Чтение онлайн

В половине шестого, решив перекусить, Тэнго приготовил простое блюдо. Аппетита не испытывал, но днем почти ничего не ел. Все же, видимо, стоит что-то закинуть в желудок. Сделал салат из помидоров и морской капусты и съел его вместе с тостом. В шесть пятнадцать надел коричнево-зеленый вельветовый пиджак поверх черного свитера с высоким воротником и вышел из дома. На выходе из дома остановился и еще раз посмотрел вокруг, но не заметил ничего, что могло бы привлечь внимание. Ни мужчины, спрятавшегося за телеграфным столбом. Ни припаркованного подозрительного автомобиля. Даже ворона не прилетела. И — наоборот — это еще больше встревожило Тэнго. Казалось, что все незнакомые люди вокруг действительности украдкой за ним следят. И домохозяйки, проходившие мимо с корзинкой, и молчаливый старичок, который выгуливал собаку, и даже ученики средней школы, которые мчались мимо на велосипеде с теннисной ракеткой на плече — все они, видимо, умело замаскированные агенты «Сакигаке».

«У страха глаза велики, — подумал Тэнго. — Надо быть осторожным, но не очень нервничать». Он быстро направился к станции. Иногда на мгновение оглядывался, чтобы проверить, не преследует ли его кто-нибудь. Если бы кто-то преследовал, то Тэнго, наверное, заметил. Так как от рождения имел зорькие глаза с широким полем зрения. После того, как он трижды осмотрелся и убедился, что никто его не преследует, он успокоился.

В бар — место условленной встречи с Комацу — он прибыл без пяти минут семь. Комацу еще не пришел, и Тэнго оказался, очевидно, первым посетителем бара после его открытия. В большом горшке на стойке торчали яркие цветы, своими свежесрезанными стеблями распространяя вокруг особый запах. Тэнго сел в дальний уголок и заказал кружку светлого пива. Вынул из кармана пиджака книжку карманного формата и стал читать.

В пятнадцать минут восьмого появился Комацу. На нем поверх тонкого кашемирового свитера был твидовый пиджак, кашемировое кашне, шерстяные брюки и замшевые туфли. Привычная внешность. Все вещи качественные, подобраны со вкусом, но уже достаточно сношенные. Эта одежда казалась на нем неизменной частью его тела. Тэнго никогда не видел на Комацу чего-либо абсолютно нового. Возможно, он спал или валялся на полу в только-что купленном костюме. Может, неоднократно сам стирал руками и сушил в тени. И хотя его одежда была довольно поношенной и поблекшей, Комацу показывался в ней перед людьми с таким выражением лица, что все сразу понимали — этот человек не придает одежде никакого значения. Во всяком случае, одетым в такую одежду, он производил впечатление опытного редактора-ветерана и никого другого.

Комацу сел напротив Тэнго и тоже заказал кружу светлого пива.

— Кажется, у тебя все хорошо, не правда ли? — сказал Комацу. — Новый роман успешно пишется?

— Понемногу.

— Это — самое главное. Писатель растет только благодаря тому, что не перестает писать. Так же, как гусеница остается гусеницей, пока не перестает есть листья. Как я уже говорил, тот факт, что ты взялся переделывать «Воздушный кокон», благоприятно повлиял на твоё творчество. Разве нет?

Тэнго кивнул.

— Это правда. Мне думается, что благодаря этой работе я научился кое-чему важному в отношении художественного произведения. Стал видеть то, чего до сих пор не замечал.

— Не хочу хвастаться, но я хорошо понимал, что тебе такая возможность была нужна.

— Но из-за этой истории у меня возникла не одна неприятность. Вы же знаете.

Скривив губы так, что они стали казаться похожими на серп месяца в новолуние, Комацу загадочно улыбнулся.

— За приобретение чего-то драгоценного человек обязан платить. Таков закон в мире.

— Возможно. Однако не всегда удается различить, что такое драгоценная вещь, а что плата. Зачастую они страшно перепутаны между собой.

