Чтение онлайн

Через четыре часа немцы предприняли вторую попытку разрушить этот же мост. Целью этих налетов было надолго прервать железнодорожное сообщение. В 15:18 по тревоге были подняты три «Харрикейна» 760-го ИАП дежурного звена. Ведущим был комиссар эскадрильи старший лейтенант Жгун, ведомым у него шел старшина Вавилов, командир звена старший лейтенант Крупский шел сзади и прикрывал с хвоста идущую впереди пару «Харрикейнов». Группа в составе 6 Ю-87 подошла к цели в 15:25 на низкой высоте 500 метров с расчетом сбросить бомбы по мосту наверняка с минимальной высоты. Выше их на высоте 800–900 метров шли истребители прикрытия 3 Ме-109Е. Ведущий «Харрикейнов» старший лейтенант Жгун, зная о том, что «Мессершмитты» находятся выше, повел группу на малой высоте, используя рельеф местности. Наши истребители прибыли вовремя‚ когда «Юнкерсы» заходили на цель. Первая атака по бомбардировщикам была внезапной, и «Харрикейны» вынудили противника сбросить бомбы в основном в воду, не долетая до железнодорожного моста. Повреждения получили лишь одно звено железнодорожного пути и проводная связь, люди не пострадали. Наши летчики выполнили вторую атаку по бомбардировщикам, которые стали уходить со снижением на запад. После второй атаки старший лейтенант Жгун заявил об одном сбитом Ю-87. В ходе второй атаки в бой включились истребители сопровождения 3 Ме-109Е, которые атаковали сверху. Дальше преследовать «лаптежников» наши истребители не могли‚ так как оказались связанными боем с «Мессершмиттами». Воздушный бой завязался на низкой высоте, около 200 метров. Старшина Вавилов атаковал «лаптежника» и не заметил, как ему в хвост зашел «Мессершмитт-109». Не имея обзора назад, летчик понял, что его атакуют, когда увидел справа от себя трассу огня. Немецкий летчик открыл огонь не слишком точно и смог сделать лишь три пулевые пробоины в хвостовом оперении. Старшина Вавилов резко скользнул влево и встал в вираж. В этот момент старший лейтенант Жгун пришел на помощь и с пикирования атаковал немца, который сразу же ушел вниз. После этого один Ме-109Е зашел в хвост «Харрикейну» старшего лейтенанта Жгуна, нанес ему 8 пулеметно-пушечных пробоин. На помощь пришел старший лейтенант Крупский, который выбил противника из-под хвоста «Харрикейна» Жгуна. После этого старший лейтенант Крупский сам был атакован сзади другим «Мессершмиттом». Крупский ушел переворотом вниз, но вскоре один из «Мессершмиттов» атаковал сзади и вывел из строя мотор «Харрикейна» попаданием снаряда 20-мм пушки. Очевидно, это была атака лейтенанта Эрлера из 4-го отряда, которому, по данным Э. Момбека, в 16:45 засчитали сбитый МиГ-3. В результате мотор «Харрикейна» остановился – и летчик совершил вынужденную посадку на лед реки в районе Ковды. Поврежденный «Харрикейн» пробил тонкий лед и погрузился в воду, но его достаточно быстро извлекли из воды, и вскоре самолет был вывезен и отправлен в ремонт. Летчик старший лейтенант Крупский не пострадал. Старшина Вавилов тем временем набрал высоту боевым разворотом и заметил три Ю-87, уходящих на запад на малой высоте. Над ними шел один истребитель, которого старшина с большого расстояния принял за наш «Харрикейн». Вавилов стал преследовать противника. Летчик описал дальнейший воздушный бой следующим образом: «При виде меня истребитель пошел на меня в лоб, и на расстоянии 400 метров я узнал Ме-109 (потому что у него не было под фюзеляжем радиатора), и на 250 метрах я открыл огонь, и когда оставалось 75 метров, он резко отвалил вправо. После этого я сделал полупереворот и встал в вираж с Ме-109… После двух виражей он резким скольжением ушел вниз за сопку и бреющим ушел на запад». Два «Харрикейна» старшего лейтенанта Жгуна и старшины Вавилова нормально сели на своем аэродроме. В результате напряженного воздушного боя нашим летчикам были засчитаны два сбитых самолета: старшему лейтенанту Жгуну – 1 Ю-87; старшему лейтенанту Крупскому – 1 Ме-109. Списки немецких потерь не подтверждают эти заявки на победы. Все наши «Харрикейны» имели только пулеметное вооружение винтовочного калибра и не обладали необходимой мощью огня. И все же в этом первом воздушном бою нового, 760-го ИАП опытные летчики, воевавшие в 1941 году в составе 147-го ИАП, смогли выполнить важнейшую боевую задачу по отражению вражеского налета на стратегически важный мост. Воздушный бой наши летчики провели агрессивно и оказали друг другу хорошую взаимопомощь. В дальнейшем летчики 760-го ИАП будут весьма активно участвовать в воздушных боях, а старший лейтенант Крупский еще не раз проявит себя как отличный воздушный боец, впоследствии летчику будет присвоено звание Героя Советского Союза.

