Чтение онлайн

В 08.00 27 февраля, после удара пикирующих бомбардировщиков по северо-восточному району Лозовой, полк СС «Дойчланд» атаковал вдоль железнодорожной линии, которая вела в восточную часть Лозовой. В 10.00 к атаке подключился и мотоциклетный батальон, усиленный самоходками Крага, атаковавший из северо-восточной окраины города, с приказом поддержать атаку Хармеля.

Красноармейцы имели хорошие позиции в районе железнодорожной станции и вдоль железнодорожной насыпи, с которых перекрывали все подступы к городу и держали эсэсовцев из полка СС «Дойчланд» под пулеметным и минометным огнем. Если бы не штурмовые орудия 3-й батареи Зигфрида Кеппа, то немцам пришлось бы туго. Самоходкам удалось занять удобную позицию, откуда они открыли огонь прямой наводкой по противнику. Затем в небе над полем боя снова появилась авиация. Обработка советских позиций бомбами сделала свое дело — красноармейцы начали отходить. Сама станция была взята двумя боевыми группами из 2-го батальона полка СС «Дойчланд», причем одну из групп возглавил сам командир батальона Биссингер, несмотря на то что к этому моменту он был ранен. Отбросив противника, гренадеры на этом участке обеспечили базу для продолжения атаки на Лозовую. На поле боя осталось около 300 погибших красноармейцев. Было захвачено или уничтожено восемь тяжелых минометов, три легких противотанковых орудия, четыре противотанковых орудия калибра 76,2 мм, 18 тяжелых пулеметов, 27 легких пулеметов, пять противотанковых ружей, 250 винтовок, 42 саней и много другой экипировки [370] .

В преследование противника была брошена 16-я рота Хайнца Махера и части 1-го батальона Фрица Эхрата. Красноармейцы отходили по открытой заснеженной местности, и кружащие над полем боя «Штуки» также атаковали отступающих, расстреливая их из пулеметов. В итоге эсэсовцам удалось наконец захватить село Веселое и часть железнодорожного пути возле черепичного завода. Батальон Эхрата вышел к точке на северо-восточной окраине Лозовой, недалеко от села Михайловка. Одновременно с севера подошли части дивизии СС «Тотенкопф», и город практически оказался в окружении. После этого советские части начали отходить из Лозовой.

Тем временем штурм Лозовой развивался по всем направлениям. 3-я батарея штурмовых орудий углубилась в северо-западные районы города практически без пехотного прикрытия. Зигфриду Кеппу и его людям удалось уничтожить большое число советских опорных пунктов и противотанковых орудий (позже наступающие пехотинцы насчитали 12 противотанковых орудий, уничтоженных людьми Кеппа). В бою отличился гауптшарфюрер СС Альфонс Штегмайер [371] из батареи Кеппа. Однако в бою на узких городских улочках 3-я батарея была атакована с фланга тремя танками Т-34. Самоходка Кеппа была сразу же подбита, а сам он — тяжело ранен [372] . К счастью для него, другие орудия его батареи подожгли два из трех Т-34. Тем временем гауптшарфюрер СС Штегмайер вытащил раненого Кеппа из горящей самоходки. На посту командира батареи Кеппа заменил оберштурмфюрер СС доктор Вольфганг Роехдер. Его батарея присоединилась к 3-му батальону полка СС «Дер Фюрер» в западных районах города.

3-й батальон полка СС «Дойчланд» также подключился к штурму Лозовой. 9-я и 11-я роты, под общим командованием командира 11-й роты Ульманна, контратаковали противника во фланг и в рукопашном бою захватили вражеские позиции. Рудольф Ульманн, лично возглавлявший атаку, особенно отличился в этой схватке. Вскоре красноармейцы перед фронтом батальона Вислицени были обращены в бегство. На поле боя немцы насчитали более 300 погибших красноармейцев, были захвачены крупные трофеи.

Между тем 2-й батальон полка СС «Дер Фюрер» вместе с присоединившимися к нему самоходками Крага продвигался в северные районы Лозовой, захватывая квартал за кварталом. Противотанковый взвод Швайгера из 8-й роты снова показал свою высокую боеспособность — когда рота попала под фланговый огонь двух советских пушек, Швайгер развернул два орудия своего взвода и подавил обе вражеские пушки. Из-за его своевременной и эффективной реакции рота смогла продолжить атаку [373] .

3-й батальон Кайзера вместе с самоходками Роехдера и разведывательным батальоном добивал остатки советских сил в индустриальном районе. В бою снова отличилась 9-я рота Густава Брауна. На этот раз трофеями эсэсовцев стал 18-тонный тягач, одна полевая гаубица, две 76,2-мм противотанковые пушки и большое количество амуниции [374] . При штурме индустриального района командир 2-й зенитной батареи Отто Райманн [375] , выдвинув одно из своих 8 8-мм орудий на прямую наводку, подбил один танк и одно противотанковое орудие противника. Позже Райманн разместил 20-мм зенитку недалеко от железной дороги, откуда мог легко простреливать дорогу на Панютино, предотвратив организованный отход противника по этой дороге.

В 15.00 батальон Штадлера достиг района, контролируемого полком СС «Дойчланд». Советское сопротивление потихоньку стихало. К 16 часам 27 февраля Лозовая окончательно оказалась в немецких руках, хотя отдельные мелкие очаги сопротивления и снайперы еще держались в юго-восточной части города. К 1 марта были подавлены и они (по советским данным, Лозовая была взята немцами только 1 марта 1943 года [376] ).

