посольства окружили китайцы; казаки захватили остальную часть города, базар и, главное, посты перехода на материк: на перешейке и через мелководную лагуну. Хотя при отливе вода из неё уходила, бегство по её дну было затруднительно. Казалось, гордые британцы, составлявшие абсолютное большинство в зоне ответственности Болин Сюй, должны были оказать неподчинение, но пара минуты работы пулемета максим по толпе, из которой раздались редкие выстрелы, привела всех в чувство. Отец рассказывал Володе, что в Праге, занятой нашими войсками совместно с немцами в 68 году, по советским солдатам стреляли постоянно, по немцам - никогда. Достаточно было пары уроков, когда из-за глупого ружейного выстрела из окна в ответ следовал выстрел из танкового орудия.

* * *

Володя поставил автомат у стены, уселся на пол и удивленно замотал головой, противоположная стена дома обрушилась от взрыва снаряда во дворе. Оба казака охраны испуганно озирались. С улицы, как сквозь вату, донеслись звуки винтовочных выстрелов. Второй взрыв бабахнул в стороне и чуть дальше, но крыша начала проседать и потолок перекосило.

– Быстрее, - захрипел телохранитель, потянул Гусева за руку и закашлялся от пыли, - вдоль улицы канава, нам туда.

Володя выскочил сквозь дверь на открытую террасу, и, увидев узкую, неглубокую канаву для стока воды во время ливня, сходу спрыгнул в нее. Охрана повалилась рядом, не обращая внимания на мусор и пыль. Младший телохранитель протянул Гусеву автомат.

"Забыл, бля! Неслабо меня контузило! Никогда оружие не выпускал из рук, а тут забыл!" - подумал Володя.

Взрывы тут же прекратились, то ли казаки открыли огонь по артиллеристам, то ли кончились снаряды. Гусев вылез из канавы, отряхнулся и посмотрел в сторону, откуда стреляла пушка. Там что-то разгоралось, вверх тянулся густой маслянистый дым. Туда же бежали трусцой три большие группы казаков. Они не торопились, по дороге деловито заныривали во дворы и дома, оставляли для зачистки пару-другую человек. Со стороны английского поста на переправе через лагуну послышалась пулеметная стрельба, непонятно чья, у противника тоже были максимы. Наконец-то подтянулся отряд казаков, с которым двигался Гусев. В первой половине дня город оккупировали англичане, поэтому арабских и персидских солдат, белуджей и египтян, состоящих в армии Занзибара, встретить было сложно. Зато попадались британцы из морского десанта и большие группы гвардейцев под командованием английских офицеров. Вестовой принес сообщение, что китайцы захватили генерала Рэйкеса (фактически, лейтенанта Уилтширского полка). Болин Сюй написал, что, по слухам, командир британского десанта капитан О`Каллахан скрывается у американцев, а лейтенант Уотсон предпочел голландцев.

