Чтение онлайн

25 июня 1940 г.

В начале беседы Шуленбург сообщил, что им получен ответ Риббентропа об отношении Германского правительства к постановке Советским [53] правительством перед Румынией вопроса о Бессарабии. Ответ Риббентропа в основном сводится к следующему:

1. Германское правительство в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией.

2. Германия, имея в Румынии большие хозяйственные интересы, чрезвычайно заинтересована в разрешении Бессарабского вопроса мирным путем и готова поддерживать Советское правительство на этом пути, оказав со своей стороны воздействие на Румынию.

3. Вопрос о Буковине является новым, и Германия считает, что без постановки этого вопроса сильно облегчилось бы мирное разрешение вопроса о Бессарабии.

4. Германское правительство, будучи заинтересованным в многочисленных немцах, проживающих в Бессарабии и на Буковине, надеется, что вопрос об их переселении будет решен Советским правительством в духе соглашения о переселении немцев с Волыни.

В своем ответе, сказал Шуленбург, Риббентроп подчеркнул, что Германия придает большое значение недопущению превращения Румынии в театр военных действий.

Сообщив Тов. Молотову содержание ответа Риббентропа, Шуленбург передал ему выдержку из телеграммы Риббентропа (приложение № 1) [17] .

Тов. Молотов сказал, что он передаст ответ Риббентропа и Германского правительства Советскому правительству и оно обсудит его.

Выразив свое удовлетворение тем, что Германия подтвердила права Советского Союза в Бессарабском вопросе и то, что вопрос должен быть решен безотлагательно, Тов. Молотов сказал, что постановку вопроса о Буковине, где преобладающее население — украинцы, Советское правительство считает правильной и своевременной, так как к настоящему моменту вся Украина, за небольшими исключениями, уже объединена, но Советский Союз не ставил перед Венгрией вопроса о Прикарпатской Руси, не считая его актуальным.

Шуленбург, ссылаясь на энциклопедические данные 1925 года, пробовал утверждать, что украинцы не составляют национального большинства в Буковине, но Тов. Молотов ответил, что эти данные, составленные в духе, благоприятном для румын, являются натяжкой. Часть населения, зачисленная во время этой переписи в румыны, безусловно, является украинцами.

Что касается заинтересованности Германии в экономических делах в Румынии, то она понятна Советскому правительству, и будет сделано все, чтобы по возможности не затронуть интересы Германии. В случае, если Германия ближе заинтересуется румынскими нефтяными районами, то, вероятно, можно будет договориться и по этому вопросу. Вопрос о переселении немцев из Бессарабии и Буковины Советское правительство решит в духе предложения Германии.

Говоря о мирном разрешении интересующей Советский Союз проблемы, Тов. Молотов сказал, что Советский Союз стремится к этому и желает, чтобы мирным путем был разрешен вопрос о Бессарабии и Буковине, но немедленно. Еще в марте этот вопрос был поставлен как нельзя более ясно перед всем миром, но Румыния не реагировала на заявление Тов. Молотова на мартовской сессии Верховного Совета. После этого Советский Союз послал полпреда в Румынию для того, чтобы переговорить по этому вопросу с отдельными руководящими лицами из Румынского правительства, так как, [54] возможно, что Давидеску не может его разрешить в Москве. Полпред СССР в Румынию поехал, а разрешение вопроса затягивается Румынским правительством. Советское правительство считает, что больше затягивать этот вопрос нельзя.

После этого Тов. Молотов поставил Шуленбургу вопрос, насколько уверено Германское правительство в том, что возможно путем воздействия с его стороны на Румынское правительство мирным путем разрешить этот вопрос.

Шуленбург ответил, что в телеграмме Риббентропа по этому вопросу сказано следующее: принимая во внимание создавшееся положение и при соответствующей постановке вопроса, его мирное разрешение в советском духе вполне лежит в рамках возможного. При этом Шуленбург заметил, что он убежден в том, что вопрос может быть разрешен мирным путем, если он не будет слишком тяжел для Румынии. Причем под тяжестью вопроса он понимает вопрос о Буковине. Что касается Бессарабии, то он знает, что Румыния никогда не рассматривала Бессарабию как составную часть Румынского королевства. Как, вероятно, известно Тов. Молотову, оборонительная линия Румынии проходит вдоль Прута, а не по Днестру, и только под давлением англо-французов в течение последних шести месяцев Румыния спешно приступила к постройке оборонительных сооружений вдоль Днестра. Мирное разрешение Бессарабского вопроса лежит в духе осеннего соглашения Советского Союза с Германией.

