Чтение онлайн

Хмм… все-таки я засиделся на месте. Довольно-таки давно не тренируюсь, так что… Перед боями с Мохаммедом Али я себя так терзал тренировками, что у меня последний жир вытопился, сухой был, как палка. А теперь точно пару кило набрал…

Не люблю я, когда на меня давят. Даже если это такой близкий мне человек. Моя женщина. Нельзя так резко подсекать мужика… он может и сорваться с крючка! Выпасть в реку и уплыть!

Впрочем – я сам виноват. Приучил ее к простым и откровенным отношениям. Говори что думаешь – и будь что будет. Отношениям между мной и ей. Это с чужими можно и нужно хитрить, умалчивать, говорить двусмысленно и осторожно. А наедине – кого стесняться? Это как в сексе – хочешь чего-то от партнера, так скажи ему откровенно чего хочешь! Иначе ведь ничего не получишь и будешь потом злиться и на партнера, и на себя! Ах, видите ли он сам должен догадаться, что тебе ТАК приятно? А вот недогадливый он! Мысли читать не умеет! И боится сделать тебе больно, шокировать тебя! Может тебе ЭТО неприятно!

Ну, вот и нарвался. Высказалась моя подруга вполне серьезно и откровенно. И я вообще-то ждал этого разговора, и не потому, что вчерашняя феминистка-журналистка послужила так сказать катализатором процесса. Нет. Оно все к тому шло. Если ты живешь с женщиной как с настоящей женой, относишься к ней, как к жене – так какого черта удивляешься, что она требует штампа в свой и в твой паспорт? Все отговорки вроде: «Нам ведь и так хорошо!» – выеденного яйца не стоят.

Может и правда жениться? Нет, ну а что делать? Жена в другом мире? Так вполне вероятно, что мы там и не женаты. Запросто ведь. Я так изменил мир, что многие из тех, кто должен родиться – теперь не родятся. И наоборот – появятся другие люди, которых не было в моей истории. Все, все меняется! Покруче, чем после того, как некто в далеком прошлом раздавил бабочку.

Ну вот представить – я изменил будущее, и в результате некий парень вместо того, чтобы пойти учиться на инженера – пошел в морское училище. Отучился, и однажды заглянув в магазин – столкнулся с девушкой. Девушка эта всю жизнь (насколько я знаю) питала страсть к мужчинам в красивых морских мундирах. Нет, никакого разврата – просто таращилась на морских офицеров и мечтала о великой любви одного из них. К ней любви, конечно. А попался ей здоровенный, битый жизнью и пропахший порохом спецназовец…

Ну, так вот: встретила моя тогда еще не жена этого молодого лейтенанта, столкнулась с ним… и… ах! Покатились по полу мандарины, и загорелась великая любовь. Познакомились парень и девушка, и поженились. А спецназовец остался с носом. Простуженным, сопливым от лежания на сырой земле носом. А все потому, что он же, этот чертов спецназовец, в прошлом изменил течение истории, и в результате парень оказался не на заводе, а на эсминце. Или крейсере. Или… да какая разница где – главное что женат теперь с моей будущей женой.

Муторно от этой мысли… ведь тогда и дочка моя не родится. А может и родится – только не от меня. Не будет маленького домика на краю города, где мы так уютно отгородились от всего мира. Даже котов наших – и тех не будет. Или будут – но не наши. Не мои, это точно.

Почему тогда я помню свою жизнь – жену, дочку и то, что теперь не сбудется? Парадокс ведь! А нет никакого парадокса. Провидение не допускает парадоксов. Для него нет ничего невозможного. Оставило мне память – иначе как работать? Я самоподдерживающаяся, закапсулировавшаяся система, на которую трудно воздействовать извне. Только само Провидение может меня уничтожить – потому что знает, как это сделать. А я… я даже не смогу покончить самоубийством – при одной мысли об этом у меня леденеют руки и включается сирена: «Нельзя! Аларм!».

Да, были у меня такие дурацкие мысли – покончить со всем, если уж совсем все надоест. И я едва не задохнулся от тошноты и головной боли – как тогда, когда слишком близко подошел к порталу и была опасность свалиться в него и отправиться в свой мир.

Итак – я вне времени, вне истории. Эдакий Вечный Жид, который шастает по миру неприкаянный, и нет ему, не будет ему покоя.