24 января на аэродром Африканда прибыли 8 СБ 137-го Краснознаменного ближнебомбардировочного авиационного полка (137-го КББП) для ночных бомбардировок железнодорожных станций и аэродромов противника. Ночью 24 января в период 18:20–22:45 по войскам противника в районе Вуориярви на кандалакшском направлении отбомбились 3 Р-5 668-го НБАП.

25 января авиация противника действовала на кандалакшском направлении. В 12:50 по городу Кандалакша отбомбились 4 или 5 бомбардировщиков с высоты 3000 метров, целью был вокзал, но сброс 17 авиабомб был вне черты города, без разрушений и жертв. Причина сброса бомб вне цели указана в разведывательной сводке ВВС 14-й армии: вследствие встречи противника нашими истребителями. Вероятно, это были «Харрикейны» 760-го ИАП, которые вылетали на прикрытие железной дороги на участке станций Имандра – Белое Море, но встречи с самолетами противника они не имели. В 14:35 шесть самолетов противника сбросили бомбы в районе 58 километра дороги, ведущей к линии фронта, а также обстреляли бортовым оружием участок обороны 715-го стрелкового полка, при этом потерь личного состава не было.

26 января в 11:30 два самолета противника обстреляли поселок Ковда, а в 13:00 самолет противника сбросил три бомбы по станции Питкуль (севернее Кандалакши) практически безрезультатно, так как была повреждена только линия связи, два человека были ранены. По данным противника, в этот день действовали только 3 бомбардировщика поодиночке. В течение дня на прикрытие железной дороги на участке Кандалакша – Ковда с аэродрома Белое Море вылетали 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП и 2 И-16 145-го ИАП, но встреч с самолетами противника у них не было.

28 января, по данным противника, два бомбардировщика сбросили бомбы (2 SC500, 4 SC250 и 10 SD50) в районе станции Кемь, с нашей стороны подробности этого налета не обнаружены.

Ночью 29 января в период 04:00–04:30 по железнодорожной станции и аэродрому Алакуртти, а также населенному пункту Кайрала отбомбились 3 СБ 137-го КББП и 2 Р-5 668-го НБАП, при этом было сброшено 18 ФАБ-100, 6 ЗАБ-50, 4 ФАБ-50, 4 АО-15 и 4 АО-10.

30 января в 12:55 в районе аэродрома Лоухи появились три самолета противника на высоте 4000 метров, которых приняли за «Мессершмиты-110». Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в этом налете участвовали три «Юнкерса-88». На отражение налета вылетели 4 ЛаГГ-3, при этом в оперативной сводке ВВС 14-й армии отмечено, что самолеты противника к аэродрому не были допущены и в воздушном бою был сбит один Ме-110, но в журнале учета сбитых самолетов 19-го ГИАП эту заявку на сбитый самолет не записали. Вражеские самолеты поспешно сбросили бомбы в 3–5 километрах от аэродрома в лес. Один Ме-110, по докладу поста ВНОС, был подбит зенитками и истребителями, после чего якобы упал на нашей территории. Данные противника не подтверждают эту заявку на сбитый самолет. В 13:22 три Ю-88 сбросили бомбы в лес в 8 километрах южнее озера Нямозеро, повреждений не было.