— Действительно в мире все перепутано. Как в телефонном разговоре, когда кто-то посторонний случайно присоединяется к линии. Да, ты прав, — сказал Комацу и насупил брови. — Кстати, ты знаешь, где сейчас находится Фукаэри?

— Где сейчас — не знаю, — подбирая слова, ответил Тэнго.

— Сейчас, — многозначительно повторил Комацу.

Тэнго молчал.

— Но до недавнего времени она жила в твоей квартире, — сказал Комацу. — Так говорят.

Тэнго кивнул.

— Это правда. Месяца три жила в моей квартире.

— Три месяца — это долго, — сказал Комацу. — Но ты никому об этом не говорил.

— Не говорил, потому что она просила никому не говорить. Даже вам.

— Но сейчас ее там нет.

— Это правда. Когда я находился в Тикури, она, оставив письмо, покинула квартиру. И где она сейчас, я не знаю.

Комацу вытащил сигарету и, взяв ее в рот, чиркнул спичкой. Прищуренными глазами посмотрел в глаза Тэнго.

— После этого Фукаэри возвратилась в дом Эбисуно-сенсея. В горы возле станции Футаматао, — сказал он. — Эбисуно-сенсей взял назад обращение в полицию о ее розыске. Поскольку она, как бы, сама куда-то уехала, и никто ее не похищал. Полиция, видимо, ее уже допрашивала. Отчего она исчезла? Где и что делала? Все-таки, как-никак, она несовершеннолетняя. В ближайшее время, возможно, об этом в газетах появятся статьи. Что, мол, к счастью, нашлась молодая писательница, которая на долгое время куда-то исчезала. Статьи появятся, но, думаю, не очень большие. Ведь ясно, что ни о каком-то преступлении речи быть не может.

— Пожалуй, может выясниться, что она нашла приют в моей квартире?

Комацу отрицательно покачал головой.

— Нет. Твоей фамилии она, думаю, не назовет. Потому что у нее такой характер. Если она решила молчать, то не скажет никому — ни полиции, ни военной жандармерии, ни революционному совету, ни матери Терезе. Так что можешь об этом не беспокоиться.

— Да я не беспокоюсь. Я только хотел бы знать, как будут развиваться события.

— Во всяком случае, твоя фамилия не всплыла на поверхность. Будь спокоен, — сказал Комацу. Потом его лицо приняло суровое выражение. — Вообще-то, я хотел бы спросить тебя об одной вещи. Немного неудобной.

— Неудобной?

— Так сказать, личной.

Тэнго глотнул пива и поставил кружку на стол.

— Хорошо. Отвечу, как смогу.

— Ты был с Фукаэри в сексуальных отношениях? Когда она нашла убежище в твоей квартире. Можешь сказать «да» или «нет»?

Сделав паузу, Тэнго медленно покачал головой.

— Мой ответ — «нет». Таких отношений у нас не было.

Тэнго интуитивно решил, что в любом случае не должен говорить никому о произошедшем между ним и Фукаэри в ту грозовую ночь. Это была тайна, которую нельзя открывать. Этого не позволено рассказывать. Кроме того, это событие вообще нельзя назвать половым актом. Они оба тогда не испытывали сексуального влечения в общепринятом смысле этого слова.

— То есть ты говоришь, — повторил Комацу, — что не имел с ней половых отношений?

— Не имел, — сухо подтвердил Тэнго.

Край носа Комацу слегка поморщился.

— Я не сомневаюсь в правдивости твоих слов, но прежде чем сказать "нет", ты на мгновение запнулся. Казалось, будто заколебался. Я прав, нечто подобное в тебе происходило? И я вовсе не собираюсь тебе упрекать. А хотел бы воспринять это как факт.

Тэнго посмотрел Комацу прямо в глаза.

— Колебания не было. А только какое-то немного странное ощущение. Мол, почему это вас так интересует, имел я с Фукаэри сексуальные отношения или нет. Вы же никогда не вмешивались в чужую личную жизнь. Скорее держались в стороне от таких дел.