Чтение онлайн

Руководство страны и Верховное командование Вермахта чествовало солдат и офицеров Танкового корпуса СС как героев. В начале апреля делегация из наиболее отличившихся военнослужащих корпуса посетила Берлин. 1–2 апреля солдат и офицеров принимал рейхсминистр пропаганды доктор Йозеф Геббельс. Судя по сохранившимся фотоснимкам, дивизию СС «Дас Райх» на этом мероприятии представлял унтерштурмфюрер СС Хайнц Махер. Здесь же, в Берлине, 3 апреля он был награжден Рыцарским крестом, который ему лично повесил на шею руководитель Главного оперативного управления СС группенфюрер СС Ханс Юттнер. В целом по итогам сражения военнослужащие дивизии СС «Дас Райх» получили 10 Рыцарских крестов и одни Дубовые листья. 31 марта Рыцарским крестом были награждены Валь, Хармель [554] , Тихсен и Вортманн. 3 апреля — Махер. 6 апреля Рыцарский крест вручили Штадаеру, Вайссу, Кайзеру, а Кумм получил Дубовые листья. 23 апреля Рыцарским крестом был награжден Якоб Фик, а 11 июля (то есть уже в ходе операции «Цитадель») — Карл Клосковски. За время Харьковского сражения дивизия СС «Дас Райх» была семь раз упомянута в сводках Вермахта (24 февраля, 7 марта, 12 марта, 13 марта, 15 марта, 18 марта, 19 марта), больше, чем за любую другую кампанию [555] .

«Тигр» № 812 «Тики»

3 апреля 1943 года новым командиром дивизии был назначен группенфюрер СС Вальтер Крюгер. На данный момент Крюгер являлся одним из самых видных генералов в войсках СС. Ветеран Первой мировой войны, Крюгер отличился как командир полицейской дивизии СС, на этом посту 13 сентября 1941 года он был награжден Рыцарским крестом. Долгое время он был инспектором пехоты войск СС в Главном оперативном управлении СС, затем был начальником управленческой группы «С» в этом же управлении. С этой должности он и был назначен в «Дас Райх».

20 апреля 1943 года, в день рождения Адольфа Гитлера, в дивизии СС «Дас Райх» состоялась праздничная церемония по итогам сражения за Харьков, на которой чествовали героев дивизии, вручали награды и повышения в звании. Вальтер Крюгер обратился к чинам дивизии с речью, использовав в качестве трибуны танк «Тигр» № 812 «Тики». Торжественность момента была запечатлена военными фотографами.

24 апреля дивизию проинспектировал рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, посетивший Харьков с визитом и не упустивший случая выступить с возвышенной речью перед офицерами Танкового корпуса СС. Выступление произошло в старом здании Харьковского университета. Очень гордый успехами корпуса, Гиммлер призвал своих офицеров к новым подвигам: «Мы никогда не позволим поблекнуть этому отличному оружию и страху и наводящей ужас репутации, которые шли впереди нас в боях за Харьков, а будем постоянно возвышать их значение» [556] . И солдаты, и офицеры дивизии прекрасно понимали, что скоро у них появится шанс реализовать надежды и чаяния рейхсфюрера СС.

Вальтер Крюгер обращается к солдатам с «Тигра» № 812. Отто Кумм стоит в каске

Еще в ходе битвы за Харьков Адольф Гитлер озаботился дальнейшими перспективами войны на Восточном фронте. 13 марта 1943 года был отдан оперативный приказ Ставки Вермахта № 5, озаглавленный как «Директива о ведении боевых действий в ближайшие месяцы». В этом приказе фюрер предупреждал, что весной — летом 1943 года Красная армия возобновит наступление. В связи с этим каждой из немецких групп армий были отданы соответствующие указания. Касательно группы армий «Юг» Гитлер приказывал «приступить к формированию достаточно боеспособной танковой армии, сосредоточение которой должно быть закончено к середине апреля, с тем чтобы по окончании весенней распутицы перейти в наступление против русских. Цель этого наступления состоит в том, чтобы ударом из района Харькова в северном направлении во взаимодействии с ударной группировкой 2-й армии уничтожить действующие перед фронтом 2-й армии вражеские силы» [557] . Обратите внимание, что этот приказ был отдан в период, когда Танковый корпус СС все еще вел бои в Харькове. Однако уже 22 марта командующий группой армий «Юг» фельдмаршал фон Манштейн доложил, что «создание сильной танковой армии… при использовании управления 4-й танковой армии будет осуществлено в вышеуказанных районах в основном к середине апреля. Готовой к действию эта армия станет не ранее чем в начале или в середине мая» [558] .