Тов. Молотов ответил, что он придерживается того мнения, что можно достигнуть разрешения этого вопроса мирным путем, но в осеннем протоколе об этом прямо не говорилось. Если мирное разрешение вопроса является и германским интересом, то это двойной интерес. Но разрешение этого вопроса является очень срочным.

Шуленбург сказал, что у Риббентропа нет никаких сомнений в спешности вопроса. Речь идет только о «модус процеденди». Лично себе Шуленбург представляет это дело так, что в ближайшем будущем СССР поднимет вопрос, а Германия скажет Румынии «соглашайся».

Тов. Молотов сказал, что это приемлемое мнение, но повторил, что этот вопрос является очень срочным.

В заключение Шуленбург просил Тов. Молотова ответить на вопрос, который не содержится в телеграмме Риббентропа, но который явно вытекает из нее. В телеграмме, сказал Шуленбург, не сказано ничего о притязаниях Венгрии и Болгарии к Румынии. Шуленбург считает эти притязания обоснованными, но сомневается в своевременности их предъявления.

Тов. Молотов ответил, что Советскому правительству кажется, что основания у Венгрии и Болгарии для претензий к Румынии есть, но Советское правительство не может за них решить вопрос, являются ли их притязания срочными или они могут быть отложены. Постановка вопроса о Бессарабии и Буковине не связана с этими претензиями, и решение этого вопроса неотложно.

Шуленбург сообщил, что за время последней беседы с Тов. Молотовым уже трое из его коллег (послов других держав) спрашивали его о постановке Советским Союзом вопроса о Бессарабии. Шуленбург сказал, что он отрицал наличие постановки этого вопроса и что 22 июня он на свой вопрос румынскому посланнику Давидеску, ведутся ли по этому вопросу какие-нибудь переговоры в Бухаресте, получил отрицательный ответ.

Тов. Молотов сказал, что Советское правительство не хотело начинать переговоры, не информировав предварительно Германское правительство.

Поэтому Советское правительство и говорит о срочности этого вопроса [55]. Шуленбург заверил Молотова в том, что он сообщит Риббентропу о передаче ответа Германского правительства Советскому правительству и еще раз укажет на спешность дела.

В конце беседы Шуленбург, передавая Тов. Молотову памятную записку о германских судах в Иоканьгской бухте (приложение № 2), просил Тов. Молотова оказать содействие в их ремонте в Мурманске [18] .

Тов. Молотов ответил, что этот вопрос может быть разрешен в ближайшем будущем и ответ будет сообщен Шуленбургу [19] .

26 июня 1940 г.

Поблагодарив Тов. Молотова за предоставленный ему прием, Криппс вручил копии верительной грамоты на себя и отзывной грамоты на Сиидса.

Далее Криппс сообщил, что он пришел по одному весьма конфиденциальному вопросу, который изложен в записке, написанной на русском языке от руки секретарем Британского посольства. Вручив упомянутую записку и выждав, пока Тов. Молотов прочтет последнюю, Криппс сообщил, что далее он не будет задерживать Тов. Молотова и второстепенные вопросы разрешит в другой раз.

Тов. Молотов ответил, что поставленный Криппсом вопрос должен быть рассмотрен, после чего послу будет сообщено решение.

На беседе присутствовал 3-й секретарь посольства Дэнлоп.

ПРИЛОЖЕНИЕ. Записка Британского посольства

«Я получил инструкции от своего правительства добиваться этого немедленного приема у Вас с тем, чтобы поставить Вас в известность, что я получил весьма важное послание от Министра-Президента Великобритании на имя г-на Сталина и мне поручено далее запросить у Вас, г. председатель, может ли мне быть дана возможность передать в самое ближайшее время послание Министра-Президента г-ну Сталину лично, ввиду того, что я не в праве передать его каким-либо другим способом. [56]

Я, конечно, счел бы своей личной обязанностью по отношению к Вам тотчас же по налаживании передачи послания указанным мной способом сообщить Вам заранее содержание его.

Я вполне признаю, что выраженная мною просьба является крайне незаурядной, но обстоятельства нашего времени таковы, что Министр-Президент Великобритании счел необходимым в интересах своей собственной страны и, как он полагает, также в интересах СССР избрать этот крайне исключительный путь, направленный к тому, чтобы г. Сталин и Вы имели бы перед глазами полное и откровенное изложение политики Великобритании.