30 января в районе Магере в точке с координатами Ш=71°06' Д=25°00' на мине подорвался и затонул норвежский каботажный транспорт «Инге» (327 брт), при этом погибли 16 человек. Мины были выставлены подводной лодкой К-3 23 ноября 1941 года.

Тем временем на аэродромах Мурмаши и Шонгуй шла усиленная подготовка молодого летного состава 145-го, 147-го и 760-го ИАП. Кроме того, в составе ВВС 14-й армии был сформирован новый, 768-й ИАП, который 24 января начал учебно-тренировочные полеты на учебном самолете УТИ4. Летная подготовка поступавшего молодого пополнения была явно недостаточной, некоторых летчиков брали из запаса, имевших налет в аэроклубах, даже минуя военные летные школы. Как известно, до начала войны большое число молодых людей с увлечением летали в аэроклубах, это явилось резервом для пополнения летного состава в первый год войны. Ситуация потребовала на базе боевых авиаполков усиленно готовить молодой летный состав прямо у линии фронта, после чего подготовленные летчики перелетали к месту ведения боевых действий. Так, 25 января 3 «Харрикейна» 760-го ИАП с подготовленными летчиками перебазировались с аэродрома Шонгуй на аэродром Африканда. Стоит отметить, что летчики 147-го ИАП, отлично освоив американский истребитель Р-40 «Томагавк», уже приступили к ночным учебно-тренировочным полетам, так, 29 января они выполнили 29 ночных полетов. Как отмечалось в отчете штаба ВВС 14-й армии, «практика показала, что в период войны формирование новых частей из необученного летного состава на передовых аэродромах крайне затруднено и действующим частям непосильно. Это приводит к увеличению сроков подготовки, небоевым потерям и т. д. Необходимо создать запасные полки в тылу для переучивания молодого летного и технического состава на новую материальную часть («Харрикейн», «Томагавк», «Аэрокобра»), после чего обученным личным составом укомплектовывать боевые полки» (ЦАМО, ф. 363, оп. 6268, д. 14). Необходимо отметить, что именно такая система подготовки летного состава и была принята в ВВС РККА.

Начало февраля отличалось очень плохими погодными условиями, что способствовало ряду тяжелых аварий и катастроф с обеих сторон. 1 февраля при возвращении с прикрытия наземных войск потерпел аварию в районе Зимней Мотовки «Томагавк» № 295 старшего лейтенанта Концевого из 147-го ИАП, через день его тяжелораненного доставили в госпиталь. В этот же день в ходе воздушной разведки вдоль мурманского побережья пропал без вести He-111H-6 № 4251 из 1-й группы (I/KG26) вместе с экипажем, с нашей стороны нет никаких заявок на сбитые или подбитые самолеты, очевидно, что причиной этой потери была плохая погода. На следующий день, 2 февраля, в плохих метеоусловиях три Ме-110Е 6-го отряда (6.(Z)/JG5) потеряли ориентировку в районе Кестеньги – и при вынужденных посадках два самолета разбились, а третий получил 10 % повреждений, при этом погиб пилот, командир отряда обер-лейтенант Брандис, имевший на своем боевом счету 14 сбитых самолетов. Еще один пилот, лейтенант Кирхмайер, а также радист фельдфебель Баус получили ранения. 3 февраля при взлете разбился «Харрикейн» №Z3326 147-го ИАП‚ летчик старшина Волков получил ранение. 5 февраля в 15:20 при взлете с аэродрома Ваенга потерпел катастрофу И-16 № 24П21Ж19 2-го ГКАП‚ летчик – сержант Моисеев погиб. 6 февраля в 09:33 при взлете с аэродрома Арктика у самолета И-153 197-го ИАП на высоте 500 метров заклинил мотор, сержант Шумейко произвел посадку на лес‚ получив ранение, самолет при этом сгорел.

С 1 февраля на мурманском направлении впервые появились И-153 197-го ИАП, которые начали действовать с аэродромов Арктика и Мончегорск. До этого времени 197-й ИАП сражался на Ленинградском фронте и в районе Петрозаводска, через некоторое время полк начнет переучивание на «Харрикейны».

