Чтение онлайн

Жуков. Основная ваша задача — как можно быстрее разыскать части и вывести их за реку Березину. За это дело возьмитесь лично и отберите для этой цели способных командиров.

Ставка Главного Командования от вас требует в кратчайший срок собрать все войска фронта и привести их в надлежащее состояние.

Нельзя ни в коем случае допустить прорыва частей противника в районе Бобруйска и в районе Борисова. Вы должны во что бы то ни стало не допустить срыва окончания сосредоточения армии в районе Орша — Могилев — Жлобин — Рогачев.

Для руководства боями и для того, чтобы вы знали, что происходит под Бобруйском, вышлите группу командиров с радиостанцией под руководством вашего заместителя. Немедленно эвакуируйте склады, чтобы все это не попало в руки противника. Как только обстановка прояснится, сразу же обо всем доложите.

Павлов. Для удержания Бобруйска и Борисова бросим все части, даже школу. /8/

Бобруйск сдали без боя слабому авангарду противника, мосты подорвали еще раньше — до его подхода. А вот отбить город оказалось труднее — немцы немедленно принимали меры по закреплению захваченных рубежей и объектов. Однако приказ отдан, его надо выполнять. И в бой за Бобруйск бросили курсантов автотракторного училища. Командующий 4-й армией в 21.30 29 июня приказал в ночь на 30-е захватить город Бобруйск и уничтожить в нем моторизованную группу противника. Для этого было приказано подготовить отряд в 200—300 курсантов-добровольцев со связками ручных гранат. Курсанты должны были вплавь переправиться через реку, чтобы на рассвете двумя группами — с северной и с южной окраин города — совершить внезапный налет на противника. Поддержать атаку должны были 6 танкеток.

На западный берег планировалось переправить на плотах полковые орудия. В крайнем случае их хотели перетянуть на канатах танкетками. Отряд курсантов должен был преследовать противника в направлении Слуцка. В период преследования врага его должна была поддерживать авиация51. На распоряжении Коробкова сделана пометка «получено в 2.30 30.06.41».

Подготовиться к указанному сроку не успели. Командир корпуса установил новый срок — доложить к 24.00 30.06.41. Хотя по данным нашей разведки, в Бобруйске в течение 28 и 29 июня находилось всего до одного пехотного и одного танкового батальона противника, выбить его из города и создать плацдарм на западном берегу Березины не удалось. Все силы отряда генерала Поветкина были задействованы для ликвидации плацдарма, захваченного немцами на восточном берегу реки.

1 июля ухудшилось положение севернее Бобруйска, где рано утром основные силы 3-й танковой дивизии пересекли Березину по двум понтонным мостам. При этом часть танков врага преодолела реку по дну. 3 июля Рогачев был взят сильной боевой группой, усиленной танками, оборудованными для подводного хода52.

Учитывая выход противника к Борисову, положение на Западном фронте стало критическим. Связь работала с перерывами, управление войсками не налаживалось. Не знали положения не только противника, но и своих войск. Даже о том, что 11 дивизий фронта оказались в окружении, в Генеральном штабе узнали не сразу. Еще 30 июня Сталин приказал вызвать командующего Западным фронтом Павлова в Москву. В этот день в командование фронтом вступил генерал-лейтенант А. И. Еременко, но уже со 2 июля его на этом посту сменил маршал С. К- Тимошенко, который одновременно стал Главнокомандующим войск Западного направления. В состав Западного фронта войска были включены прибывшие из глубины страны 19, 20, 21 и 22-я резервные армии Второго стратегического эшелона. Но только 24 дивизии из их состава заняли назначенные рубежи. С учетом возможности дальнейшего продвижения противника в тылу фронта развертывались четыре вновь сформированные объединения (29, 30, 31 и 32-я армии), которые вместе с 24-й и 28-й армиями с 14 июля составили Фронт резервных армий.