Мне хотелось бы прибавить, что, на мой взгляд, было бы крайне нежелательно, чтобы дело об этом послании было как-нибудь оглашено, и я со своей стороны позабочусь о том, чтобы соблюсти об этом тайну.

Без сомнения, г. Председатель, при обсуждении способа передачи послания это будет в числе пунктов, которым Вами будет уделено внимание.

Если я получу в какое-либо время сообщение от Вас, что я могу принести с собой документы, о которых шла речь, в известное место и в известный час, то я заключу из этого, что Вы наладили передачу мной послания Министра-Президента г-ну Сталину в указанные час и место и что я буду иметь возможность предварительно, до передачи послания, ознакомить Вас с его содержанием. Я привезу с собой оригинальное послание на английском языке, равно как сделанный без ручательства перевод его на русский язык, каковой, я надеюсь, будет вполне точным.

Я вполне понимаю, что Вы не в состоянии дать мне тотчас же ответ на мою просьбу, ибо Вам потребуется время на обсуждение таковой, но я Вас очень попрошу не отказать считаться с тем, что время не терпит и что мое правительство считает передачу послания вопросом крайне срочным и важным».

№ 18

26 июня 1940 г.

2 — Вопросы Наркомата обороны СССР Утвердить: т. Мазунова В. В.
– военным атташе в Италии; т. Ляхтерева Н. Г.
– военным атташе в Венгрии; т. Савко В. В. помощником военного атташе в Италии; т. Хлопова В. Е.
– помощником военного атташе в Германии; т. Бодрова И. П.
– помощником военного атташе по авиации в Италии, освободив от этой работы т. Черняева Н. В.; т. Подушкина В. И. секретарем военного атташе в Италии.

№ 18

25-26 июня 1940 г.

О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений.

4. Утвердить проект Обращения ВЦСПС ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и служащим, ко всем членам профессиональных союзов (см. приложение 1).

5. Утвердить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений (см. приложение 2).

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Обращение Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов ко всем рабочим и работницам, инженерам, техникам и служащим, ко всем членам профессиональных союзов

Товарищи! Капиталистический мир вновь потрясен мировой войной.

Вторая империалистическая война уже захватила в свою орбиту больше половины населения земного шара. Во всем капиталистическом мире — в Европе и Азии, Америке, Африке и Австралии — промышленность, транспорт, сельское хозяйство целиком подчинены интересам войны. До отказа завинчен пресс капиталистической эксплуатации, рабочий работает по 10–12 и больше часов в сутки, отменены все воскресные и праздничные дни. Путем такой всеобщей военизации хозяйства империалистические государства колоссально повысили производство всех видов вооружения. Таким образом, возросла военная опасность для нашей страны; международная обстановка стала чревата неожиданностями.

В этих условиях наша страна, верная политике мира, обязана в интересах народов СССР еще больше усилить свою оборонную и хозяйственную мощь. Наша страна не может быть менее подготовлена в производстве предметов вооружения и других необходимых товаров, чем капиталистические страны.

Мы должны стать во много раз сильнее, чтобы быть всесторонне готовыми к любым испытаниям. Мы должны стать еще более могущественной страной как в хозяйственном, так и в военном отношении. Наша задача — еще больше крепить оборону страны, крепить Красную армию, Военно-Морской и Воздушный флот, совершенствовать и увеличивать их вооружение, крепить социалистическую промышленность, снабжающую Красную армию всем необходимым. Мы обязаны напрячь все силы для дальнейшего развития индустрии, для укрепления нашего государства. Нам нужно больше металла, угля, нефти, больше самолетов, танков, пушек, снарядов, больше паровозов, вагонов, станков, автомобилей, больше продукции всех отраслей нашего народного хозяйства! [58] Для дальнейшего укрепления оборонной мощи своей Родины рабочий класс СССР должен пойти на необходимые жертвы. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что нынешний 7 — 6-часовой рабочий день на наших предприятиях и в учреждениях в настоящее время недостаточен для выполнения задач, стоящих перед советской страной. Если в капиталистических странах рабочий вынужден работать по 10–12 часов в сутки на буржуазию, то наш советский рабочий может и должен работать больше, чем сейчас, по крайней мере 8 часов, ибо он работает на себя, на свое социалистическое государство, на благо народа. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что в данных условиях должна быть увеличена продолжительность рабочего дня для рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях и доведена до восьми часов. Необходимо продолжительность рабочего дня увеличить: с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днем; с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда; с шести до восьми часов — для служащих учреждений; с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16 лет.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает также, что существующая организация работы на предприятиях и в учреждениях на основе шестидневки снижает выпуск продукции. К тому же переход на шестидневку в городе создал разрыв между трудящимися города и деревни, так как в деревне и до настоящего времени существует семидневная неделя.

