Чтение онлайн

Мой стажер помня о том, что Галан находился под моим попечением с самого начала времён, видимо, посчитал что я уже шастал по джунглям, изучая жизнь этих зелёных созданий, а потому принял всё на веру без каких-либо особых сомнений. Нейзер так увлёкся своим рассказом, что не сразу заметил меня и я послушал несколько минут, как он нахваливал мои достоинства следопыта и охотника. Правда, при этом он по ходу придумывал всякие живописные подробности, в которых я выглядел довольно комично. Не выдержав очередного анекдота, я тотчас рассказал охотникам и матросам про то, как мой стажер боялся спать в джунглях и всё пытался уговорить меня залезть на какое-нибудь дерево, да, повыше. После того, как я стал говорить в полный голос, все немного расслабились и Хальрик, зачитывая вслух некоторые перлы Нейзера, принялся громко сетовать на то, что они такие трусы и до сих пор не отважились приступить к изучению острова Равелнаштарам.

Кстати, на взгляд Бэкси это было не таким уж и опасным занятием, ведь главным правилом поведения на острове было не разводить огня и не охотиться, так как зеленых барсов в равной степени манили к себе как запах дыма, так и запах крови, которые быстро приводили их в ярость. Зато если ты был грязен, как черт, и от тебя воняло так, словно ты не мылся с самого рождения, то опасность для тебя мог представлять только очень уж голодный барс, а эти зверюги, похожие на охапки травы, редко бывали голодными. Как мамочка Бэкси выяснила всё это, я точно не знал, но верил ей и нисколько не сомневался в том, что так оно и есть. И она, и Нэкс очень подробно изучали не только Галан, но и все те миры, которые мне приходилось посещать, да, и не только изучали, но ещё и постоянно собирали биопробы на будущее, чтобы обитатели ускоряемых миров могли впоследствии вернуть к жизни тех обитателей своей планеты, которые не выдержали жестокой конкуренции и вымерли. Это была ещё одна нагрузка, которая возлагалась как на наблюдателей, так и на техников.

За разговорами мы провели часов пять прежде, чем к нам на ют примчался Даммис и взволнованным голосом доложил мне о том, что госпожа Лиант проснулась и хочет немедленно видеть меня. Рунита наотрез отказалась завтракать без меня и потому я покинул нашу компанию, которая, между делом, поощряла себя вином, сыром, копчёным мясом и свежими лепёшками. Поскольку её состояние волновало всех без исключения, то я прежде, чем бегом броситься к каюте, распорядился немедленно накрыть стол в кают-компании. Мои снадобья, несколько часов сна и какие-то уже чисто галанские косметические ухищрения вернули Руните прежнюю красоту и обаяние. Войдя в каюту, я первым дело ледяным голосом отчитал её за то, что она так истязала себя, но не стал переигрывать и как только она с мольбой протянула ко мне руки, тотчас обнял и покрыл всё лицо девушки горячими поцелуями. На минут ослабив свои объятья, я спросил её вполголоса:

– Рун, любимая, тебе было плохо без меня? Отчего ты так страдала и мучила себя, любимая?

– Я боялась, что ты покинул меня навсегда, Дор. – Тихим голосом, но уже без прежней печали, ответила мне она.

Мне стало очень радостно оттого, что я был так нужен ей и одновременно горько из-за того, что был таким бесчувственным болваном. Даже не пытаясь сдержать своего волнения, я чуть слышно спросил её:

– И ты по прежнему боишься этого, Рун?

– Да, любимый. – Ответила она со вздохом.

В своей беспокойной и взбалмошной жизни я встречался со многими женщинами. Про некоторых из них я мог сказать, что любил их, хотя и не до умопомрачения. Возможно, что были среди них и такие, которые любили меня, но так уж случилось, что я до той поры не обзавелся семьёй. Впрочем, варкенец может стать архо, то есть женатым мужчиной, только на Варкене, совершив традиционный варкенский брачный полет, так во всяком случае я считал до Галана. Поскольку я был в то время изгоем, да, и остаюсь им сейчас, то путь на Варкен был для меня закрыт, а стало быть мне не было суждено стать архо, обрести жену, семью и традиционную мужскую прическу из сотен тоненьких косичек. Поэтому я и мечтал всю свою жизнь провести в космосе и быть вечным скитальцем, гордым, независимым и одиноким, принадлежа одним только звёздам. Теперь же я мечтал только об одном, – полностью, и душой, и телом, принадлежать этой необыкновенной девушке.