Ладно. Допустим, жена моя законная – та, что осталась в будущем – уже не жена. А Зина? Зина как? Вот с ней у меня были мысли о женитьбе… Я ведь искренне был в нее влюблен. Или благодарен? Как отличить любовь от благодарности? Она вытащила меня из больницы, дала мне приют, дала свою любовь. И возможно, что я свое чувство благодарности принял за любовь? Хотел облагодетельствовать увядающую женщину? Дать ей последний шанс обрести любовь?

Сейчас, про прошествии времени, мне кажется, что все так и обстоит. Кстати – по-моему Зина это поняла. Она ведь умнейшая баба. И не просто баба – профессор, доктор наук! Психолог и психиатр. Я для нее – как открытая книга.

И вот еще что… иногда я задумывался – а не зря ли позволял Зине копаться у себя в мозгу? С ее-то методиками «промывания» мозга! Она походя, можно сказать легко устроила мне абсолютную память. А если при этом вложила в голову мысль о том, что я ее, Зину, люблю и просто-таки обожаю? Что хочу на ней жениться? Может потому она меня и отпихнула от себя. Не очень-то приятно осознавать, что твой муж на самом деле раб, которого ты «приворожила» совершенно бесстыдным образом. Без его к тому согласия. Мне вот лично, если бы я устроил такое безобразие – было бы мучительно стыдно видеть то, как моя женщина ластится ко мне, выказывая свою любовь, а любви-то и нет. Есть промывание мозгов самого высокого класса. На уровне профессора, доктора наук, психиатра.

Впрочем – возможно, что это опять моя паранойя. Напридумаю – и сам в это верю. Но тогда подойду к делу с практической, приземленной точки зрения. Зина сейчас где? В будущем. В другом мире. И рассчитываю на то, что она там исцелится от рака. Но исцелится ли? Это я тут закапсулированный Вечный Жид. А она? Может у нее ничего и не получится? Узнаю только через год. Вернее – уже поменьше чем через год. Если все нормально – Настя должна вернуться в свой мир, в 1973-й год. И вот тогда я все точно узнаю.

Кстати, тоже по воде вилами писано. А с какой стати она должна захотеть сюда вернуться? Красивая, молодая баба – да она в будущем тут же себе отхватит богатого мужика, и плевать ей на мир, где нет интернета, где нельзя просто так поехать за границу отдыхать, и где кондиционерами владеют полпроцента людей по всей великой стране. А то и того меньше.

Итак, что я имею? Две женщины, одна из которых некогда меня приворожила (наверное!), а теперь при смерти и неизвестно жива, или нет. Вторая – вроде как в меня влюблена, но… я в нее – нет. Хотя и были эдакие сексуальные позывы… нельзя удержаться от «пошлых» мыслей, когда видишь Настю – особенно если она в домашнем коротком халатике, или в шортах. Или в прозрачной ночнушке – она ведь у меня в квартире жила, так что насмотрелся всякой Насти. Только что спинку в душе ей не тер.

Ну и моя любимая, но теперь недосягаемая жена, которая скорее всего уже мне и не жена. И никогда ей не будет.

Вот такой расклад – на одной чашке весов. И на другой – Ольга. Верная и любвеобильная. И готовая ради меня на все. Так какого черта я думаю? И правда что – пожениться, да и дело с концом. Сделать ребенка, и не одного, и жить, поживать, добра наживать. Так все сказки заканчиваются.

Даже если Зина вернется молодой и здоровой – не будет у нас нормальной жизни. Ведь помню я, как она меня отбросила, выкинула из своей жизни. И паранойя не даст мне забыть того, как Зина ковырялась у меня в мозгах.

Да, кроме Ольги вариантов больше нет. Отправим Никсона, и сообщу ей радостное известие. Пусть будет сюрпризом. Куплю кольцо – здоровенное такое, с бриллиантом, тысяч за десять. Или за двадцать. И подарю, где-нибудь в ресторане, встав на одно колено.

Мда… что-то меня едва не затошнило от такого пафоса и банальщины. И вспомнилось, как один идиот дооригинальничался – чтобы сделать девушке предложение, он запек кольцо в пирожное и ей подал. Дурочка хватанула кусочек… в общем – пары передних зубов как не бывало. Скандал! Какая тут нахрен женитьба? С таким-то идиотом…