Чтение онлайн

Речь была многообещающей. Похоже, меня сейчас постараются затоптать, как большевики буржуазию.

– Бойцы! Сумеете меня завалить – я сам попрошу комбата каждому из вас дать отпуск! Разрешено все – как в бою! Но и вы не плошайте. Иначе больничку я вам обеспечу. Представьте – перед вами опытный и злой враг! Фашист! Гад! Пришел сделать вашу жизнь несчастливой, вас поработить а может и убить! Сделайте все, чтобы стереть меня с лица земли! Итак, остаются двадцать человек. Двадцать семь? Черт с вами – двадцать семь. Еще нужны судьи – два как минимум. Балу – ты давай. И…товарищ подполковник – вы. Следите за ходом поединка и пусть бойцы оттаскивают выбывших. Как уже сказал – штыки отстегивайте. Еще пораните друг друга… (Ольга снова хихикнула, и на полковник посмотрел на нее так хмуро, что казалось – не выдержит и обматерит)

Парни собрались посреди площадки, выстроившись неровным полукругом. Я пересчитал их – не двадцать семь, а двадцать девять человек. Похоже – еще двое подошли. Семь человек сержанты – старослужащие, точно. Они в центре, это основная группа нападения. Один, рослый парень с почти гражданской прической (дембель, точно), что-то негромко напряженно говорит остальным. И я примерно представляю – что именно: «Он один. Наваливаемся толпой, хватаем, валим, и все на него гурьбой! Он ничего не успеет сделать!»

Правильная тактика. Единственно возможная. Вот только я знаю, как против такой тактики бороться.

– Начали! – кричит комбат, и я срываюсь с места и бегу на толпу! В последний момент изменяю направление бега, и наискось проскакиваю мимо их правого края, края их полукольца! И сходу бью прикладом в челюсть высокому худому парню!

Минус один.

Бегу вдоль не успевших затормозить парней, и бью в затылок следующему, внутренне сжавшись – не дай бог сломаю основание черепа! Не переборщить бы!

Парень охает, останавливаясь на месте, и его тут же утаскивают с площадки двое бойцов – Балу сработал. Он все понял.

А я бегу дальше – быстро бегу, в своих почти импортных берцах отрываясь от тяжело бухающих кирзачами бойцов. И как ожидалось – бойцы растягиваются вереницей, впереди оказываются трое дембелей, которые несутся стаей как три охотничьих пса.

Разворачиваюсь, и на них! Отбиваю один ствол – ногой в голень парню! Нога хрустит. Перелом!

Дзык! Стук! – блокирую выпад другого и втыкаю ему ствол в солнечное сплетение, уворачиваюсь от удара третьего и стволом снизу бью ему под челюсть.

Минус три! Бегом! Бегом! Их еще много!

Парни растягиваются цепью, чтобы не дать мне свободно бегать. Но это ошибка, и они сейчас ее поймут. Подбегаю к самому краю площадки, разворачиваюсь, и со всей возможной скоростью бегу на двоих вырвавшихся вперед парней, при этом воплю дико, яростно, как охреневший от спермотоксикоза Тарзан!

– Ийяааа!

Рожа у меня страшная, перекошенная, крик ужасный – кто такое выдержит? Вот и они не выдержали – отшатнулись в сторону, а я сходу двинул одного прикладом, другого стволом, задержавшись всего на секунду, и побежал дальше, зная, что сейчас парни валятся на землю, как снопы. Я точно попал, уверен.

Минус два.

Навстречу – аутсайдеры, те что или медленно бегают, или нарочно медленно бегают – чтобы попробовали меня завалить другие и они бы остались без синяков и переломов. Не удалось. Я успел завалить пятерых, прежде чем набежала остальная толпа.

Минус пять.

Итого – осталось…много. Еще много. Семнадцать. Побегаем? «Что будем делать, уважаемые кроты? Посчитаем» А мы вот – побегаем.