Хотя Руните ещё не было и двадцати стандартных лет, в ней было нечто такое, чего женщины, порой, не достигают и за три тысячи лет жизни. Она была удивительно мудрой и невероятно трепетной девушкой с весёлым и добрым нравом. Я прекрасно понимал то, что нас разделяет даже не одна, а сотни эпох, что против нашей любви выступает огромная, могущественная корпорация, законы, написанные какими-то уродами, не ведающими что такое любовь, а также многое другое, включая то, что я был изгоем, но всё это уже не имело никакого смысла. В тот момент я принял окончательное решение и потому уже ничто не могло остановить меня. Прижав Руниту к себе, я сказал ей твердым, решительным и уверенным голосом:

– Рунита, любимая, я больше никогда не уйду от тебя. У нас с тобой не будет дома с крылечком и палисадником под окнами потому, что мы будем вечно в пути. Очень часто мне придется идти на риск и тебя будет постоянно терзать тревога за меня, такова уж моя судьба, но ты всегда будешь знать, что я твой муж и что я всегда иду только к тебе одной. Возможно, что когда-нибудь найдется кто-то более сильный и ловкий, чем я и тогда тебе принесут горестную весть о моей гибели, даже после этого я вернусь к тебе, хотя и не сразу, но любить я тебя буду по-прежнему. Скажи мне, девочка моя, ты готова разделить со мной жизнь, полную тревог и волнений, жить со мной находясь постоянно в пути, в бесконечном странствии?

– Да, любимый мой. – Голос Руниты хотя и прозвучал негромко, в нём было, однако, столько внутренней силы и любви, что я сразу же понял, это моя судьба.

Эта девушка не иначе, как была послана мне самой Великой Матерью Льдов и я не мог отказаться от этого небесного дара. Голос моей Руниты, внезапно сделался таким громким и звонким, что оглушил меня. Она крепко поцеловала меня и буквально выкрикнула:

– Дор, любимый мой, я прошу тебя только об одном, будь самым сильным и самым ловким, будь смелее всех, будь непобедимым и знай, если тебя однажды сразит чей-то меч, то на землю упадут двое!

Эти слова вернули меня к суровой действительности. Теперь мне нужно было подумать о том, как рассказать Руните о том, кем я был на самом деле и что делал на Галане. Да, это была ещё та задача, рассказать девушке, родившейся и выросшей в эпоху феодализма и даже не знающей что такое электричество, о всех чудесах современного мира. Впрочем, я очень надеялся на помощь Бэкси, которая была великолепным психологом, а ещё на то, что любовь способна творить самые настоящие чудеса. Ну, а пока что нам следовало одеться понаряднее и отправляться в кают-компанию. Стоило мне сказать Руните об этом, как она всплеснула руками и тотчас принялась суетливо искать в платяном шкафу своё любимое кремовое, ажурное платье, в котором впервые поднялась на борт "Принцессы". Понимая почему она хочет надеть именно его, я быстро осмотрел капитанскую кладовую своим сверхзрением и пару минут спустя нашел его в сундуке. Достав платье телепортом, я быстро привел его в идеальный вид и надел на девушку.

После обеда, который прошел в очень радостной и тёплой обстановке, день оказался насыщенным множеством приятных встреч и событий. Около пяти часов дня мы достигли островка Равел, где на внешнем рейде стоял на якорной стоянке здоровенный, ослепительно белый с золотом, флагман имперского военно-морского флота, красавец-фрегат имперского военно-морского флота "Император Вольтраг". Приветствуя нас, трижды прогремели выстрелы его пушек и канониры "Принцессы" отсалютовали тремя ответными залпами из двух бронзовых пушчёнок. Сигнальщик просемафорил на фрегат известие о том, что мы благополучно вернулись с острова и с его борта уже через несколько минут был спущен здоровенный, шикарный, адмиральский шестнадцативесельный баркас, посланный за нами. Пока Жано Коррель подводил нашу смугляночку "Принцессу" к белоснежному и элегантному кавалеру "Императору Вольтрагу", мы набились в эту золочёную галеру, словно грибы в лукошко.

Охотники, все как один, одетые в нарядные костюмы преимущественно зелёного цвета, бросились помогать военным морякам, бравым парням в парадных белых робах, которыми командовал Ролтер. Поскольку счастливая Рунита повисла у него на шее, то командование баркасом пришлось взять на себя Ягги Гонзеру и хотя эта здоровенная посудина была так перегружена, что едва не черпала воду бортами, мы быстро пошли вперёд, таща на буксире синюю шкуру. Вскоре мы уже стояли на палубе громадного семимачтового парусника и смотрели на то, как наш трофей, отмытый до глубокой синевы, матросы вывешивают на рее. Нейзер, вооружившись каким-то багром, с показной гордостью демонстрировал своему юному собутыльнику из Роанта и двум его корешам, адмиралу, барону фрай-Тасквику и капитану "Императора Вольтрага", графу фрай-Керселу тот ловкий и стремительный удар, которым он, якобы, завалил синего барса.