Чтение онлайн

Анна – соколиная охотница, и именно в этом контексте Изабель и Маргарита впервые познакомились с ней. Соколиная охота – очень древнее ремесло, при котором хищных птиц используют для охоты или по крайней мере для отпугивания вредных животных. Анна занималась соколиной охотой, чтобы отпугивать канадских казарок, которые могут быть слишком агрессивными. Ее сопровождал Эдди, великолепный белоголовый орлан, с которым она ежедневно приходила на поле для гольфа в этом районе, чтобы попрактиковаться в своем ремесле.

Во время нашего разговора мои подруги рассказали мне, что Анна также является человеком особенным, пережившим в детстве серьезные психологические травмы, вызвавшие одновременно неизвестное и непонятное расстройство личности. Моя эмпатия в сочетании с журналистским любопытством побудили меня связаться с Анной. Одновременно заинтригованная и скептически настроенная, я повторяла себе, что ничего не потеряю, если спрошу ее, согласится ли она обсудить со мной свою жизнь. Если честно, у меня не было никаких особенных ожиданий. Я просто хотела узнать, не захочет ли она поговорить со мной.

К моему удивлению, Анна сразу согласилась дать мне телефонное интервью. Она сказала мне, что наконец чувствует себя готовой рассказать свою историю – она, которая всегда держала свою проблему в секрете, полная стыда и страха осуждения. Пришло время, когда она стала готова приоткрыть завесу над этим аспектом своей жизни. Она сказала совершенно ясно: «Пора миру это узнать». Я была очень тронута ее уверенностью.

Первый наш телефонный разговор состоялся 15 октября 2019 года. По тону голоса Анна показалась мне очень симпатичной и экспрессивной. Наш разговор в первую очередь касался ее профессии – соколиной охоты. Анна с энтузиазмом рассказывала, как с юных лет восхищалась хищными птицами и была полна решимости однажды начать работать с ними. Она смогла воплотить свою мечту в жизнь в восемнадцать лет, когда начала обучаться соколиной охоте.

Затем наш разговор естественным образом перешел к травмам, которые она пережила в детстве. Анна доверилась мне без колебаний, как будто разговаривала с подругой. Я с интересом слушала ее историю, но журналистка во мне не могла не чувствовать некоторых оговорок… Как я могла узнать, действительно ли произошло то, о чем она рассказывала? По каким причинам она захотела рассказать мне об этих ужасах, когда мы едва знали друг друга? Ее уверенность тронула меня, но я все же была потрясена полученными признаниями. В конце этого первого разговора мы договорились встретиться снова. Мне нужно было время, чтобы все это переварить.

Едва я повесила трубку, как мой расстроенный вид обеспокоил окружающих меня коллег. Я не находила слов, чтобы выразить им то, что только что услышала. Я кратко пересказала, что разговаривала с женщиной, у которой было ужасное детство, но тем не менее, похоже, ей удалось достичь уровня эмоционального равновесия, позволяющего ей функционировать в жизни.

Постепенно ближе знакомясь с Анной во время последующих телефонных разговоров, я обнаружила человека, одновременно смелого, умного, воинственного, но в то же время мягкого и щедрого. Рассказывая о некоторых мрачных эпизодах из своей жизни, она порой останавливалась, говоря: «Это невероятно, не так ли?» И я могла только согласиться! В определенные моменты во мне зарождались волны сомнения, потому что ее история казалась совершенно неправдоподобной. Однако интуиция подсказывала мне, что надо продолжать углубляться в эту тему.

Именно тогда в моей голове оформилась идея фоторепортажа для «Радио-Канада» («Анна и ее миры» 1 ). Я захотела встретиться с Анной, чтобы побольше узнать о пути, пройденном ею, и, таким образом, осознать масштаб того стремления к равновесию, которое она ощутила много лет назад. Поэтому я спросила разрешения приехать к ней и провести несколько дней в ее загородном уголке, на острове Ванкувер, в сопровождении моей коллеги Камиллы Верне, фотографа и видеооператора. Камилла была не менее взволнована этой историей, чем я, и мы решили сделать все возможное, чтобы хорошо подготовить ее к этому потенциально дестабилизирующему визиту.

