Чтение онлайн

У меня произошло с Черемисовым объяснение по телефону, причем я резко квалифицировал его образ действий. Черемисов заявил, что в таком случае он больше ни во что не будет вмешиваться. Но не прошло и часу, как он позвонил ко мне и торжествующим тоном, отчеканивая каждое слово, сообщил:

– - Согласно приказу верховного главнокомандующего я оста

новил все отправленные к Петрограду эшелоны. Приказ разос

лан мною по линии.

Я был поражен. Напомнил генералу приказ правительства. Но он ответил насмешливо:

– - Правительства уже нет. Пока -- я исполняю приказ вер

ховного главнокомандующего, а в дальнейшем, скорее всего,

сам приму на себя верховное главнокомандование.

Тогда я заявил Черемисову, что слагаю с себя всякую ответственность и больше не считаю себя комиссаром фронта.

Полчаса спустя ко мне явилась депутация от псковского военно-революционного комитета: комитет, узнав о моей отставке, просил меня остаться на посту комиссара, выражая мне заранее полное доверие от своего имени, от имени солдатской массы и от имени нового правительства. Я ответил, что нового правительства не признаю, подчиняюсь лишь ЦИК и не вступаю ни в какие сношения с организациями, пытающимися силой навязать свою волю большинству демократии.

В это время -- было около 10 час. вечера -- со мной прямым проводом соединился Зимний дворец. Говорил помощник начальника политического управления гр. Толстой233 Кольцо вокруг Зимнего дворца смыкается. Силы защиты тают. Скоро ли прибудет помощь с фронта?

Я ответил, что Черемисов неизвестным мне путем получил от Керенского приказ остановить в Петроград части. Тем же, по-видимому, путем он получил известие, что правительство более не существует. Толстой уверил меня, что это какое-то недоразумение: Керенский не мог отдать Черемисову приказа об остановке эшелонов, а правительство своей власти никому не сдавало, хотя часы его, если не подойдет помощь с фронта, сосчитаны.

Я спросил о позиции ЦИК. Толстой ответил, что ЦИК так же, как и городская Дума, со всей энергией поддерживает правительство. Но все погибнет, если не будет отменено распоряжение Черемисова. Я обещал приложить все усилия к тому, чтобы это распоряжение было отменено, и выразил надежду, что смогу этого добиться. Вслед за этим я попытался соединиться с

Искосолом, чтобы через него произвести давление на Череми-сова. Но в это время из Петрограда пришла телеграмма: "Аврора открыла огонь по Зимнему дворцу, осаждающие идут на приступ..." А несколько минут спустя новое сообщение: "Дворец дольше не может держаться. Сейчас связь между нами прервется. Если вас будут вызывать по проводу, то удостоверьтесь, кто у аппарата, прежде чем отвечать".

Моя задача на основании всех полученных сведений представлялась ясной: добиться во что бы то ни стало отправки в Петроград войск, которые могли бы поддержать волю армейских комитетов и ЦИК в противовес буйствующему столичному гарнизону. Падение Зимнего дворца и арест Временного правительства, которое и раньше было лишь призраком, ничего не меняло в этой задаче. Досадной помехой было также поведение Череми-сова. По телефонным запросам, сыпавшимся со всех сторон, я мог составить себе представление о том хаосе, который был внесен им в начавшуюся операцию.

* * *

После полуночи ко мне позвонил ген. Барановский234, родственник Керенского, занимавший ответственный пост в штабе фронта. Он просил меня спешно приехать к нему на квартиру. Просьба была необычайная, я сразу догадался, что застану у генерала председателя правительства. Действительно, там был Керенский, в состоянии полного отчаяния и изнеможения. При нем были Черемисов, Барановский и его неотлучные "адъютан-тики". На мой вопрос о мотивах отмены приказа об отправке в Петроград эшелонов Керенский ответил, что он ни давать, ни отменять приказ не может, что на фронте распоряжается лишь ген. Черемисов, которому он передал верховное командование. Черемисов устало поправил его:

– - Пока вы мне верховного командования еще не передавали. Я остановил эшелон по вашему приказанию.

Четверть часа спустя Керенский взял обратно приказ об остановке эшелонов, написал новый приказ о незамедлительном их продвижении к Петрограду, написал приказ всем должностным лицам оставаться на своих постах и заявил о своей готовности лично участвовать в экспедиции для освобождения Петрограда.

Я вернулся к себе. В комиссариате я застал ген. Краснова с его начальником штаба -- они ждали меня, чтобы узнать о положении и, главным образом, получить разъяснение по поводу

смутившего их приказа об остановке эшелонов. Я сообщил им, что по линии разослан уже новый приказ о продолжении движения к Петрограду. Краснов выразил свою радость по поводу такого оборота дела. Тогда я передал генералу о приезде Керенского в Псков и предложил встретиться с ним и сговориться о дальнейших действиях. На этом мы расстались -- ген. Краснов отправился к Керенскому, а я, разбудив дежурного юзиста235, принялся снова за переговоры по прямому проводу с армиями Северного фронта.

* * *

В то время как в Пскове происходили описанные на предыдущих страницах события, в Петрограде разыгрывался один из значительнейших актов революции. Всеми покинутое Временное правительство было арестовано ворвавшимися в Зимний дворец солдатами и матросами и отправлено в Петропавловскую крепость. Открывшийся под звуки стрельбы Второй Всероссийский съезд Советов236 после продолжавшегося всю ночь заседания постановил обратиться ко всему населению с воззванием, в котором говорилось:

"Опираясь на волю громадного числа рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершенное в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, съезд берет власть в свои руки. Временное правительство низложено. Полномочия соглашательского ЦИК окончились... Съезд постановляет: вся власть на местах переходит Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которые должны обеспечить подлинный революционный порядок".

Казалось, что решение съезда, являвшегося верховным органом революционной демократии, должно было "покрыть" выстрелы "Авроры" по Зимнему дворцу и придать видимость законности происшедшему перевороту. Но этого не случилось: когда старый ЦИК заявил, что он считает собравшийся съезд незаконным и отказывается дать ему полномочия, полученные им от июньского съезда, когда стало известно, что меньшевики и эсеры покинули съезд, весь его авторитет за пределами большевистской партии оказался равным нулю. Независимо от вопроса о формальных нарушениях, допущенных при созыве съезда, одобренные им насилия, сопровождавшие октябрьский переворот, отбросили на него свою кровавую тень и превратили его в глазах многих в самозванное сборище.

Большевики, легко справившись с технической стороной петроградского переворота, не сумели использовать такой козырь политической игры, как Всероссийский съезд Советов, на

котором они были полными хозяевами. В частности, для нашего Северного фронта съезд прошел совершенно незамеченным -- как будто его и не было вовсе. Обстановка после ночи с 25-го на 26-е рисовалась нам в таком виде: законное правительство арестовано, законный ЦИК ведет борьбу с арестовавшими членов правительства насильниками, в Петрограде анархия.