Чтение онлайн

Потом Аскона вернулась в холл, где её с улыбкой встретил какой-то мужчина…

— Сеньора де Азоррини, Меня зовут Томас, я повар. — вежливо обратился он к ней..

— Очень приятно, Томас. Я Аскона.

— Я хотел поинтересоваться, желаете ли Вы поужинать сейчас, или хотите дождаться мужа?

— Я дождусь Вито… Но не откажусь от чашечки кофе с молоком…

— Сию минуту.

— Томас… Только не нужно накрывать на стол. Просто чашку кофе с молоком, я хочу выйти на улицу…

— Я могу подать Вам кофе на террасу.

— Если бы я ещё знала где она…

— Пойдёмте. Я покажу Вам.

Аскона с удовольствием села в плетённое из лозы кресло на террасе, с которой открывался умопомрачительный вид на море… Солнце уже начало прятаться за горизонтом, окрашивая его в ярко-оранжевый цвет, лёгкий бриз приятно развевал её волосы, а абсолютная тишина от городского шума, действовала очень расслабляющее и Аскона вдруг почувствовала себя легко и беззаботно. Она почему-то вдруг вспомнила маму, Австралию… У неё было довольно мало общего с матерью, но именно она очень сильно изменила её судьбу…

Аскона не знала никогда отца… Знала только то, что он жил в Ирландии… Мать говорила, что он был редкой сволочью, и на этом все разговоры об отце заканчивались. Акона не знала даже как его зовут, а фамилия Соммерс, это девичья фамилия её матери. Вивьен сбежала от мужа, с годовалым ребёнком на руках… Она очень долго жила в Австралии, работала на ферме, учила дочь. Потом пережила серьёзное воспаление лёгких которое подхватила в сезон дождей, а потом Аскона уехала учиться в Испанию, а Вивьен решила что пора менять место жительства и пока дочь училась, она перевезла все вещи в Чикаго. Там она снимала небольшую квартирку, потом вернулась Аскона… Уже будучи в браке с Вито, рассказала матери, та её настрашала так, что Аскона даже не думала менять паспорт, вообще никогда…

А потом, пережитое воспаление лёгких оказалось очень тяжелым, и перешло в метастазы… Вивьен умерла через 2 года… И с тех пор, единой родной душой для Асконы стала Мириам.

— Давно тут?

— Давненько… — улыбнулась Аскона, услышав голос Вито…

Он подошёл к ней, и сел напротив…

— Вито… Ты конечно красивый мужчина… Но в данный момент я любуюсь закатом…

— Знаешь где мы? — параллельно переставляя свой стул поближе к Асконе, спросил он.

— На Сигурии, в Греции. Тебя сдал водитель…

— Он плохо говорит на английском…

— Ну, я не спрашивала его о личном, а только о том где нахожусь…

— Ты меня ненавидишь?

— Я тебе неоднократно об этом говорила… — заулыбалась Аскона…

— Может я смогу как-то найти примирение…?

— Всё в твоих руках, Вито… Я всегда тебя больше боялась чем ненавидела. Ненавижу я себя, за то что напилась тогда в усмерть… А так… Мы оба хороши…

— Ну да… Но… Мы действительно не сможем развестись…

— Расскажи мне… Если уж мы должны прожить всю жизнь вместе, я бы хотела знать о тебе правду…

— Ты знаешь…

— Не всё… Например кто такая Мария? Почему Антонио сказал что либо мы полюбим друг друга, либо всю жизнь будем жить как Федерико и Соледад? Что за проклятье несёт в себе Сигурия?

Вито тяжело вздохнул… В этот момент к ним подошёл Томас… Спросил где накрывать стол, и услышав что тут, поспешно удалился…

— Мой отец… Никогда не любил Соледад… Он скорее относился к ней как к содержанке… Он не собирался жениться на ней, а женился только потому что она забеременела мной… Она была на 8 месяце когда они поженились наконец, и после моего рождения, отец всё-равно таки сделал тест на отцовство. Антонио — свёкр Соледад, он знал всё с самого начала, и после моего рождения, он запер родителей как и нас с тобой сюда… Они прожили тут около месяца, но смогли только возненавидеть друг друга. Папа всегда изменял маме, а мама ему, они жили вместе но как чужие, они так и не стали делить спальню, хотя Антонио настаивал на этом. И до сих пор между ними пропасть… Сальвадор получился случайно, родители очень бурно отметили мой день рождения, и через 9 месяцев родился мой брат… Мать забеременела и в 3-й раз… Но узнав, что будет девочка… Приняла меры… И прервала беременность… Антонио хотел внучку, и когда узнал о содеянном, окрестил сестру Марией, а от невестки отказался вовсе. Он решил что с него хватит. Мои родители разводятся… Они терпят друг друга последние месяцы… Антонио настоял на разводе.