Необходимо и в городе на государственных, кооперативных и общественных предприятиях и в учреждениях перейти на семидневную неделю.

Эти мероприятия будут серьезным шагом к дальнейшему укреплению хозяйственной и оборонной мощи советской страны. Каждый рабочий, каждая работница хорошо знают, что лишний час работы и переход на семидневную неделю дадут дополнительное количество продукции. Увеличение рабочего дня и числа рабочих дней даст нашей стране дополнительно сотни тысяч тонн нефти, угля, руды и металла, тысячи новых станков, пушек, самолетов, танков и прочих машин, на сотни миллионов рублей товаров широкого потребления.

И после увеличения на один час рабочий день в СССР по-прежнему останется самым коротким рабочим днем в мире. Он должен стать и самым производительным.

На наших предприятиях и в учреждениях подавляющая масса рабочих и служащих честно и добросовестно относится к своим обязанностям, к выполнению законов о труде и трудовой дисциплине. Но наряду с ними имеется некоторая часть, а именно 3–4 % молодых рабочих и служащих, недавно пришедших на производство, которые, пользуясь отсутствием безработицы, уничтоженной советской властью, и злоупотребляя терпением советского государства, перебегают с завода на завод, подрывают дело дисциплины, не желают честно трудиться, пренебрежительно относятся к выполнению требований, установленных законом и одобренных народом. Против этих летунов, прогульщиков и должны быть в настоящее время усилены меры наказания.

Социалистическое государство рабочих и крестьян не может терпеть дальше, чтобы эти люди наносили ущерб народному хозяйству. Государство обязано защитить народное хозяйство от дезорганизаторов производства, обязано оградить интересы народа. [59] Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что должен быть запрещен самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов считает, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных, общественных предприятий и учреждений, должны предаваться суду и по приговору суда подвергаться тюремному заключению, а прогульщики должны караться исправительно-трудовыми работами по месту работы, с удержанием на определенный срок части их заработной платы.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов вошел в Правительство СССР и в Президиум Верховного Совета СССР с предложением об увеличении рабочего дня и доведении его до восьми часов, о переходе с шестидневки на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений. Эти предложения Правительством СССР и Президиумом Верховного Совета СССР одобрены.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов призывает весь рабочий класс и всю интеллигенцию использовать до дна все возможности дальнейшего роста производительности труда в СССР, помня слова Ленина о том, что производительность труда — это в последнем счете самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Повысить производительность труда, дать своему государству больше продукции, нужной для роста хозяйственной и оборонной мощи, — в этом первейший долг, обязанность каждого труженика, в какой бы отрасли народного хозяйства он ни работал. Выполнением этого долга каждый гражданин Советского Союза проявляет свой патриотизм, проявляет преданность своей Родине. Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов выражает уверенность в том, что рабочие и работницы, инженеры, техники и служащие, все члены профессиональных союзов целиком и полностью поддержат эти мероприятия, честно выполнят перед социалистической Родиной свой долг, проявят новые образцы трудового героизма в борьбе за дальнейшее укрепление экономического и оборонного могущества великой страны социализма, в борьбе за новые победы коммунизма, в борьбе за великое дело Ленина — Сталина.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений»

Согласно представлению Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов — Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Увеличить продолжительность рабочего дня рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях: [60] с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днем; с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда, по спискам, утверждаемым СНК СССР; с шести до восьми часов — для служащих учреждений; с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16 лет.

2. Перевести во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях работу с шестидневки на семидневную неделю, считая седьмой день недели — воскресенье — днем отдыха.

3. Запретить самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое.

Уход с предприятия и учреждения, или переход с одного предприятия на другое и из одного учреждения в другое может разрешить только директор предприятия или начальник учреждения.

