Чтение онлайн

К исходу 8 июля 1941 года части 13-й танковой дивизии отошли и приступили к заправке машин и пополнении боеприпасами. В течение дня дивизия понесла следующие потери: 25-й танковый полк — 27 машин, 26-й полк — 47 машин и батальон КВ и Т-34-6 машин. По донесению командира дивизии в результате боя «было уничтожено до 2-х батарей ПТО и до батальона мотопехоты, до 150 автомашин противника, 2 танка. Оставив убитыми на поле боя до 150 человек противник отступил на Черея».

Танк КВ-2, перевернувшийся в Витебске. Машина № 4697 входила в состав 28-го танкового полка 14-й дивизии, 7 июля была отправлена на СПАМ. 10 июля, во время боя за Витебск, перевернулась на подъеме у моста через Западную Двину (АСКМ).

Тем не менее, атаки частей 5-го мехкорпуса оказались весьма ощутимыми для частей 47-го моторизованного корпуса немцев, отмечавших следующее:

«С утра 8 июля вражеские атаки продолжились с прежней силой, в первую очередь из района Смоляны на линию Сенно — Черея…

Своего апогея атаки достигают ближе к середине дня, противнику удается прорвать оборону 17-й танковой дивизии между Сенно и Липовичи — Толпино, и отрезать тыловые части в районе Череи от основной массы дивизии. Благодаря отличной работе люфтваффе удается в середине дня облегчить положение находящейся под сильным давлением дивизии…

К позднему вечеру все вражеские атаки отражены. Наземными частями и люфтваффе уничтожены более 200 танков, в том числе более 100 танков — 17-й танковой дивизией».

Кстати, и немецкие, и советские документы сходятся в одном — эффективной работе самолетов 8-го авиакорпуса люфтваффе. Поэтому не исключено, что большие потери, в том числе и в танках, 5-й мехкорпус понес от действия авиации — осколки бомб легко могли пробить броню Т-26 и БТ.

Не будет преувеличением сказать, что наступление механизированного корпуса генерала Алексеенко фактически закончилось вечером 8 июля — понесшим большие потери в людях и технике частям требовалась передышка. Например, в 2.00 9 июля 13-я танковая получила задачу — готовиться к наступлению с целью «ликвидации противника на рубеже Чаровка, Бочарово», а также попытаться установить связь с 17-м мотострелковым полком, наступавшей правее 17-й танковой дивизии. Одновременно приказывалось эвакуировать с поля боя всю «подбитую и испорченную матчасть». Но в течение 9 июля части дивизии боевых действий не вели — приводили себя в порядок и осуществляли разведку в направлении Толпино. Днем в течение пяти часов немецкая авиация бомбила боевые порядки дивизии, но больших потерь не было — несколько человек убитых и раненых.

17-я танковая дивизия 9 июля пыталась установить связь с окруженным 17-м мотострелковым полком, но безуспешно. А полк тем временем пытался прорваться сам и днем при поддержке имевшихся 6 БТ-7, и дивизиона 17-го артполка (он попал в окружение вместе с мотопехотой) атаковал немецкие позиции у Толпино. По докладу штаба 17-го мотополка в ходе боя было уничтожено до 50 немецких автомашин и потеряно 5 БТ.

34-й танковый полк этой же дивизии 9 июля приводил себя в порядок — к этому моменту его потери составили 20 человек убитыми, 19 ранеными и 42 пропавшими без вести, а также 84 танка, штабной автобус и радиостанция 5-АК. За это же время по донесению штаба полка было уничтожено 9 немецких танков, 3 бронемашины, 16 противотанковых орудий и 5 пулеметов.

33-й танковый полк, как и 17-й мотострелковый отрезанный от основных частей дивизии, 9 июля собирал и ремонтировал свои танки и готовился к прорыву для соединения с основными силами 17-й танковой.

Тот же КВ-2, что и на предыдущем снимке. Согласно акта на списание, при оставлении Витебска Красной Армией машина была подорвана (АСКМ).

А как же действовали части 109-й моторизованной дивизии 5-го мехкорпуса? Напомним, что ее разделили на два отряда — майора Мернова и майора Масонова, причем последний был выделен в резерв командира корпуса.

