Чтение онлайн

В особую подгруппу источников следует включить стенографические отчеты различных съездов, пленумов, совещаний [84] , на которых выступал Н.С. Хрущев, и отдельно опубликованные его выступления [85] . Как правило, выступление любого партийного работника высокого уровня, опубликованное центральной периодической печатью, подразумевало одобрение со стороны Политбюро и воспринималось на низовом уровне как важный программный документ. Несмотря на всю официозность, такие источники содержат немало полезных сведений, а главное, оценок, отражавших взгляды высшего партийного руководства и лично Сталина.

Касаясь вопроса документов и материалов, опубликованных в различных изданиях, следует сразу заметить, что такого сборника, разносторонне иллюстрирующего деятельность Хрущева в Москве в 1930-х гг., не существует. Впрочем, это не означает, что документальных публикаций по данной тематике нет.

Так, еще в советский период издавались документальные материалы по истории партии, среди которых были и те, что относились к 1930-м гг. [86] В них нет информации о московском периоде партийной деятельности Хрущева, но они важны как документы, определявшие работу Никиты Сергеевича в качестве столичного партийного работника.

После распада СССР, за период 1995-2000-х гг. было издано много сборников документов, позволяющих реконструировать карьерный путь Н.С. Хрущева в 1930-е гг. И здесь в первую очередь нужно назвать двухтомник, составленный на основании материалов личного фонда Н.С. Хрущева, хранящихся в Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ) [87] . Впервые в научный оборот комплексно были введены не только документы о деятельности Хрущева в 1950-1960-е гг., но и в 1930-1940-х гг. Небольшие статьи с анализом публикуемых документов предваряют каждый тематический раздел сборника, облегчая его изучение. Время руководства Никиты Сергеевича московской парторганизацией в 1935–1937 гг. представлено стенограммами его выступлений на активах, совещаниях, митингах, которые иллюстрируют, главным образом, участие первого секретаря МК в реконструкции г. Москвы и репрессиях.

Не менее значимым является каталог историко-документальной выставки, приуроченной к 120-летию со дня рождения Н.С. Хрущева [88] . Каталог фотографически воспроизводит часть представленных на выставке экспонатов, в том числе и архивных документов. Отдельные письма, записки, постановления относятся к периоду учебы и работы Н.С. Хрущева в Москве 1929–1938 гг., иллюстрируя его политическую и хозяйственную деятельность в Москве, отношения с Л.М. Кагановичем.

Следует отдать должное и работе сотрудников РГАСПИ, подготовивших ряд сборников документов и материалов, посвященных, главным образом, деятельности сталинского Политбюро: «Сталинское Политбюро в 30-е гг.» [89] , официальная и личная переписка советских руководителей [90] , «Кремлевский кинотеатр» [91] , стенограммы заседаний Политбюро [92] . Для удобства определения рассматриваемых вопросов и докладчиков на Политбюро сотрудниками РГАСПИ был издан каталог повесток заседаний Политбюро [93] . Все они помогают понять механизмы и динамику принятия тех или иных решений, определявших деятельность московской партийной организации в целом и Хрущева в частности.

Журнал посещений кремлевского кабинета Сталина, опубликованный еще в 1990-х гг. [94] и выпущенный отдельным изданием лишь в конце 2000-х гг. [95] , представляет собой записи фамилий людей, посетивших кабинет вождя. Указание времени входа и выхода тех или иных посетителей в данной работе позволяет устанавливать, с кем и в присутствии кого Хрущев делал доклады. Журнал посещений важен для соотнесения тех или иных рассматриваемых на Политбюро вопросов с участием в их разрешении Сталина.

Определенный интерес для исследования по данной теме представляют и сборники документов, посвященные взаимодействию Сталина и органов ВЧК-НКВД [96] . Отдельные документы этих сборников напрямую связаны с работой Н.С. Хрущева в Москве в 1930-е гг. Однако представленные в строго хронологическом порядке документы существенно затрудняют задачу исследователя в понимании тех или иных политических процессов 1930-х гг.

Заслуживают внимания сборники документов и материалов с выступлениями Сталина в неформальной обстановке, подготовленные В.А. Невежиным [97] . Записи этих выступлений, а также воспоминания участников мероприятий, дают представление о взглядах Сталина по тем или иным вопросам внутренней и внешней политики.