4. Установить, что директор предприятия и начальник учреждения имеет право и обязан дать разрешение на уход рабочего и служащего с предприятия или учреждения в следующих случаях: а) когда рабочий, работница или служащий согласно заключению врачебно-трудовой экспертной комиссии не может выполнять прежнюю работу вследствие болезни или инвалидности, а администрация не может предоставить ему другую подходящую работу в том же предприятии или учреждении, или когда пенсионер, которому назначена пенсия по старости, желает оставить работу; б) когда рабочий, работница или служащий должен прекратить работу в связи с зачислением его в высшее или среднее специальное учебное заведение.

Отпуска работницам и женщинам-служащим по беременности и родам сохраняются в соответствии с действующим законодательством.

5. Установить, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных и общественных предприятий или учреждений, предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2-х месяцев до 4-х месяцев.

Установить, что за прогул без уважительной причины рабочие и служащие государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений предаются суду и по приговору народного суда караются исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25 %.

В связи с этим отменить обязательное увольнение за прогул без уважительных причин.

Предложить народным судам все дела, указанные в настоящей статье, рассматривать не более, чем в 5-дневный срок, и приговоры по этим делам приводить в исполнение немедленно.

6. Установить, что директора предприятий и начальники учреждений за уклонение от предания суду лиц, виновных в самовольном уходе с предприятия и из учреждения, и лиц, виновных в прогулах без уважительных причин, привлекаются к судебной ответственности.

Установить также, что директора предприятий и начальники учреждений, принявшие на работу укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с [61] предприятий и из учреждений, подвергаются судебной ответственности.

7. Настоящий Указ входит в силу с 27 июня 1940 года.

27 июня 1940 г.

26 июня я вызвал Давидеску и передал ему следующее заявление Советского правительства.

«В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии, населенной главным образом украинцами, с Украинской Советской Республикой. Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии, о чем Правительство СССР неоднократно и открыто заявляло перед всем миром.

Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, а создавшаяся международная обстановка требует быстрейшего разрешения полученных в наследство от прошлого нерешенных вопросов для того, чтобы заложить, наконец, основы прочного мира между странами, Советский Союз считает необходимым и своевременным в интересах восстановления справедливости приступить совместно с Румынией к немедленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому Союзу.

Правительство СССР считает, что вопрос о возвращении Бессарабии органически связан с вопросом о передаче Советскому Союзу той части Буковины, население которой в своем громадном большинстве связано с Советской Украиной, как общностью исторической судьбы, так и общностью языка и национального состава. Такой акт был бы тем более справедливым, что передача северной части Буковины Советскому Союзу могла бы представить, правда, лишь в незначительной степени, средство возмещения того громадного ущерба, который был нанесен Советскому Союзу и населению Бессарабии 22-летним господством Румынии в Бессарабии.

Правительство СССР предлагает Королевскому правительству Румынии:

1. Возвратить Бессарабию Советскому Союзу. 2. Передать Советскому Союзу северную часть Буковины в границах согласно приложенной карте [20] .

Правительство СССР выражает надежду, что Королевское правительство Румынии примет настоящие предложения СССР и тем даст возможность мирным путем разрешить затянувшийся конфликт между СССР и Румынией. [62]

Правительство СССР ожидает ответа Королевского правительства Румынии в течение 27 июня с.г.»

27 июня 1940 г.

Передайте Чиано следующее:

Учитывая заинтересованность Италии и Германии в мирном разрешении вопроса о немедленной передаче Советскому Союзу Бессарабии и северной части Буковины и считая, что это также в интересах СССР, Советское правительство согласно с предложением Чиано о том, чтобы Итальянское правительство посоветовало Румынии принять советские предложения по этому вопросу.

Для Вашей ориентировки сообщаю, что 26 июня мною заявлено румынскому посланнику Давидеску, что Советское правительство ожидает получить ответ Румынии об удовлетворении его пожеланий о Бессарабии и северной части Буковины в течение 27 июня.

27 июня 1940 г.

23 час. 00 мин.

Посланник заявляет, что он пришел сообщить положительный ответ своего правительства на советские предложения.

Посланник зачитывает следующее:

«Правительство СССР обратилось к Румынскому правительству с нотой, которая была вручена 26 июня в 10 часов вечера его превосходительством г-ном В. Молотовым, Председателем Совета Народных Комиссаров, народным комиссаром иностранных дел, г-ну Давидеску, посланнику Румынии в Москве.

Вдохновляемое тем же, что и Советское правительство, желанием видеть решенными мирными средствами все вопросы, которые могли бы вызвать разногласия между СССР и Румынией, Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства.