— Но ведь развод невозможен в графской чете, Антонио же сам говорил мне об этом.

— Развод возможен, но тогда граф будет лишён титула.

— Именно по-этому нет портрета Федерико на стене в замке?

— Да. Его сняли, как и Сальвадора тоже. Когда Антонио узнал о том что женился я он вначале обрадовался, но пришёл в ужас, узнав что ты не живёшь со мной. Он долго не разговаривал со мной, каждый раз спрашивая только где моя жена, и когда он тебя увидит. Просто… Он, получается, настоял на лишении титула и своего сына из-за Соледад, Сальвадор тоже успел отличиться, его лишили графского титула через год после нашей свадьбы, он был замешан в изнасиловании девушки из знатной семьи, я так и не разобрался до конца, участвовал ли он в процессе или был настолько пьян что просто спал в той же комнате. Он сам ничего толком не смог сказать, но пить перестал вообще после этого, взялся за ум вроде. Но в итоге под угрозу лишения титула попал и я… Из-за тебя… По сути я последний кто мог бы передать графский титул семьи де Азоррини, но и я попал под угрозу его лишения. — он на секунду замолчал — Если бы ты не оказалась девственницей… Я не знаю что было бы тогда…

— Хочешь сказать, что ты ещё и мой должник? — хитро улыбнулась Аскона.

— Что-то вроде того… Но я мог бы растоптать тебя, опозорить на весь мир, и мне бы ничего не было, титул бы я не потерял, а тебе не видать бы тогда ни карьеры, ни нормальной жизни…

— Я боялась тебя, а ты боялся меня…

— Я злился… Злился на тебя очень сильно. Я не мог тебя найти, не мог найти собственную жену! С одной стороны я устал врать деду, каждый раз придумывая что-то невероятное, а с другой стороны я понимал что 5 лет твоей "учёбы" подходят к концу, и мне либо придётся предоставить всем мою жену, либо идти вешаться…

— Мда… А я думала что только у меня семейка ещё та…

— Как видишь… Ты не одинока…

— Я никогда не была одинокой… Я ненавижу одиночество, а потому всегда пыталась находить того, кто был бы рядом… Вначале это была мама, теперь Мириам… Я очень надеюсь, что ты не запрёшь меня тут одну на весь месяц, поскольку я тогда тебя точно возненавижу…

— Нет… — улыбнулся Вито — Я буду с тобой вместе отбывать этот срок…

— Что-то не так… Ты не похож на себя…

— Ты меня плохо знаешь.

— Согласна. Но сейчас я тебя не узнаю. Ты холоден и жесток, а сейчас передо мной сидит сентиментальный человек, который то опускает ресницы, прикрывая стыдливый взгляд в мою сторону, то нападает на меня. Что с тобой, Вито? Вчера в постели ты был не таким, а более… Ммм… Настойчивым…

Он вновь странно опустил глаза…

— Я не хочу об этом говорить.

— О чём? — Удивилась Аскона…

— О вчерашней ночи. Не хочу. Давай оставим этот разговор, прошу тебя. — как-то странно ответил он.

— Вито, ты хочешь сказать, что весь путь примирения, на который нас с тобой обрёк Антонио на Сигурии, ты решил свести к общениям на террасе, и разным спальням?

— Ты точно была девственницей?

— Иди к чёрту, Витторио!

— Ведёшь ты себя слишком развязно как для той, что только вчера лишилась невинности.

— А не ты ли рядом со мной наблюдал как графы снимали окровавленную простынь, а твоя мать просто с ума сходила от гнева?

— Аскона! Давай не будем.

Аскона не могла поверить. Вито, тот самый Вито который готов был наброситься на неё прямо в кабинете Фортуны, который почти заставил её раздеться и лечь к нему в постель, который взял её вчера вечером без малейшего сомнения но и с большой охотой, теперь уходил от разговора о близости как таковой, прятал глаза, вообще не хотел разговаривать с ней…