Чтение онлайн

– Что, лейтенант, и к себе в группу особиста возьмешь?
– С легкой иронией спросил Титов.

– Конечно, возьму, товарищ дивизионный комиссар, а лучше сразу двух - рейд планирую достаточно длинный, может быть, по пути одного из них где-нибудь оставить придется.

– Про тебя и твою группу позже, лейтенант, - Подвел черту под обсуждением вопроса Хацкилевич, снова что-то помечая в своем блокноте.
– Еще что-нибудь по организации обороны укрепрайона предложить можешь?

– Могу, товарищ генерал-майор. Собственно, все, что мы сейчас обсуждали - это не оборона, а подготовка и обеспечение обороны. Теперь о самой обороне.

– В качестве основополагающего нормативного документа по организации и ведению как оборонительных, так и остальных видов боевых действий, в Красной Армии служит все тот же Полевой устав РККА 1939 года, конкретно обороне в нем посвящена 10 глава (она так и называется - Оборона). Все, изложенное там, перечислять не буду - уверен, что ПУ-39 вы все знаете гораздо лучше меня. Но вот отдельные положения 10 главы хотел бы прокомментировать и дополнить.

Итак: Оборона не может считаться обеспеченной, если она не предусмотрела отражения авиации противника всеми средствами, имеющимися у нее для этой цели, и если она не приняла мер к сокрытию своего расположения.

– Могу сказать, что организация мощной и надежной системы ПВО - это сейчас наша и самая главная задача, и самая главная проблема. Если не получится создать мощные и мобильные части ПВО - любую наземную оборону противник легко с воздуха уничтожит. Теперь вторая плохая новость - поскольку корпусную ПВО у Вас, товарищ генерал-майор, забрали еще в первые дни войны, а на нашу авиацию никаких надежд нет - господство в небе прочно держат немцы - сейчас все наши оборонительные порядки будут беззащитны и обречены на полный разгром с воздуха. Поэтому первая и основная задача при организации собственно оборонительных позиций Белостокского укрепрайона - сначала обеспечить надежную ПВО. Как это сделать? Я сейчас вижу только два пути - всеми силами собирать разбитое и брошенное зенитное вооружение по немецким тылам, и одновременно пытаться создать мобильные зенитные средства здесь, на месте, используя для этого подручные материалы и вооружение. И уделять особое внимание выявлению среди бойцов вливающихся в оборону укрепрайона войск специалистов-зенитчиков - обычные пулеметчики и артиллеристы без дополнительного обучения не подойдут.

– Еще из той же главы Устава: Сила обороны заключается в сочетании организованной системы огня, контратак из глубины и искусного использования местности, усиленной инженерным оборудованием...

– Искусное использование местности, усиленной инженерным оборудованием, для нашего оборонительного укрепрайона крайне важно, особенно здесь, в условиях лесисто-болотистой местности, где дорог, а также местностей, пригодных для массового движения техники и войск, не так уж и много. Сами понимаете, что создавать инженерные заграждения и укрепления надо начинать оборудовать в первую очередь на танкоопасных, то есть, в нашей транскрипции, танкопроходимых направлениях. И для этого у нас в распоряжении уже сейчас есть немалые силы. Я имею в виду инженерные батальоны стрелковых и танковых дивизий, а также отдельный мотоинженерный батальон 6-го мехкорпуса. А если удастся разыскать и приспособить к делу по его прямому назначению 10-й инженерный полк из состава 10-й армии, что сейчас отступает вместе с остальными войсками армии и иначе будет просто уничтожен при попытке вырваться из "котла" - маленькую "линию Мажино" можно будет соорудить.

– Организация системы огня - это к Вашим специалистам, товарищ генерал-майор. Со своей стороны могу только посоветовать активно использовать танки и бронеавтомобили в качестве подвижных, с возможностью смены позиции, огневых точек. Причем позиции для них обязательно нужно делать полузакрытые, лучше в виде окопа с возможностью выезда для смены позиции, технику и орудия обязательно маскировать, как от обнаружения с земли, так и с воздуха.