Соответственно Королевское правительство просит Советское правительство соблаговолить указать место и дату, которые оно желает фиксировать для этой цели. [63] Как только Румынское правительство получит ответ Советского правительства, оно назначит делегатов и надеется, что переговоры с представителями Советского правительства будут иметь результатом создание прочных отношений, доброго согласия и дружбы между СССР и Румынией.

27 июня 1940 года».

Закончив чтение, Давидеску передает Тов. Молотову текст только что сделанного заявления.

Тов. Молотов отвечает, что он не видит в сделанном заявлении согласия на советские предложения и что он полагает, что завтра же советские войска должны вступить на территорию Бессарабии и Северной Буковины. Если советские предложения приняты, то остается лишь договориться о деталях.

Тов. Молотов просит посланника вторично прочесть ему то место в заявлении, где говорится о принятии советских предложений.

Посланник зачитывает следующее: «Королевское правительство заявляет, что оно готово приступить немедленно, в самом широком смысле, к дружественному обсуждению, с общего согласия, всех предложений, исходящих от Советского правительства». Посланник подчеркивает слова «всех», считая, что оно означает принятие в принципе советских предложений. Тов. Молотов говорит, что если посланник считает румынский ответ положительным, то 28-го советские войска должны занять определенные пункты и трех-четырех дней им будет достаточно для того, чтобы занять остальную территорию. Приняв советские предложения, Румынское правительство должно гарантировать, что оно не допустит разрушения предприятий, железных дорог, аэродромов, телеграфа и телефона, не допустит повреждения государственного и частного имущества, находящегося на переходящей к Советскому Союзу территории. Смешанная советско-румынская комиссия может договориться о деталях реализации намеченных мероприятий. Соглашение об этом могло бы быть подписано сегодня же.

Посланник заявляет, что ответ его правительства определенно является положительным. Речь идет лишь о том, чтобы договориться об определенной процедуре и юридических формах осуществления данных мероприятий. Советское правительство, по-видимому, желает сначала оккупировать территорию, а затем уже договариваться о деталях. Румынское правительство считало бы более предпочтительным сначала обсудить детали, а затем приступить к оккупации. Что же касается возможности подписания сегодня соглашения, то посланник говорит, что он сделать этого не может, так как не имеет на это полномочий. Все, что он говорит в данное время, является лишь его толкованием полученной от правительства ноты. Посланник полагает, что в общих интересах было бы желательным не предпринимать ничего такого, что могло бы создать осложнения. На территории Бессарабии и Буковины находятся румынские войска. Желательно заранее предусмотреть все условия их эвакуации и вступления советских войск.

Тов. Молотов заявляет, что румынский ответ является неопределенным. В советском заявлении имеются два пункта: 1) о возвращении Советскому Союзу Бессарабии и 2) о передаче ему северной части Буковины. Согласно ли на это Румынское правительство? Тов. Молотов говорит, что он может считать румынский ответ положительным только в случае согласия на два конкретных предложения Советского правительства, изложенных в его заявлении от 26 июня.

Посланник говорит, что он не имеет никаких дополнительных сообщений от своего правительства. Связь с Бухарестом крайне затруднена. 20 строк [64] сегодняшнего заявления посланника передавались свыше 8 часов. Срок, представленный Румынскому правительству, был очень кратким, и поэтому оно ограничилось заявлением о том, что оно готово приступить к обсуждению всех предложений, исходящих от Советского правительства. Таково мнение посланника.

Тов. Молотов подчеркивает, что если в румынском ответе содержится только согласие на переговоры, то он не может считать румынский ответ положительным. В советском заявлении говорится о передаче Советскому Союзу территорий, а не о переговорах.

Посланник отвечает, что, по его мнению, два советских предложения приняты Румынским правительством в качестве базы, но остается еще ряд технических вопросов. На территории Бессарабии и Северной Буковины есть местные органы администрации, полиция, жандармерия, служба охраны лесов и другие учреждения. Неизвестно, кому эти власти должны передавать находящееся в их ведении имущество. Посланник говорит, что он толкует ноту таким образом: Румынское правительство желало бы перейти к осуществлению предлагаемых Советским правительством мероприятий, но оно желало бы предварительно договориться о техническом порядке этой реализации.

Тов. Молотов обращает внимание посланника на то, что отсрочка в реализации намеченных реализаций нежелательна и вредна. Уже есть сообщения из разных стран о том, что Румынское правительство приняло советские предложения. Власти и население переходящих к Советскому Союзу территорий об этом знают, и если мероприятия будут отложены на 1–2 дня, то может породить недоразумение и беспорядки. Может создаться неудобное для румынских и для советских войск положение.

