Чтение онлайн

На четвертый день мы так же, не договариваясь, встретились на привычном месте, но на целый час раньше. Она сидела у берега и со знакомой яростью бросалась в воду камнями. Я словно прошел сквозь волны напряжения, когда опустился на свое привычное место.

– Думаешь, попадешь в него? – спросил, потянувшись рукой к ее пальцам, которые уже приготовились метать следующий снаряд.

– В кого?

– В чудище озера Лох-Несс. Ты же поэтому не плаваешь? Боишься, в воду утащит?

– С чего ты взял, что я боюсь? – Ее возмущение было таким натуральным, что я усомнился в своих догадках.

Может, придурку из лагеря, чье имя я так и не запомнил, досталось совсем не за то, что он едва не утопил Кэрри?

– Тогда докажи, что я не прав.

Я только сильнее распалил ее гнев. О чем жалел, когда спустя два часа она самозабвенно бросилась в воду и чуть не утонула.

Еще одна грань наших насыщенных на эмоции отношений. Что сейчас, что тогда, нам удавалось с одинаковым рвением как «любить», так и «ненавидеть» друг друга.

В тот же день, уже после того как она успела погостить в моем убежище, мы вернулись к озеру, чтобы определить победителя. Бессмысленный спор, в котором проигравшими рисковали остаться оба. Вряд ли я наслаждался бы «победой», если бы мой оппонент, прыгнувший в омут с разбега, оказался бы на дне озера. Но итогом, как ни странно, стала ничья. А в качестве выигрыша мы разделили один на двоих поцелуй. Еще тогда она обладала способностью срывать мою крышу парой слов, взглядов и невинных прикосновений.

– Мне скоро шестнадцать, – выдохнула Кэрри, когда поцелуй закончился.

– Выглядишь младше, – заметил с улыбкой, внимательнее вглядываясь в ее лицо.

С остальным я определился еще в своем домике, где впервые увидел ее в коротких шортах.

Обычно она носила свободные вещи, и сложно было понять, есть ли в ней хоть какие-то намеки на женственность. Но одежда, в которой Кэр появилась сегодня, позволила мне «прозреть» окончательно. Ее худоба затронула все тело, но особенно досталось талии, на фоне которой выделялась и едва округлившаяся грудь, и два небольших, но крепких «орешка», спрятанных под шортами.

– А тебе сколько?

– Боишься, что младше?

– Нет, – мотнула головой, зарывшись пальцами в мои волосы. – Какая разница, если человек мне нравится?

– А я тебе нравлюсь? – продолжил шутить, наблюдая за ее реакцией.

– С чего ты взял? – Она быстро включилась в игру, продолжая держаться в опасной близости. – Я сделала это из благодарности. Так сколько тебе? Шестнадцать? Семнадцать?

– Если, по-твоему, я выгляжу на семнадцать, считай, что угадала.

– Я слышала, что у вас ограничения по возрасту отдыхающих. Группы с двенадцати до пятнадцати и с шестнадцати до семнадцати. На «Брейн ринге» были ребята из старших, я помню. Кстати, откуда такая система?

– Пришлось делить по числу отдыхающих. Малявок в этом году оказалось намного меньше.

Мы принялись увлеченно спорить, относится ли она к категории «малявок», и следующие полтора часа провели, обмениваясь безобидными колкостями.

Следующим вечером в расписании лагерей стояла общая дискотека. Танцы и уйма безалкогольных напитков под надзором вчерашних школьников, вроде меня и Рона. Она все еще думала, что Эстравен – мое настоящее имя, и было бы странно надеяться, что после танцев я смогу скрывать правду и дальше.

Когда Кэр спросила прямо, пойду ли я с ней на вечер, пришлось отказаться. И дело не только в моем настоящем имени. Эта тайна не шла ни в какое сравнение с тем, что я прятал с шести вечера до полуночи.

Взамен я предложил ей устроить танцы в доме на дереве.

Телефон с тремя динамиками, пауэрбэнк и Spotify 3 .

– Что будем танцевать? – с улыбкой спросила гостья, встав в позу – отбросила разноцветные пряди за спину и уперла руки в бока.

– А что ты умеешь?

– Всего понемногу, – пожала плечами, ритмично качнув ногой под мелодию, заигравшую в динамиках. – Вальс, хастл, когда-то даже училась бить чечетку.

– А танго?

– Танго? – Она удивленно вскинула брови, неуверенно улыбнулась и качнула головой. – Таких талантов у меня нет.

– А я не умею бить чечетку. Ты говоришь – талант.

– Значит, танго умеешь, – кивнула, не то спрашивая, не то утверждая.

– Научить?

Недоверие, с которым меня разглядывала Кэр, длилось не больше пяти секунд. Лицо расцвело в озорной улыбке, руки потянулись вперед, и только когда я схватился за ее ладонь, следом потянулось остальное тело.

Она была ниже дюймов на десять, но чтобы коснуться ее лица, достаточно было опустить голову и приподнять почти невесомое тело.

– Попробуй…

Я кое-как нашел в себе силы отстраниться и протянул низким голосом, понимая, что учить мне ее хочется совсем не танцам:

– Подождем, пока тебе исполнится шестнадцать.

– Какая связь между танго и возрастом? – невинно уточнила Кэрри, будто в самом деле не догадывалась, что со мной делало одно только слово «попробуй».

– Так ты про танго? – парировал в том же духе.

Слова про возраст были попыткой отвлечься. Меня никогда не волновало, сколько лет девушке, пока все они были моими ровесницами или на пару лет старше. Я слышал, что в каждом штате есть свой возраст согласия, но до сих пор мне и в голову не приходило, что я могу испытывать совсем не платонический интерес к девушке, чьим развлечением, судя по внешности, до сих пор вполне могли быть и куклы. Но, посмотрев ей в лицо, что в доли секунды начисто стерло ту детскую непосредственность, я понял: возраст согласия – это просто юридический термин, который не смог бы меня удержать, знай она, кто я на самом деле.

Я так же трусливо молчал, а через две недели собирался уехать за тысячу миль отсюда, не оставив ей ни единого контакта для связи.

Уже тогда она слишком мне нравилась, чтобы вдобавок к разбитому сердцу воспользоваться ее телом. Но чувства были еще недостаточно крепкими, чтобы решиться рассказать всю правду.

Урок продлился чуть больше часа. Кэр отлично танцевала хастл, в котором прослеживалось немало общего с танго. Несколько сложных элементов, которыми я ограничился на первом уроке, она усвоила с первого раза.

– У тебя неплохо получается, – улыбнулся после финального прогона танца. – Еще года три упорных тренировок, и мне будет не стыдно танцевать с тобой на людях.

Она не осталась в долгу:

– Вот как? Тогда как насчет того, чтобы сделать это через три года?

– Уверена? Может, дать тебе еще немного времени? Чтобы ты показала мне, кто королева милонги. Пяти лет, наверное, хватит.

Решив подразнить ее, я и подумать не мог, что следующая наша встреча в качестве танцоров случится как раз через пять лет.