На аэродроме Лоухи все ожидали подкрепления, которое прибыло в начале февраля. С 1 по 6 февраля сюда перелетели 8 истребителей: 3 «Харрикейна» нового, 768-го ИАП, 1 ЛаГГ-3 и 4 И-16 145-го ИАП.

Нужно отметить, что зимой 1942 года в Заполярье боевые действия не были интенсивными, зимние месяцы наше командование максимально использовало для усиления истребительной авиации в преддверии предстоящих воздушных сражений.

В немецком 5-м Воздушном флоте в январе 1942 года произошли организационные изменения, имевшие целью улучшение управления авиацией. Группа пикирующих бомбардировщиков IV.(St)/LG1 вышла из подчинения эскадры LG1 и была преобразована в новую группу I/StG5. Отряды истребителей 13./JG77, 14./JG77, 1.(Z)/JG77 образовали новую, 2-ю группу (II/JG5) новой 5-й истребительной эскадры и стали именоваться отрядами 4./JG5, 5./JG5 и 6.(Z)/JG5 соответственно.

1 февраля противник совершил несколько налетов южнее Кандалакши. В 13:14, по нашим данным, по городу Кемь отбомбились три «Хейнкеля-111» (в действительности это были «Юнкерсы-88»), при этом никаких повреждений и жертв не было. В 14:25 два «Мессершмитта-110» сбросили 4 бомбы SC250 в районе станции Полярный Круг, бомбы упали в 100 метрах от железной дороги, которая повреждений не получила. Здесь также отбомбился одиночный «Хейнкель-111», в результате была повреждена проводная связь. В 14:45 в районе 34-го километра дороги на кестеньгском направлении отбомбились 5 Ю-87 в сопровождении 5 Ме-109, было сброшено 20 авиабомб (5 SC500 и 15 SC50), о повреждениях ничего не известно. В течение дня с аэродрома Лоухи несколько раз вылетали ЛаГГ-3 145-го ИАП, но встречи с самолетами противника у них не было.

На мурманском направлении в период 11:35–12:40 пара Р-40 147-го ИАП выполнила разведку тылов противника до района Сальмиярви – Наутси. Летчики попутно обстреляли автомашины и после посадки доложили, что подожгли шесть машин. По данным противника, в 12:30 южнее Сальмиярви в результате обстрела с низкой высоты парой наших самолетов двух автомашин были ранены три солдата 6-й ГЕД.

Ночью ВВС Северного флота и 14-й армии совершили наибольшее количество самолето-вылетов за зимний период – 44. В период 19:02 1 февраля – 05:49 2 февраля по войскам противника в районе Большой Западной Лицы отбомбились 4 СБ 2-го ГКАП, 17 МБР-2 и 5 Че-2 118-го МРАП. В период 19:20–21:40 по автотранспорту противника в районе Титовка – Западная Лица и землянкам отбомбились 4 У-2 14-й ОАЭС. В 21:15 один И-153 2-го ГКАП сбросил бомбы, обстрелял эресами, пулеметным огнем автомашины и зенитные точки противника. С позиций пехотинцев 10-й ГСД наблюдали, как наши самолеты с 19:00 бомбили войска противника в тылу и на линии фронта. По порту и городу Киркенес в период 19:22–20:15 отбомбились 3 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. По порту Лиинахамари в период 22:23–04:47 отбомбились 8 СБ и 1 ДБ-3Ф 2-го ГКАП. Со стороны противника имеются сведения только о некотором материальном ущербе в районе Лиинахамари, размеры которого не уточняются.

3 февраля погода оставалась плохой. Со стороны противника отмечена атака трех Ме-109Е по нашему автотранспорту в районе линии фронта, пилоты которых доложили о том, что подожгли десять грузовых автомобилей и пять сильно повредили. Эта атака была в 14:00 по батальону и минометному дивизиону 72-й стрелковой бригады, которые двигались к линии фронта. В оперативной сводке 14-й армии не отмечены потери бригады от этого налета, но потери за день составили 5 человек раненых, две убитые лошади и две раненные, вероятно, эти потери были в результате авианалета, так как бригада в эти дни перемещалась от мыса Мишуков к линии фронта.