Разгром войск Западного фронта скрыть было невозможно, и

Сталину потребовались «виновники». Главным из них был назначен Павлов, хотя спасти положение тому помогали три маршала — Шапошников, Кулик и Ворошилов. 4 июля 1941 г. генерал армии Д. Г. Павлов и генерал-майор В. Е. Климовских были арестованы. В должность начальника штаба фронта вступил генерал-лейтенант Г. К. Ма-ландин. Снятого с должности члена Военного совета корпусного комиссара А. Я. Фоминых заменил армейский комиссар 1 ранга Л. 3. Мех-лис. Последний развил бурную деятельность по выявлению и аресту других «предателей» из числа руководящих работников управления Западного фронта. Сталин прислал Мехлису свое высочайшее одобрение: «Государственный Комитет Обороны одобряет Ваши мероприятия по аресту Климовских, Оборина, Таюрского и других и приветствует эти мероприятия как один из верных способов оздоровления фронта».

Избежал ареста лишь Фоминых — который, видимо, содействовал следствию в расследовании «преступлений». Мехлис, продолжая активно собирать компромат, собирался предъявить Сталину новый список «предателей», включив туда и некоторых ответственных работников Генерального штаба. В докладе начальнику Главного политического управления Красной Армии Л. 3. Мехлису от 19 июля 1941 г. (судьба Павлова и других генералов в это время уже была предрешена) Фоминых выдвигает обвинения против руководства Генерального штаба. Он сообщает, что в течение 8 месяцев при всех докладах и оперативных проработках командование округа докладывало о невыгодной конфигурации госграницы в полосе фронта. Наличие Белостокского выступа создавало противнику условия для охвата флангов группировки войск фронта и последующего их окружения. Такое положение требовало усиления весьма уязвимых флангов группировки, чего и требовал Военный совет округа.

Он пишет:

«[...1

Все эти положения в более подробном виде докладывались и прорабатывались в Генеральном штабе. Со всем этим соглашались, но реальных мер не принималось.

[...}

2. Кроме того, всегда давались задания прорабатывать варианты наступательной операции при явном несоответствии реальных сил. Но откуда-то появлялись дополнительные силы и создавался, по-моему, искусственный перевес сил в пользу нас.

1-1

4. Военный совет округа предлагал:

а) усилить фланги округа: с севера — гродненское направление и с юга — брестское направление.

С этим в течение 6—7 месяцев не соглашались, и только в последнее время было разрешено вывести на гродненское направление 56 и 85 сди на брестское направление — 75 сд, а позже и 113 сд. Эти дивизии были на своих местах с конца мая — начала июня

В конце доклада дивизионный комиссар делает знаменательное заключение:

«Я не берусь делать выводы, кто конкретно тормозил эти вопросы в Генеральном штабе, ибо для этого надо знать работу Генерального штаба, но что ряд серьезнейших государственных вопросов разрешался чрезвычайно медленно — это истина, которую можно легко доказать, подняв все документы.

1-1

Полагаю, что приведенные примеры заслуживают внимания, чтобы в них разобраться детально и выявить виновников» [4].

Интересно, сохранились ли в архиве Генерального штаба документы, на которые ссылался Фоминых?

В 1953 г. сидевший под арестом Л. Берия, когда врать ему было не с руки, напомнил своим бывшим соратникам по Политбюро, что Сталин за поражение наших войск в приграничных сражениях и провалы в управлении войсками хотел расстрелять Жукова, как и Павлова. Об этом можно прочитать в стенограмме июльского пленума ЦК КПСС 1956 г.:

«В архивном деле с письмами расстрелянного Л. Берии был выявлен ранее не публиковавшийся фрагмент его письма от 1 июля 1953 г. Он исполнен на 1 /4 листа, содержащего малоразборчивый текст на обеих его сторонах:

«Дорогой Георгий [Маленков] и дорогие товарищи, я сейчас нахожусь в таком состоянии, что мне простительно, что так приходится мне писать.

Георгий, прошу тебя понять меня, что ты лучше других знаешь меня. Всей своей энергией я только и жил как сделать нашу Страну '.. '.

Все мое желание и работа были [далее неразборчиво. — Составитель).

Задание Подготовил к [а] к тебе известно по твоему совету по Югославии [Да также задание для П. Кот. [? — Сост.] прощупать Мекесфранца [? — Сост.]