Важные сведения о Московской области, ее политическом руководстве, в контексте происходивших в СССР на протяжении 1930-х гг. событий, можно почерпнуть из сборников документов, а также отдельных документальных публикаций, посвященных различным аспектам внутриполитической [98] , хозяйственной [99] , военно-организационной [100] и социальной [101] жизни страны.

Впервые Хрущев попал в Москву, по собственным утверждениям, в апреле 1925 г., в составе делегации от УССР на XIV партийной конференции [102] . Столица произвела на него впечатление. В 1929 г. он вернулся уже с намерением поступить в престижное высшее учебное заведение – Промышленную академию им. Сталина. С этого момента вплоть до начала 1938 г. он работал на различных партийных должностях в Московском комитете партии, возглавив сначала городскую, а потом и областную парторганизации. За это время окончательно сформировались его основные достоинства и недостатки как политического руководителя. Благодаря столичному статусу Москвы, деятельность Никиты Сергеевича постоянно находилась в поле зрения высшего партийного руководства. В Московском комитете партии его действия направлял Л.М. Каганович. А на заседаниях Политбюро работу Хрущева мог оценить лично И.В. Сталин. Оба деятеля сыграли в жизни Хрущева важную роль. Именно они увидели, оценили, развили и долгое время использовали деловые способности Никиты Сергеевича. Можно сказать, что благодаря этим двум политическим фигурам к концу 1930-х гг. Хрущев вошел в состав высшего руководства Советского Союза.

«На протяжении всей своей работы тов. Хрущев показал высокую принципиальность, беззаветную преданность партии Ленина – Сталина, умение упорно и до конца проводить начатое дело. Большевистская прямота, чуткость, исключительная скромность – характерные черты этого сталинца. Товарищ Хрущев, прошедший школу борьбы и партийной работы, начиная с самой низовой, является выдающимся представителем послеоктябрьского поколения партийных работников, воспитанных Сталиным» [103] . Такими словами газета «Правда» представляла всему Советскому Союзу нового главу московской партийной организации, пришедшего в 1935 г. на смену Лазарю Моисеевичу Кагановичу.

Хрущев признавал, что начал работу в Москве без соответствующих знаний и опыта [104] . Это подтверждают воспоминания тех, кто в 1930-е гг. сталкивался с ним по работе. Одним из них был Василий Прохорович Пронин. В течение нескольких лет он проработал на руководящих партийных должностях в Москве, а после перевода Хрущева на другую работу занимал должности секретаря Московского городского комитета, председателя Московского городского совета (Моссовета). Василий Прохорович вспоминал: «Многие руководители районов относились к Хрущеву отрицательно. И вот почему. Хрущев малограмотный человек был, в этом его беда» [105] . Бывший первый секретарь Московского комитета партии Л.М. Каганович считал своего выдвиженца хорошим руководителем областного, краевого и республиканского масштаба [106] . Интересно, что Эрнест Яромирович Кольман, работавший в 1930-х гг. под руководством Кагановича и Хрущева в отделе науки при городском комитете партии, так оценивал их: «Оба восполняли (не всегда удачно) пробелы в своем образовании и общекультурном развитии интуицией, импровизацией, смекалкой, большим природным дарованием» [107] . В.М. Молотов полагал, что Хрущев малокультурный человек, не обладавший достаточным кругозором мышления для деятеля государственного масштаба [108] .

Интересно, что люди молодого поколения, которые трудились рядом с Никитой Сергеевичем в 1950-е – 1960-е гг., также видели основной недостаток в отсутствии образования. Олег Александрович Трояновский, многие годы работавший на дипломатической службе и бывший одно время помощником Н.С. Хрущева по внешнеполитическим вопросам, отмечал: «Но, пожалуй, самым слабым местом был недостаток его образования, что особенно сказывалось при решении экономических вопросов. По-моему, он понимал это и стремился заполнить указанный пробел, много читал. Но то, что упущено в юности, трудно восполнить в зрелые годы, особенно когда ты бываешь занят с утра до ночи» [109] . Схоже оценивал Хрущева и первый секретарь Московского городского комитета КПСС в 1962–1967 гг. Николай Григорьевич Егорычев: «Никите Сергеевичу природа дала очень много. Однако беда его заключалась в том, что он не получил хорошего систематизированного образования. Именно поэтому некоторые сложные явления он понимал упрощенно. Но что характерно: как человек толковый, он быстро схватывал суть вопроса. К тому же ему помогал в работе его огромный житейский опыт» [110] .