Крюгер, Гиммлер и Хауссер в апреле 1943 года под Харьковом. Крайний справа — Якоб Фик

После окончания боев за Харьков и Белгород само собой очевидным решением для Вермахта было использовать выгодное положение своих войск в районе Курской дуги для проведения крупной наступательной операции. Решимость Гитлера подхлестывали настроения гражданского населения Германии. Дело в том, что весной 1943 года СД в своих сводках общественного мнения доносила: немцы считали, что третью русскую зиму Вермахт не перенесет и все должно решиться грядущим летом [559] .

За несколько минут до торжественной церемонии 20 апреля 1943 года

12 апреля 1943 года был подготовлен проект операции «Цитадель», а 16 апреля в оперативном приказе № 6 Гитлер заявил, что «Цитадель» начнется, как только позволит погода. Здесь указывалось: «На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов» [560] .

Гиммлер осматривает танки Т-34 дивизии СС «Дас Райх»

Понятно, что при такой постановке вопроса дивизиям Танкового корпуса СС отводилась особая, если не центральная, роль в предстоящих событиях. В связи с этим в дивизии СС «Дас Райх» произошли определенные организационные и кадровые изменения, которые нужно рассматривать через призму подготовки Вермахта к операции «Цитадель». Эти изменения в той или иной степени коснулись каждого подразделения дивизии. Но обо всем по порядку.

Начнем с танкового полка, который подвергся серьезной реорганизации. 19 апреля 1943 года [561] был отдан приказ направить 1-й батальон полка в Германию, для получения новых танков «Пантера» и переподготовки персонала. Переобучение личного состава батальона проходило на полигонах Майли-ле-Камп, Эрланген и завершилось в Графенвере. Перевооружение батальона затянулось так, что только в июле 1943 года батальон получил первые «Пантеры». Забегая вперед, отметим, что на фронт батальон прибыл только в августе 1943 года.

Оставшийся танковый батальон был реорганизован. Теперь он состоял из четырех рот — двух средних (танки Pz-IV) и двух легких (Pz-III). Нужно сказать, что в организации танковых батальонов панцер-гренадерских дивизий СС унификации достигнуто не было. Для сравнения: «Лейбштандарт» (его 1-й батальон также отправили в Германию получать «Пантеры») располагал четырьмя средними ротами, а «Тотенкопф» сохранила прежнюю организацию танкового полка — два батальона трехротного состава, правда, изменился тип рот — теперь в каждом батальоне было две средних и одна легкая рота [562] .

9 апреля была расформирована полковая танковая саперная рота, вместо которой были созданы танковые саперные взводы при батальонных штабах [563] . Командиром саперного взвода 1-го танкового батальона был Йоахим Фрот- шер, а 2-го — унтерштурмфюрер СС Годбер Годбеерсен.

Поменялись и общие штаты танковых подразделений. Согласно штату KStN 1150b штаб танкового батальона теперь имел три танка Pz-III и пять танков Pz-IV. Средняя танковая рота формировалась по штату KStN 1175а и состояла из двух танков Pz-IV в управлении и четырех взводов по пять танков в каждом, то есть всего в роте 22 танка Pz-IV [564] .

Впрочем, в преддверии «Цитадели» командование весьма смутно представляло себе участие «Дас Райх» в боях, учитывая наличие в ней лишь одного танкового батальона. В этом случае немцы, с присущей им оригинальностью и долей импровизации, быстро нашли выход из положения — реорганизовав противотанковый дивизион в 3-й батальон танкового полка. Эсэсовцы действовали очень оперативно — на 20 марта 1943 года противотанковый дивизион еще проходит по документам как самостоятельное подразделение, а уже 30 марта 1943 года — как 3-й батальон танкового полка.