– А вот контратаки из глубины обороны у нас не пройдут - нет сейчас у нашего оборонительного укрепрайона особой глубины и нескольких эшелонов обороны. Поэтому пусть у нас будут контратаки из глубины - но из глубины немецких тылов. И в организации таких боевых действий нам как раз пригодится 214-я воздушно-десантная бригада, которую Вы, товарищ генерал-майор, так удачно передислоцировали в Белосток.

– На этом по второму вопросу пока все, товарищ генерал-майор. Обсуждать сейчас другие идеи и предложения, а также распылять силы и средства на их решение, до момента достижения положительных результатов по вопросам, рассмотренным на совещании, считаю бессмысленным и даже вредным.

– Хорошо, - Отозвался Хацкилевич, и слегка прихлопнул ладонью по столу. Нам пока и этого хватит выше крыши.

– Теперь последний на сегодня вопрос - по нашему с тобой дальнейшему сотрудничеству и взаимодействию.

– Огласите весь список, пожалуйста!
– Невольно и со смешком вырвалось у Сергея в ответ.

Видя недоуменные и неодобрительные взгляды присутствующих, он быстро извинился, сославшись на нервное перенапряжение и усталость последних дней, а потом кратко и четко обрисовал Хацкилевичу, что вот прямо сейчас, то есть сегодня, он хочет утверждения приказом статуса и штата его мотоманевренной группы, легализации самого Сергея в качестве командира группы в звании лейтенант, перевода в эту группу добровольцев по списку, переданному утром Трофимову, и предоставления ему возможности подобрать технику и вооружение, в том числе из трофеев, чтобы завтра выдвинуться во главе этой группы в новый рейд для разведки обстановки в районах Замбрува и Бреста.

Хацкилевич в процессе монолога Сергея немного посопел, очевидно, внутренне перебарывая несоответствие планов Сергея своим желаниям, но, к его чести, давить и угрожать не стал. А по окончании перечисления хотелок Сергея резюмировал.

– Ну, теперь слушай, как будет, лейтенант Иванов. Группу твою в штаты оформим как разведывательный взвод при штабе Белостокского укрепрайона, ты командир взвода в звании лейтенант. Пока лейтенант. Соответственно, дислокация и база снабжения взвода в Белостоке. Это первый слой легенды. Второй слой, объясняющий для особо наблюдательных твой частые посиделки с командованием - ты старший лейтенант госбезопасности (соответствует армейскому майору) и порученец из Москвы, из Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР с особыми полномочиями. На крайний случай дивизионный комиссар Титов - ты правильно догадался, он теперь начальник особого отдела укрепрайона - выдаст тебе удостоверение-"вездеход" с этими самыми особыми полномочиями, но учти, силу это удостоверение будет иметь только в границах Западного фронта.

– Теперь по штатам твоей группы. Надеюсь, ты понимаешь, что людей, в том числе начсостава и особистов, в ней будет значительно больше, чем ты себе думал? Вот и хорошо, что понимаешь. Всех их ты будешь обучать и задействовать в боевых операциях вместе со своими, пусть их звания и должности тебя не смущают - они у тебя в полном подчинении будут. Твой куратор по всем вопросам и проблемам - бригадный комиссар Трофимов, его я с собой в Белосток забираю. Вооружение и оснащение подразделения в особом порядке - одобряю, это тоже на контроле у Трофимова будет.

– Рейды и участие в боевых действиях - не одобряю, но разрешаю с условием, что на рожон лезть не будешь, под твое слово. Боевую деятельность подразделения будешь, помимо Трофимова, согласовывать с дивизионным комиссаром Титовым, все операции в немецких тылах только с его одобрения. Разведку Замбрува и Бреста разрешаю, но не завтра, а через сутки - к тому времени тебе людей для обучения подберем, да и оснащение группы без спешки проведешь. И после нее сразу в Белосток возвращаешся.

– Вопросы?
– Нет вопросов?
– Тогда все, совещание закончено, как только лейтенант Иванов подробно нанесет на карты Западного фронта текущую оперативную обстановку и ее изменение в обозримом будущем, мы с Титовым выдвигаемся в Белосток. Трофимов пока здесь останется - теперь он к тебе и твоей группе крепко привязан.