Чтение онлайн

Сомнений не было: перед ним было днище сейфа убитого ювелира Юхмана, которое рачительный убийца использовал для хранения всякого хлама.

Когда Гуров вернулся в квартиру с железной коробкой, там уже находились понятые: здоровенная бабища из тех, что коня на скаку остановит, а рядом с ней – какой-то бесцветный субъект с жидкими усиками. Это были соседи – муж и жена грамотные настолько, чтобы кряхтя от умственного напряжения вывести под протоколом обыска, составленным Окунским, свои фамилии.

– Что изымаем? – спросил следователь перед тем, как попросить понятых и вдову расписаться.

– Серьги и… – Гуров задумчиво посмотрел на короб. К картине он ничего не добавлял, и тащить его не хотелось.

– Возьмем, ваше благородие.Если шо – на попільничкузгодиться, – предложил Кузякин.

– Сам тогда потащишь, – усмехнулся Гуров.

– Как это записать? – спросил Окунский.

– Короб металлический с надписью Carron,– ответил Гуров и решил, что остальным тут уже делать нечего. Тем более, в комнате, где находились вдова, дюжие надзиратели, следователь, плюгавый понятой, а главное – его монументальная супруга, уже ни развернуться было нельзя, ни дышать было нечем.

– Степаненко, останься; остальные – по домам, – сказал Гуров устало, сел на диван и стал ждать, когда следователь допишет протокол и оформит показания вдовы.

Когда вышли на улицу, была уже глубокая ночь. Они направились к Клочковской в надежде найти извозчика, и Гуров заметил под фонарем двух субъектов, которые, не таясь, рассматривали сыщиков. Гуров узнал одного из них. Степаненко – тоже узнал, возможно – обоих, и дурачась приподнял кепку над головой, приветствуя их. «О Господи, эти-то зачем здесь?» – устало подумал Гуров, но размышлять еще и об этом уже не было сил.

Длинный день наконец подошел к концу.

7

Утром Гуров собрал своих людей в кабинете. Их было всего семеро. Воинство, конечно, немногочисленное, но Гуров нашел их сам, отбирая наиболее толковых городовых.Один из надзирателей до того трудился мелким чиновником в канцелярии генерал-губернатора.Еще один это был Степаненко: он ушел из охранки, потому что, как говорил, «надоело возить дерьмо тачками».

– Ну что, хлопцы, – начал Гуров. – Ситуация следующая. Дело о тройном убийстве на Конторской сдвинулось с мертвой точки. Правда, нашей в этом заслуги – никакой. Не будь вдова дурой и не напяль эти серьги, мы бы покойного с убийством так и не связали. Была, правда, еще анонимка с приметами, так что догадаться мы могли бы. Но могли и не догадаться. Как бы там ни было – анонимка эта сейчас имеет совершенно другое значение. Теперь мы точно знаем, что ее автор писал именно то, что видел. И неплохо было бы поговорить с ним. Как его найти? Свежие идеи есть?

Сыщики молчали. Идей не было. Их не было и тогда, когда анонимка пришла. Понимание того, что в ней были описаны реальные преступники, по крайней мере – один, самый приметный,– довольно точно, – никак не помогало установить автора письма.

Идей пока не было и у Гурова. Впрочем, что-то не давало сыщику покоя. Ему казалось, что они должны знать, в каком направлении искать, просто, как это часто бывает, не могут правильно сопоставить известные факты. Он думал об этом и раньше, но тогда это не имело такого значения. Теперь следовало еще раз все хорошенько обдумать, но позже.

Конец ознакомительного фрагмента.