Мы запланировали двухдневное пребывание, чтобы по-настоящему погрузиться в повседневную жизнь Анны и понаблюдать за ней, за ее работой с орлом Эдди, за повседневным общением с супругом Ричардом. Мы отправились на остров Ванкувер, заинтригованные тем, что нам предстоит. Все, что у нас было, – это адрес. Будет ли Анна чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы поучаствовать в нашем проекте, когда мы окажемся на месте?

10 февраля 2020 года мы с Камиллой направились на микроавтобусе к дому Анны и ее супруга Ричарда, в великолепный район залива Наноз, что на восточном побережье острова Ванкувер, примерно в двадцати километрах от парома Нанаймо.

Чем ближе мы подъезжали к месту назначения, тем больше природа окружала нас своей красотой. Прибыв по нужному адресу, мы двинулись по извилистой дороге, обсаженной высокими деревьями, покрытыми мхом, словно ведущей в заколдованный лес. Это было хорошее предзнаменование. Я спросила Камиллу, как она себя чувствует. «Немного нервничаю», – ответила она мне. Я продолжила в том же духе, пытаясь найти слова, которые успокоили бы нас обеих: «Мы здесь, чтобы узнать нерассказанную историю. Мы потратим столько времени, сколько потребуется, чтобы познакомиться с Анной, и мы приспособимся к ее ритму. Мы будем с уважением относиться к тому, что она нам предложит, без какого-либо давления. У нас есть два дня, чтобы получить информацию, которую Анна будет готова доверить нам для этого репортажа. По прибытии в пункт назначения, чтобы не пугать ее, мы оставим камеру, фотоаппарат и остальное оборудование в микроавтобусе».

На последнем повороте дороги перед нами открылась захватывающая дух красота. Я спонтанно нажала на тормоз, как бы ставя на паузу открывающуюся нам картину и, таким образом, давая нам время погрузиться в пейзаж. Мы с Камиллой были поражены великолепием маленького райского уголка, который только что предстал перед нами. «Какая красота!» – воскликнули мы одновременно. Вот мы и прибыли к месту назначения, в дом Анны и Ричарда.

Мы понятия не имели, что нас ждет, и были очарованы увиденным. Справа от нас стоял красивый небольшой серый деревянный дом с покатой крышей, рядом – уютная веранда. С крыши свисали кормушки для птиц и цветочные горшки. В глубине дома можно было увидеть большой вольер, из которого Эдди, великолепный белоголовый орлан, наблюдал за нами, неподвижно сидя на своем насесте. Кажется, он думал: «Смотри-ка, визитеры!» Мы потратили время на то, чтобы все обдумать. Место было волшебное и безмятежное.

Анна и Ричард тепло приветствовали нас, и мы обменялись дежурными фразами. Первое, что нас поразило, – это красота Анны, коренастой женщины за пятьдесят. У нее был кристально чистый взгляд, голубые глаза изучали нас нежно и глубоко. Уже услышав голоса друг друга по телефону, мы теперь знакомились друг с другом вживую. Она была довольно стройная, с длинными гладкими светлыми волосами. Я заметила, что у нее тонкие руки и длинные пальцы. Она была похожа на фею, и в ней была видна чистота души. Ричард, высокий бородатый мужчина с каштановыми волосами и широкой детской улыбкой, тепло приветствовал нас. Их доброта быстро заставила нас чувствовать себя вполне комфортно.

Пара пригласила нас войти в дом, но всего через пять минут после начала нашего разговора произошла странная вещь: взгляд Анны начал трансформироваться, как будто там появилась пустота. Мы с Камиллой молча наблюдали, немного заинтригованные. Я заметила, как зрачки глаз Анны начали сужаться, и выражение ее взгляда изменилось. Она казалась все более пугливой и уязвимой. Я была в тупике. Я отметила, что ее поза также поменялась, тело напряглось, а ее длинные пальцы начали подергиваться. Сбитая с толку, я поинтересовалась, все ли в порядке.