Тов. Молотов подчеркивает, что он считает необходимым, чтобы занятие территорий Бессарабии и Северной Буковины началось завтра. Затем с Румынским правительством можно будет договориться о дальнейшем осуществлении оккупации в течение трех-четырех дней. Можно установить такой порядок, при котором между войсками обеих сторон во время передвижения будет сохраняться дистанция от 5 до 10 километров. Обе стороны заинтересованы в том, чтобы реализация этих мероприятий не откладывалась. Завтра население данных территорий будет уже знать о предстоящем их переходе к Советскому Союзу. Поэтому завтра же нужно начать движение войск с тем, чтобы 28 июня советские войска заняли города Черновицы, Кишинев, Аккерман и еще 2–3 пункта. Это необходимо в интересах порядка. Тов. Молотов ссылается на пример советских переговоров с Финляндией, когда 12 марта ночью было установлено, что финские войска будут отходить, а советские войска будут продвигаться вперед, и на следующий день, 13 марта, было начато осуществление этого передвижения. Такое решение было принято после военных действий. Теперь же вопрос решать значительно легче, потому что речь идет о разрешении вопроса мирным путем.

Давидеску говорит, что договор с Финляндией был заключен в специфических условиях и в составе комиссии, которая вела переговоры с СССР, находились специалисты. Посланник считает, что было бы предпочтительнее дать определенный срок и начать переговоры, например, в Одессе, где делегаты обеих сторон получили бы полномочия решить вопросы, которые Советское правительство хочет видеть решенными. Он, Давидеску, не является специалистом в ряде вопросов и не знает, как могло бы быть осуществлено передвижение румынских войск. Если будет предварительное обсуждение этих вопросов, тогда практически может быть определено, где и когда будут [65] находиться определенные части, и в этом случае передача территорий произойдет без недоразумений.

Тов. Молотов обращает внимание посланника на то, что сейчас речь идет о вопросах политических, а не технических, и говорит, что сегодня же можно было бы договориться об определенном решении. Посланник мог бы, конечно, снестись для этого со своим правительством. Пункты соглашения предлагаются следующие: 1) территория Бессарабии и Северной Буковины очищается от румынских войск в течение 3–4 дней и занимается советскими войсками; 2) в течение 28 июня румынскляется компетентным. Желание Румынского правительства сначала договориться о деталях и затем приступить к эвакуации вызывается только желанием [66] избежать конфликтов и недоразумений. Румынские войска не подготовлены к эвакуации, в то время как советские войска находятся в нескольких километрах от румынской границы и готовы начать свое продвижение.

Тов. Молотов заявляет, что он посоветуется с военными и через некоторое время пригласит посланника для того, чтобы сообщить ему в письменной форме советский ответ на румынское заявление.

№ 19/47112 28 июня 1940 г.

Совершенно секретно

5 июня 1940 г. лоцману Ленинградского порта Голофастову, сопровождавшему эстонский пароход «Марви», старший помощник капитана Кавельмар Карл в беседе сообщил, что 9.6.40 на борт «Марви» в порту Гдыня явились чины германской полиции, которые его, Кавельмара, допрашивали о количестве советских войск и их вооружений в военных базах Красной армии и флота в Эстонии и об отношении эстонского народа к Красной армии.

На заявление Кавельмара, что ему о советских войсках ничего не известно, один из полицейских заметил, что Кавельмару как эстонцу стыдно не знать намерений советских войск и их численности.

Сход на берег команде парохода «Марви» в Гдыне был запрещен.

22.6.40 второй штурман литовского парохода «Шауляй» Разнулис Александр в присутствии сопровождавших судно контролеров Ленинградского КПП, говоря об успехах Германии, сказал, что после разгрома Англии и Франции Германия обратит свои силы против СССР. Ему якобы известно, что в Германии в настоящее время обучаются парашютизму и русскому языку десятки тысяч мужчин в возрасте от 16 до 20 лет; которые предназначаются для парашютных десантов на время войны с СССР.

Радист латвийского парохода «Аусма» Осипов Янис рассказывал контролерам Ленинградского КПП, что во время пребывания в одном из германских портов он от ряда немцев слышал, что предстоящие военные действия Германии против СССР в основном будут направлены к захвату Украины.