2. С другой стороны
Шрифт:
– Вот спасибо, – сказал я, и устремился в свою комнату, оставив рыжего обжору у барной стойки. Впрочем, Рыжик отнюдь не возражал, даже более того – полностью потерял ко мне интерес.
– Кстати, у меня твои деньги за магнитных рыб! – крикнул вслед Моб. – Заберешь?
– Потом, – отмахнулся я, уже спускаясь вниз по ступенькам, ведущим к номерам.
Зайдя в номер, я бросил в уголке доспехи и меч, отобрал у вошедшей следом Джины новый костюмчик и быстро скинул рубашку. Сбросив сапоги, я занялся штанами и с удивлением заметил, как Джина заперла дверь изнутри.
– Что это ты делаешь? – удивленно спросил я.
– Сейчас увидишь, – зловеще прошипела прекрасная оркитянка и вдруг бросилась на меня, по пути сбросив с себя легкие доспехи. Последовавшие вслед за этим двадцать минут пролетели незаметно.
– А мы не опаздываем? – лениво поинтересовался я, валяясь в кровати и обнимая красавицу.
– Ой, – пискнула Джина, вскочила и стала быстро облачаться.
Я тоже встал с кровати, и начал примерять костюмчик. Немного помучавшись и надев, наконец, этот ненавистный парадный мундир я ощутил себя манекеном, который непонятным образом оказался в лавке старья, посреди горного аула. Одежда висела на мне, как на вешалке, при этом еще и умудрялась топорщиться в самых неожиданных местах. Джина искоса поглядывала на меня, с трудом сдерживая смех и ехидные замечания (думаю, что если бы я сам одежду выбрал – точно не удержалась).
– Я в этом не пойду, – твердо сказал я.
– Давай попробуем совместить с этим парадным мундиром твои вещи? – предложила девушка.
– Думаешь, поможет? – удалось выдавить мне с сомнением в голосе.
– Попробуем, – пресекла мою нерешительность Джина и основательно занялась мужским гардеробом.
Все-таки в природе женщин есть что-то такое, чего у основного большинства мужчин просто отсутствует, и это что-то называется – вкус. Я остался в своих штанах и сапогах, а из новых вещей надел только тонкую белую рубашку и кожаный жилет без рукавов. Широкий вышитый пояс, двубортная куртка из синего сукна, синие панталоны с белыми лампасами, высокие сапоги и шапка-двухуголка остались большой кучей валяться на полу номера.
– Сойдет, – решила девушка, скептически оглядев меня с ног до головы.
– Сойдет, – согласился я, безуспешно пытаясь рассмотреть свое отражение в небольшом зеркальце, висевшем на голой стене.
После этого мы на огромной скорости покинули номер. Пробегая через полупустой зал таверны, я заметил сытого Рыжика, лениво развалившегося в уголке.
"Пойдешь с нами?", – предложил я.
"Нет, устал. Останусь. Только дверь в номер не закрывай", – лениво ответил кот, дернув ухом.
– Моб, дверь не закрывай в номер, – остановившись у выхода, крикнул я трактирщику. – Для кота. И покорми его, пожалуйста, если вдруг захочет.
– Не беспокойся, Тим. Все сделаю в лучшем виде, – с улыбкой успокоил меня хозяин, и мы с Джиной вышли из таверны.
Через десять минут головокружительного бега по улицам, лесенкам и башням мы оказались у огромного фасада здания, выходящего прямо из стены туннеля. Все-таки есть в этом гигантском муравейнике, который по какому-то недоразумению называют городом Оргбургом, одно неоспоримое преимущество. Все тут расположено недалеко друг от друга, и движение в городской черте по скорости достижения конечных пунктов чем-то напоминает Москву, с ее сетью Телеполитена. Передвигаясь по тому же Вихрь-городу (самому большому населенному пункту противника, в этой части света), приходилось тратить гораздо больше времени.