В ходе боев в Лозовой полк СС «Дер Фюрер» понес тяжелые потери, среди погибших был неоднократно отличавшийся в боях обершарфюрер СС Кёк из 9-й роты. Также был тяжело ранен уже упоминавшийся унтерштурмфюрер СС Эдмунд Никманн. Он был эвакуирован в полевой госпиталь в Днепропетровске, где и скончался 7 марта 1943 года. В боях в Лозовой снова хорошо проявил себя врач 3-го батальона гауптштурмфюрер СС доктор Шпильбергер. В сопровождении санитара унтершарфюрера СС Рихтера Шпильбергер, не обращая внимания на противника, самоотверженно оказывал помощь раненым бойцам 9-й роты.

В целом сам факт того, что целая панцер-гренадерская дивизия в ходе важнейшей наступательной операции была задержана в районе Лозовой более чем на двое суток, весьма показателен. К сожалению, отечественные историки практически не упоминают об этом факте, и о героизме советских солдат нам приходится узнавать из зарубежных исследований. Сражение за Лозовую стало для «Дас Райх» одним из самых трудных за всю операцию.

К концу дня 27 февраля в дивизии СС «Дас Райх» осталось на ходу только 11 танков плюс две командирских машины. Дивизион штурмовых орудий располагал 12 самоходками [377] . Плохо обстояло дело и с «Тиграми». Как мы помним, на 25 февраля боеспособных «Тигров» в «Дас Райх» насчитывалось три единицы. Однако вскоре они, в силу разных причин, вышли из строя. Самый курьезный эпизод случился как раз 25 февраля, когда командир 8-й роты Фриц Херциг побился об заклад с офицерами Люфтваффе, что один из его «Тигров» сможет пересечь реку по льду (что именно за река, точно неизвестно, но, судя по всему, — Самара). Когда 55-тонный танк (к сожалению, номер танка неизвестен) выехал на лед, последний, естественно, не выдержал, и машина провалилась под воду. Чтобы его вытащить, пришлось задействовать три танка Pz-III и два 18-тонных тягача, после чего танк отправили на ремонт в Днепропетровск. Рапорт об этом инциденте дошел до самой штаб-квартиры фюрера [378] (забегая вперед, заметим, что Херциг очень легко отделался, только 29 марта он был снят с поста командира роты, однако в перспективе этот эпизод не помешал ему сделать достаточно успешную карьеру).

Также отметим, что 25 февраля в танковом полку произошли некоторые должностные изменения. Неоднократно отличавшийся в боях Карл-Хайнц Лоренц [379] был назначен адъютантом полка, а его 2-ю танковую роту возглавил оберштурмфюрер СС Гюнтер Шонтаубе [380] , переведенный из 8-й (тяжелой) роты.

28 февраля началась оттепель. Несмотря на это, немцы продолжили наступление на север. «Дас Райх» и «Тотенкопф» должны были наступать параллельно, вдоль железнодорожной дороги на Краснопавловку, служившую разграничительной линией. «Дас Райх» атаковала с восточной стороны от железной дороги, а «Тотенкопф» — с западной.

Ночью 28 февраля оба панцер-гренадерских полка дивизии сосредоточились на севере от Лозовой, чтобы утром продолжить наступление. «Дер Фюрер» должен был наступать на левом фланге, а «Дойчланд» — на правом.

Атака началась рано утром 28 февраля. Передовым отрядом полка СС «Дойчланд» шла 2-я рота Айхнера. Противник оказывал лишь эпизодическое сопротивление, и наступление развивалось успешно. Попытки красноармейцев оборудовать огневые артиллерийские позиции перед фронтом полка СС «Дойчланд» были пресечены быстрым продвижением гренадер Айхнера. В 09.45 полк СС «Дойчланд» захватил Николаевку, в 10.45 — Благореченское.

28 февраля свое имя в историю войск СС вписал Ханс Вайсс, командир разведывательного батальона. На 28 февраля батальон получил задание разведать сектор атаки дивизии. Когда передовые части Вайсса достигли холмов южнее Ударника, они засекли крупную колонну советских войск, отступавших через холмы западнее Николаевки в северо-восточном направлении. Арьергарды советских войск были втянуты в бой с передовыми частями полка СС «Дойчланд». Быстро оценив обстановку, Вайсс немедленно принял решение: развернуть свои части на восток, догнать отступающего противника и отрезать ему пути отхода на север.

Ханс Вайсс

Вайсс лично направился вперед, всего лишь с двумя взводами из 2-й роты. При этом он полностью игнорировал факт превосходства противника в численности над его небольшими силами. Около двух-трех часов дня Вайсс достиг Новоивановки, тем самым блокировав противнику все пути отхода. В результате советские войска были окружены между полком СС «Дойчланд» и батальоном Вайсса. Одновременно с востока к этому району подходила 6-я танковая дивизия. Вскоре деморализованные советские части были уничтожены. В ходе этой акции Вайсс захватил восемь 152-мм орудий, 11 100-мм орудий, пять противотанковых орудий разных типов, два танка Т-34, большое число минометов, пулеметов и стрелкового оружия. В плен было захвачено 80 красноармейцев, еще 600–700 человек были убиты [381] . При этом батальон Вайсса потерял только десять человек. По итогам боя Ханс Вайсс был представлен к Рыцарскому кресту, награжден 6 апреля 1943 года.