Чтение онлайн

– Так что ты там по телефону говорила? – спросила Аомамэ.- Что мы с тобой лесбиянок изображали?

– А! Ты об этом,- улыбнулась Аюми.- Да так, ничего серьезного. Покривлялись, чтобы общего драйва подбавить. А ты что, правда ничего не помнишь? Сама же тогда разошлась чуть ли не больше всех!

– Ни черта не помню,- призналась Аомамэ.- Провал в памяти.

– Ну, мы с тобой разделись догола, за сиськи друг друга трогали, целовали друг дружку везде…

– Куда целовали? Даже туда? – перебила Аомамэ и, спохватившись, огляделась по сторонам.

В полупустом баре ее голос прозвенел, как сигнал тревоги. Слава богу, к их болтовне никто не прислушивался.

– Но я же говорю, мы понарошку дурачились. И языком ничего не делали.

– Ч-черт! – Аомамэ с силой потерла пальцами веки и глубоко вздохнула.- И что на меня нашло?

– Прости,- вздохнула Аюми.

– Да ну тебя. Ты-то здесь при чем? Это же я нализалась до чертиков.

– Но я тебе скажу: там у тебя так мило… Все прямо как новенькое!

– Так и есть,- усмехнулась Аомамэ.- Оно и правда почти совсем новенькое.

– Бережешь от износа? Аомамэ кивнула:

– Стараюсь не злоупотреблять… Так ты что же, би? Аюми покачала головой.

– У меня впервые в жизни. Правда. Я ведь тоже напилась до чертиков. Ну и решила: если с тобой, так можно и подурачиться немного. Это же только игра. Или ты по-другому воспринимаешь?

– Я тоже, в принципе, не из того теста. Хотя однажды в старших классах кое-что почувствовала. К очень хорошей подруге. И не собиралась ничего делать, все как-то само получилось.

– Пожалуй, я тебя понимаю. Ну и как – ты кончила?

– Да… думаю, да,- призналась Аомамэ.- Но это случилось единственный раз. Мы решили, что это неправильно, и больше не пробовали.

– Что неправильно? Лесбийский секс?

– Да нет же. Дело не в этом. Нам вовсе не казалось, что мы извращенки. Просто обе чувствовали, что отношения между нами не должны такими быть. Мы слишком глубоко и крепко дружили, чтобы выражать чувства так… примитивно.

– Во-он как? – задумчиво протянула Аюми.- Слушай. А можно, я сегодня у тебя переночую? Такой вечер чудесный. А если сейчас в общагу поеду, сразу все волшебство пропадет.

Аомамэ допила «дайкири», поставила бокал на стойку.

– Переночевать – ради бога, но только без глупостей. Идет?

– Да, конечно, я совсем не за этим. Просто хочется побыть с тобой еще немножко. Я где угодно могу спать, хоть на полу. А завтра у меня дежурства нет, спозаранку вставать не нужно…

Они сели в метро, вышли на станции Дзиюгаока, добрались до квартирки Аомамэ. Обе подшофе, расслабленные и сонные. На часах было почти одиннадцать. Аомамэ постелила гостье на диване и выдала пижаму.

– А можно, я чуток с тобой полежу? – попросилась Аюми.- Просто рядышком. Без глупостей, обещаю!

– Валяй,- согласилась Аомамэ.

И усмехнулась про себя: ну и дела. Хладнокровная убийца трех мужиков и женщина-полицейский в одной постели. Чего только не случается в этом мире.

Гостья скользнула к хозяйке в постель, обняла ее за талию. Аомамэ ощутила, как чужие упругие соски прижались к ее груди. Изо рта Аюми слегка пахло алкоголем и зубной пастой.

– Как думаешь, у меня сильно большая грудь? – спросила Аюми.

– Глупости. У тебя отличная грудь. Очень красивая и правильная.

– Но ведь говорят, что если большая грудь, значит, мозгов не хватает. И сиськи на бегу болтаются. И лифчик – как две кастрюли, сушить на балконе стыдно…

– Ну, мужикам как раз такие и нравятся.

– Да еще и соски здоровенные,- не унималась Аюми. Расстегнув пижаму, она достала правую грудь и показала сосок Аомамэ.- Смотри, какие! Разве не странно?

Аомамэ посмотрела. Конечно, сосок не из маленьких, но и не такой огромный, чтобы из-за него маяться. Совсем немногим больше, чем у Тамаки.

– Очень красивые. Неужели кому-то не понравились?

– Да был один… Впервые вижу, говорит, такие здоровые соски.

– Просто он в жизни мало сосков повидал. У тебя абсолютно нормальная грудь. Это у меня меньше, чем нужно.

– Ты что! Мне твои сиськи знаешь как нравятся. Такие благородные и сексуальные.

– Да ну! Слишком маленькие, да и по форме разные, одна меньше другой. Вечная проблема лифчик подобрать.

– Что же, выходит, у каждого свои комплексы по жизни?

– Ну да,- сказала Аомамэ.- Поэтому давай-ка спать.

Аюми попыталась ладошкой прокрасться Аомамэ под пижаму.

– Куда? – схватила ее за руку Аомамэ.- Ты же обещала без глупостей!

– Прости,- спохватилась Аюми, убирая руку.- Точно, я же обещала… Это все выпивка. Только я и правда тебя обожаю. Прямо как подругу из женского колледжа.

Аомамэ ничего не ответила.

– Значит, самое-самое важное в жизни ты бережешь для того парня, да? – уже шепотом спросила Аюми.- Как я тебе завидую! Здорово, когда есть для кого беречь…

Наверное, подумала Аомамэ. Вот только что у меня самое-самое важное в жизни?

– Спи давай,- сказала Аомамэ.- Я буду тебя обнимать, пока не заснешь.

– Спасибо тебе,- вздохнула Аюми.- Извини, от меня одни неудобства…

– Не за что извиняться,- ответила Аомамэ.- И неудобств никаких нет.

Ровное дыханье Аюми согревало Аомамэ под мышкой. Где-то далеко залаяла собака. Кто-то с грохотом захлопнул окно. Время шло, а она все гладила спящую Аюми по голове.

Оставив уснувшую гостью, Аомамэ поднялась с кровати. Спать сегодня выпадало все-таки на диване. Она достала из холодильника бутыль с минералкой, выпила два стакана подряд. Вышла на узенький балкон, села на алюминиевую пожарную лестницу и стала глядеть на город. Стояла тихая весенняя ночь. Порывами ветра доносило шумы большой магистрали – точно шелест волн искусственного моря. Полночь прошла, и назойливость уличной рекламы хоть немного ослабла.

Определенно, к Аюми я привязалась. И по мере сил хочу о ней заботиться. После смерти Тамаки я ни с кем не общалась так задушевно. И даже не мечтала о новой подруге. Но с Аюми почему-то могу раскрыться и говорить, что думаю на самом деле. Конечно, она совсем не такая, как ты,- сказала Аомамэ той Тамаки, что жила в ее сердце. Ты – особенная. Все-таки мы с тобой вместе выросли, плечом к плечу. Ничего подобного больше не повторится.

Аомамэ запрокинула голову, уставилась в небо. И ее мысли заблудились в далеком прошлом. В том времени, когда они с Тамаки были вместе. Во всех этих беседах и прикосновениях… Как странно отличается это ночное небо от обычного, вдруг заметила она. Сегодня явно что-то не так. Какая-то неуловимая, но принципиальная разница не давала ей покоя.