Неподалеку от дверей резиденции Хельны стояло небольшое чудо. Лия выглядела сногсшибательно – увидев ее в таком наряде, моя дочь потеряла бы сон и покой, пока не заполучила бы в свое полное пользование такую нарядную куколку. Увидев нас, это чудо сдвинуло узкие бровки и возмущенно закричало:
– Что вы так долго!
– Ну, пока купили, потом наряжались… – начал оправдываться я, заметив, что Джина почему-то засмущалась и промолчала (что было на нее совсем не похоже).
– Быстрее, неудобно опаздывать, – немного успокоилась гоблинка. Я знал что говорить – в такой момент модница примет в качестве оправдания только задержку из-за шопания. Опыт – великая вещь!
Гоблинка тем временем развернулась и решительно побежала к роскошной входной двери, и мы последовали за ней. Тролль-привратник, увидев нас, посторонился, и мы вошли в резиденцию Хельны. Войдя в здание, я увидел монументальную парадную лестницу, ведущую на второй этаж. Мы поднялись по ней, и на мгновение замерли у высоченной двухстворчатой двери, ведущей в парадную залу. Лия бросила на меня предупреждающий взгляд, и я кивнул в ответ, после чего мы вошли в зал, где и происходил светский прием Хельны.
Нашего появления никто особо не заметил. В огромном пространстве зала, освещенном сотней магических ламп, было шумно и многолюдно. Больше всего мне все это напомнило бал-маскарад, который дал на своей свадьбе Роман Гель-младший, разве что людей и их союзников не было совсем. Повсюду стояли шумные компании, состоящие в основном из троллей, но орки, гоблины и огры тоже присутствовали в достаточном количестве. В дальнем углу огромного зала дергались три полуголых тролля, танцуя какой-то дикий национальный танец, при этом ловко лупя в небольшие барабаны. Ритм был сложный, при этом ненавязчиво негромкий, и совершенно не мешал разговорам.
– Ищем Хельну, – постановила Лия, и мы медленно пошли по залу.
Я и Джина шли не спеша, периодически останавливаясь неподалеку от шумных групп, к каждой из которых Лия считала своим долгом подойти и перекинуться парой слов. Наконец в центре зала я заметил дородную трольку в красной мантии и тонкой золотой короне, и тут же тихонько привлек к ней внимание нашей маленькой светской львицы. Лия сделала стойку, как охотничья собака на дичь, поставила нас с Джиной в удобном (с ее точки зрения) месте, и шепнув: "Стойте тут, никуда не уходите" ввинтилась в толпу, окружающую хозяйку праздника.
Буквально через минуту толпа троллей, окружающих главу своей диаспоры, расступилась и Хельна сопровождаемая Лией величественно подошла к нам.
– Приветствую моих дорогих гостей, – улыбнувшись, произнесла дородная тролька.
– Мы тоже очень рады, – приветливо скорчив рожу, выдал я, чем заслужил добрые снисходительные улыбки окружающих. Во всех взглядах читалось: "Грымский…". Когда я посещу в следующий раз джисталкерский комитет, то обязательно устрою грандиозный скандал, за то что не получил хотя бы минимальных сведений о местных правилах приличного поведения.
– Тим с тобой хотел поговорить, – вежливо напомнила улыбающейся Хельне Лия. Она (в отличие от остальных) уже привыкла к полному отсутствию этикета при общении с определенным орком.
– Идем за мной, орк, – по-прежнему улыбаясь, сказала Хельна и направилась прямо к барабанам. Я последовал за ней.
Группы гостей расступались на нашем пути, вежливо кланяясь хозяйке, а я с интересом наблюдал за барабанщиками. Одетые только в набедренные повязки мускулистые синекожие артисты двигались в странном танце, умудряясь при этом бить ладонями в бубны и высокие там-тамы, окружающие площадку для выступлений сплошным невысоким заборчиком. Три тролля крутясь медленно вокруг своей оси, при этом еще и шли по кругу, выделывая странные движения, чем-то напоминающие пляски чукотских шаманов. Казалось, таким образом невозможно нормально держать ритм, но музыка барабанов опровергала это, плетя сложные построения и чередования гулких ударов и сухих щелчков, завораживая слушателя.