С юга, со стороны перешейка, где британский пост был атакован и занят десантом с моря в первые минуты после окончания ультиматума, раздалась ожесточенная стрельба. Британцы пылись вырваться из смертельной мышеловки, каким стал полуостров. Пулеметы били длинными очередями, и скоро послышались взрывы гранат. Гусев махнул рукой казакам, и побежал на юг через базар в сторону перешейка. За ним затрусил весь отряд. Взрывы звучали всё громче, и Володя добавил темп бега. Два десятка казаков с автоматами, которые обогнали Гусева в самом начале, с трудом увеличивали дистанцию, скорее стремясь туда, где замолчали оба пулемета. Базар закончился внезапно, южные ворота были перегорожены баррикадой из перевернутых тележек и повозок. Казаки притормозили, и Гусев уперся им в спины. За забором мелькали темнокожие, босоногие солдаты, они пробегали мимо редкими группами, стремясь вырваться из города-мышеловки. С моря, метров со ста, раздался зловещий звук выстрелов двух максимов. Арабы мгновенно упали на землю, бросив свои длинные винтовки, и закрыли голову руками. Казаки тоже залегли, хотя пока еще ни одна пуля не ударила в забор.Они, резонно полагая, что такую стену пуля пробьет легко, стали переползать к зданию у ворот, где у входа лежало тело, то ли караульного, то ли сборщика налогов. В маленькой комнате уже никого не было, только не выветрился сладкий запах наркотика. Гусев достал ракетницу, сменил патрон на красный и выстрелил в южном направлении, прося пулеметчиков перенести огонь правее. Пулеметные очереди торопливо, казалось, частя, уложили на песок весь арабский батальон. Казаки перебрались через стену базара и, молча, как-то слишком деловито, занялись отстрелом деморализованных вражеских солдат. При этом, как заметил Гусев, они не собирались брать в плен ни офицеров, ни даже тех редких белых, что попадались им, а, напротив, тратили пару лишних патронов - для гарантии. В глубине души у Володи шевельнулось что-то вроде офицерской солидарности, он, невольно, призывно махнул рукой сотнику. Но, когда тот подошел ближе, Гусев сказал совсем о другом.

– Нужно проверить, возможно, кто-то успел прорваться и уйти в негритянский квартал. Их необходимо достать.

Сотник козырнул и хотел уже отправить казаков в погоню, но Гусев его остановил.

– Передай мой приказ на наши корабли: нужно сделать два десятка выстрелов зажигательными снарядами вглубь негритянского квартала. Ветер дует нам навстречу и пожар, скорее всего, выгонит англичан и арабов обратно. Тебе достаточно будет подготовить им достойную встречу.

– Владимир Иванович, начнется паника, толпа ..., - замялся сотник.

– Я возьму этот грех на себя. Я готов сберечь дюжину казаков и стать виновником гибели сотни негров. Однажды, в Японии. Нам, то есть мне пришлось уничтожить из засады тысячи ополченцев. Привыкай, сотник. Командир всегда убийца. Часто невинных людей. Такая у нас грязная работа, - с расстановкой произнес Гусев, а сам подумал, что пропаганда Судзиловского нашла своих сторонников даже среди казачьих офицеров.

* * *

Консул США Ричард Дорси Мохун - ровесник Гусева, высокий и худой, с короткой бородой и усами не выглядел холеным дипломатом. Он им и не являлся. Воспитанный своей знаменитой бабушкой в идеалах борьбы с рабством, Ричард успел уже успешно поработать в Конго. Печально известная Берлинская конференция 1885 года связывала руки американскому правительству в Занзибарском конфликте, госдеп, в свою очередь ограничивал свободу действий Мохуна. Предусмотреть вмешательство Гусева в конфликт никто из дипломатов не мог, поэтому никаких рекомендаций Ричард не получал, и досье на гавайского генерала у консула отсутствовало. В свое время газеты печатали ужасные портреты "гавайского злодея", особенно во время его "пиратских рейдов" в Японии. Ричард, привыкший препарировать факты, всегда пропускал словесную шелуху, поэтому не видел в действиях генерала особого криминала, а лишь крайнюю эффективность. Разгром мощной английской эскадры здесь и сейчас стал для Мохуна веским подтверждением его выводов. Лишь ужасное лицо Гусева пугало и отталкивало консула - ни один газетный портрет не мог произвести столь яркого впечатления.

– Еще раз повторяю, генерал, я направлен сюда правительством США в качестве посредника между комбатантами в занзибарской войне, - консул старательно отводил свой взгляд от лица Гусева.

– Тогда мне остается только одно - договорится с германским консулом. Госдепартаменту именно это решение кажется наиболее выгодным. Я правильно понимаю? Остались в стороне и утерли британцам нос, - недовольно спросил Володя.

– Усиления германцев нежелательно, - Ричард попытался взгромоздить ноги на стол, но под тяжелым взглядом Гусева вернул их обратно.