Двое, вижу, приустали носиться, встали, продышиваясь, упершись руками в колени – вот это моя законная добыча! Щас я вам дам продышаться! Резко сворачиваю, и пока парни пытаются принять достойную позу – валю обоих – одного стволом в пах, другого ногой в голень и сверху прикладом..

Пятнадцать. Бегаем!

Дышат тяжело, потные, береты свои блинообразные в карманы посовали. И правильно. Вот потому мы банданы и носим – и голову прикрывает, и не сваливается с нее головной убор.

А я ничего – как огурчик! Немного взопрел, но не так, чтобы критично. Легкие работают легко, как на пробежке трусцой, сердце стучит ровно – я молодец! Годы тренировок дали о себе знать. Ну и мой молодой теперь организм, «испорченный» Гомеостазом. Хорошо быть молодым, здоровым и богатым! И плохо быть больным, бедным и старым. Просто-таки выколоть золотыми иглами в уголках глаз! Чеканный афоризм! И самое главное – новейший, ага…

Дальше все продолжалось в том же духе – я бегал по кругу, менял направление, проскакивал через группы, отделившиеся от основной толпы, и валил их, как кегли. Что они могли противопоставить мне, кроме жалких попыток схватить и повалить? В конце концов, когда их осталось семь человек, бойцы встали в центре площадки, ощетинившись оружием и не тронулись с место – семь запуганных, загнанных в угол крыс. Тогда я пошел к ним, остановился шагах в пяти, и предложил:

– Сейчас ляжете на землю лицом вниз, положите руки на затылок – тогда я не буду вас бить. Не сдадитесь – измордую до полусмерти, что-нибудь сломаю или вообще покалечу. Хотите быть инвалидами? Сдавайтесь!

Один все-таки лег. Наплевал на честь, и лег.

– Спецназ не сдается! Парни, вперед! – крикнул крепыш, невысокий, квадратный как шкаф и ринулся на меня атакующим буйволом. Я пропустил его мимо, сбив подножкой, сбил с ног его соратника справа, засадив приклад ему в живот, увернулся от третьего и пнул его в голень. Четвертого сбил автоматом, использовав силу его же замаха – через три или четыре секунды на ногах не осталось ни одного бойца. И тогда я подошел к тому, что лежал, заложив руки за голову, руки его отвел назад, пропустил через них ремень и надел ему на голову. Приказал встать и повел так, держа руку на скобе, прикрывающей спусковой крючок, время от времени изображая, будто стреляю из автомата, прикрываясь телом пленника.

Довел до нашей группы, и серьезно, бросив руку к виску, доложил:

– Товарищ генерал! Группа диверсантов в количестве двадцати девяти человек уничтожена! Взят один пленный! В процессе эспресс-допроса пленный назвал номер части, ее местоположение, имена командиров. Что делать с языком?

– Что делать…зарезать его, не тащить же с собой? – серьезно ответил Аносов – Язык больше не нужен. Вали его!

Я изобразил, что достаю нож и чиркаю по горлу несчастного парня. Тот утробно завыл, и я увидел, как по его штанам расползлось темное пятно.

– Черт подери… – только и сказал командир батальона хриплым, как после похмелья – какой позор… До чего я дожил!

Я отпихнул бойца, удостоверился, что не испачкался в его моче и уже нормальным голосом тихо сказал:

– Не все так плохо, товарищ полковник. Энтузиазма у них хватает, спортивной подготовки тоже…умения им бы еще – цены бы не было. Я предлагаю вот что сделать: составлю подробный план тренировок, соберем ваших командиров рот – я им расскажу, что нужно делать. Мы вместе потренируемся – наша группа, и ваши офицеры. Что успею им показать за время тренировок – они выучат сами и передадут своим починенным. Те уже будут учить солдат. Пока что вы отличаетесь от общевойсковой части только лучшей спортивной подготовкой, не более того.