7 июля в 18.35 майор Мернов получил приказ от штаба 5-го мехкорпуса — направить специальную группу (танковый, пулеметный и стрелковый взвода) в Толочин. Группе поручалось провести разведку состояния тылов корпуса на левом фланге и установить связь с 1-й моторизованной дивизией, действовавшей вдоль автострады Москва — Минск. Группа, которой командовал лейтенант Кравченко, выступила в 21.00, но в районе Романова была неожиданно атакована немецкими танками. В ходе боя одна бетешка сгорела вместе с экипажем, еще две было подбито. Ответным огнем наши танкисты подбили три немецких боевых машины. Это вторая попытка в ходе боевых действий мех-корпусов 20-й армии на Лепельском направлении установить связь с соседними соединениями. Однако, как видно и эта попытка оказалась неудачной.

8 июля отряд Мернова продолжал движение на Лепель, но его действия задерживались завалами на дорогах, которые сделало местное население по распоряжению инженерных частей Красной Армии еще в конце июня 1941 года. К 18.00 отряд занял позиции в районе Бобовки для атаки на Черею, но вскоре подвергся сильной бомбардировке немецкими самолетами и в бой не вступил. А утром следующего дня из-за отхода 13-й танковой дивизии пришлось отступить и отряду, занявшему позиции у Радомли.

В 0.30 10 июля 1941 года штаб корпуса получил боевой приказ № 18 штаба 20-й армии, в котором корпусу ставилась задача «разбить противостоящие части противника во взаимодействии с 7 мк к исходу дня овладеть Бешенковичи». В штабе 20-й армии видимо плохо представляли себе обстановку — сильно потрепанные и понесшие большие потери дивизии 5-го мехкорпуса едва ли были готовы к переходу в наступление, да к тому же на расстояние более 40 километров. Кроме того, утром 9 июля к Сенно подошли передовые части 12-й танковой дивизии 3-й танковой группы, в результате чего при любом раскладе намеченное наступление 5-го мехкорпуса на Бешенковичи было обречено на неудачу.

Немецкий танк Pz.II из состава 17-й танковой дивизии вермахта, уничтоженный во время боев за Сенно. Июль 1941 года (фото предоставил Ю. Пашолок).

Однако к утру 10 июля ситуация для 5-го мехкорпуса значительно осложнилась. Так, разведкой было установлено, что «противник перешел к активным действиям с направления Сенно и ведет разведку сосредоточения корпуса с севера и с востока, направляясь в район Обольцы по дорогам, ведущим от Сенно на Обольцы и Сенно — ст. Бурбин…

С утра Обольцы были заняты противником».

Указанные в донесении немецкие части — это 17-я танковая дивизия вермахта, которая выполняя ранее поставленную боевую задачу двигалась от Сенно на Оршу. В результате такого глубокого охвата с тыла над 5-м мехкорпусом нависла реальная угроза окружения.

Связавшись со штабом 20-й армии и доложив об обстановке, генерал Алексеенко получил приказ штарма № 20 — в ночь с 10 на 11 июля вывести корпус в район его сосредоточения перед началом контрудара.

Выдвижение планировалось двумя колоннами — в правой 13-я танковая дивизия, управление и корпусные части, в левой — остатки 17-й танковой дивизии (без 17-го мотострелкового полка), в арьергарде должен был двигаться отряд майора Мернова из 109-й мотодивизии. К этому времени в его составе числились 682 человека, 21 танк и 89 автомашин. Из этого количества 5 БТ передали 17-й танковой дивизии для усиления ее авангарда.

Боевой порядок правой колонны был следующим: в авангарде (командир майор Царицын) — 1-й батальон 25-го танкового полка, мотострелковый батальон, два пулеметных взвода 13-го мотострелкового полка и один дивизион 13-го артполка, перед авангардом двигалась разведка (шесть танков и два броневика 13-го разведбата). Затем двигались главные силы — батальон тяжелых танков, стрелковая и пулеметная роты 13-го мотополка, управление дивизии, дивизион 13-го артполка, 26-й танковый полк со своими тылами, зенитный дивизион и остальные тылы дивизии. Замыкал колонну мотострелковый батальон, пулеметная рота и 25-й танковый полк.

В 20.00 вперед двинулась разведка, в 21.00 авангард, а еще а через час и главные силы. Несмотря на артиллерийский и минометный огонь противника, благодаря темноте, авангард дивизии к полуночи вышел из окружения и продолжал движение по намеченному маршруту. Главные силы частично также сумели пройти без потерь, но затем немцы открыли артиллерийско-пулеметный огонь по тылам дивизии и прикрывавшим их машинам 25-го танкового полка из района деревни Замошье.

Могилы экипажа немецкого танка Pz.II 17-й танковой дивизии, изображенного на предыдущем фото. На крестах читается дата гибели экипажа — 6 июля 1941 года (фото предоставил Ю. Пашолок).