Чтение онлайн

«Однако охрана чрезмерная. Вряд ли она должна быть такой, даже если речь идет о приюте для жертв насилия. Надо узнать побольше о нем, — думал Усикава. — Какой бы ни была охрана, сквозь нее надо пробиться. Тем более если она такая суровая. Для этого придется придумать какой-то способ. Хорошо поломать голову».

Потом он вспомнил про LittlePeople в разговоре с Ондой.

— А про LittlePeople вы слышали?

— Нет.

Ответ был очень быстрым. Если бы Онда раньше о них ни разу не слышал, то по крайней мере на мгновение задумался бы перед тем, как ответить. «LittlePeople?» — мысленно проверил бы звучание этого слова. А уже потом ответил бы. Такова реакция обычного человека.

Значит, этот человек уже слышал слово LittlePeople. Понимает ли его содержание и реальную суть — неизвестно. Во всяком случае, слышит его не впервые.

Усикава потушил окурок, немного задумался и после того зажег еще одну сигарету. Он уже давно начал беспокоиться об угрозе рака легких. Но чтобы сосредоточенно думать, нуждался в помощи никотина. Как сложится судьба в ближайшие два-три дня — совсем не пустяк. Так стоит ли беспокоиться о здоровье в последующие пятнадцать лет?

Пока Усикава курил третью сигарету, ему в голову пришла одна идея. «Может, теперь-то удастся», — подумал он.

Когда вокруг темнело, она садилась на стул балкона и глядела на детский парк через дорогу. Это было ее важнейшим ежедневным заданием, смыслом ее жизни. Она неустанно следила всегда — когда стояла хорошая погода, хмурилось или падал дождь. С наступлением октября заметно похолодало. И такими вечерами она тепло одевалась, покрывала колени пледом, пила горячее какао. До половины одиннадцатого следила за детской горкой, затем, медленно разогревшись в ванне, ложилась в постель спать.

Конечно, Тэнго мог прийти и днем, засветло. Но, так уж получается, не приходил. Если он появится в этом парке, то только тогда, когда стемнеет и засветится уличный фонарь, а на небе отчетливо засияют две Луны. Наскоро поужинав и одевшись так, чтобы могла выбежать во двор, она поправляла волосы и, усевшись на садовый стул, сосредоточивала внимание на детской горке в вечернем парке. Под рукой всегда должен был находиться автоматический пистолет и бинокль фирмы «Nikon». Опасаясь пропустить появление Тэнго, бегая в туалет, Аомамэ пила только какао.

Целыми днями она неутомимо высматривала Тэнго. Книг не читала, музыки не слушала, а прислушиваясь к внешним звукам, не спускала глаз с парка. Даже позы почти не меняла. Лишь иногда поднимала голову — если вечер был безоблачным — и, поглядывая на небо, убеждалась, что там висят две Луны. А потом снова немедленно вглядывалась в парк. Аомамэ наблюдала за парком, а Луны — за Аомамэ. Однако Тэнго не появлялся.

В вечерний парк наведывалось немногие. Иногда показывались пары молодых влюбленных. Они садились на лавочку и, сжимая друг другу руки, как пара птиц, нервно и коротко целовались. Но поскольку парк был слишком маленьким, а освещение слишком ярким, они чувствовали себя там неспокойно, а потому вскоре переходили куда-либо. Случалось, что некоторые заходили в парк, чтобы воспользоваться общественным туалетом, но, увидев, что его заперли, разочарованно (или и сердито) уходили вон. Среди заходивших в парк были и служащие фирм, которые по дороге домой садились на скамейку и, наклонив голову, пережидали, когда выветрится хмель. А возможно, не хотели сразу возвращаться домой. В полночь там прогуливал собаку одинокий старый старичок. И собака, и старичок — молчали — они, казалось, потеряли всякую надежду.

И почти всегда в вечернее время людей не было видно. Даже ни один кот мимо не проходил. Безликое свет ртутного фонаря выхватывал из темноты только качели, детскую горку, песочницу и замкнутый общественный туалет. Насмотревшись продолжительное время на такой пейзаж, Аомамэ иногда волновалась — ей казалось, что она осталась на безлюдной планете. Как в фильме, в котором описан мир после атомной войны. Какое же его название?… «На берегу».

Однакоб Аомамэ и дальше сосредоточено наблюдала за парком. Как часовой моряк, что, выбравшись на высокую мачту, выслеживает рыбные косяки или зловещий вражеский перископ в морских просторах, ее внимательная пара глаз выискивала только одного — Тэнго Кавана.

Возможно, Тэнго, живя в другом районе, в тот вечер случайно проходил рядом. Если это правда, то надежды на то, что он снова навестит этот парк, почти нет. «А впрочем, может, это не так», — думала Аомамэ. Одежда и поведение Тэнго, который сидел тогда на детской горке, почему подсказывали, что он просто вышел на обычную вечернюю прогулку, на небольшое расстояние. И по дороге, зайдя в парк, поднялся на детскую горку. Возможно, чтобы посмотреть на Луну. Если это так, то к его жилищу отсюда можно дойти пешком.

В квартале Коендзи непросто найти место, чтобы созерцать Луну. Здесь ровная земля и почти нет высоких зданий, на которые можно было подняться. А вот детская горка в вечернем парке вполне годилась для такой цели. Здесь тихо и никто не помешает. Если Тэнго захочет смотреть на Луны, то обязательно снова придет сюда. Так предположила Аомамэ. Но тотчас подумала: «Ну, нет, возможно, так просто не получится. Может, он уже нашел лучшее место на крыше высотного здания, чтобы смотреть на два месяца».

Аомамэ коротко кивнула. «Нет уж, не надо предполагать лишнего. У меня нет другого выбора, как просто верить, что Тэнго когда-то придет в парк, и дальше настойчиво ждать. Я не могу уйти отсюда, пока этот парк — единственная точка соприкосновения, которая нас обоих объединяет.

Аомамэ не нажала на спусковой крючок пистолета.

Это было в начале сентября. Она стояла на аварийной остановке столичной скоростной автострады номер три во время пробки и, освещенная ослепительными лучами восходящего солнца, с воткнутым в рот черным дулом пистолета фирмы «Heckler und Koch». В костюме от Дзюнко Симада и туфлях на высоких каблуках от Шарля Журдана.

Окружающие люди в автомобилях, не догадываясь, что произойдет, примагнитились к ней своими взглядами. И женщина средних лет в серебристом «Mercedes-Benz coupe», и загорелые водители на высоких сиденьях трейлеров. У них перед глазами Аомамэ собиралась сокрушить мозг пулей калибра девять миллиметров. Другого способа, кроме укорочения собственной жизни, она не имела, чтобы исчезнуть из 1Q84 года. Зато она сможет спасти жизнь Тэнго. По крайней мере, так обещал лидер, когда клялся, попросив собственной смерти.

Аомамэ особо не жалела, что должна умереть. «Кажется, все уже определилось после того, как я оказалась в мире 1Q84 года. Я достигла выполнения своего плана. Поэтому, какой смысл жить одной в этом мире с непонятной логикой, где на небе две Луны, а человеческой жизнью распоряжаются LittlePeople?» Но, в конце концов, она не нажала на гашетку пистолета. В последний момент ослабила указательный палец правой руки и вытащила изо рта дуло пистолета. И, как человек, наконец вынырнувший из глубокого моря, сильно вдохнула и выдохнула воздух — так как полностью изменила его в организме.