Чтение онлайн

Экземпляры, пойманные Латам, были первыми кокоа, попавшими в руки ученых за пределами Колумбии. Правда, при доставке уцелело лишь семь особей, из которых шесть умерло на следующий день в институте. Но последняя особь, хотя и находилась в плачевном состоянии, успела потрясти научный мир. Выделяемый ее кожей яд в десять раз сильнее яда японской рыбы-собаки Sph'ero"ides, до последнего времени считавшегося самым смертоносным веществом в мире. По своему действию он сходен с кураре, вызывает паралич дыхательных мышц, а затем неизбежную смерть. Яд кокоа назвали батрахотоксином – «лягушачьим ядом». Батрахотоксин – стероидный алкалоид, содержится не только в яде кокоа, но и у всего вида короткоголовых лягушек. Яд действует, в основном, на сердце и нервную систему.

Колумбийские индейцы добывали яд так же, как и их коста-риканские собратья. Они насаживают кокоа на палку, подносят к огню и трут кончики стрел о ее спину. Яда одной лягушки хватает на пятьдесят стрел, причем они остаются смертоносными целых пятнадцать лет.

Яд лягушки хорошо растворяется в спирте, при этом не теряя своих свойств. По заданию института Латам обработала 2400 кокоа, снимая со спины кусочки кожи и растворяя их в спирте. Из спиртового раствора яда в лаборатории Национального института здравоохранения было получено 30 миллиграммов кристаллического батрахотоксина, которых достаточно, чтобы убить 3 миллиона мышей. Но ученым этот яд нужен не для избавления от грызунов, а для получения лекарств, регулирующих сердечную деятельность человека.

На далеком севере, где ядовитые лягушки не водятся, чукчи и эвенки лягушек, однако, знают. Здесь лягушка выступает в роли божества. Большая лягушка Баха в мифах северных народов достала землю из воды, укрепила ее и с тех пор поддерживает среди водного пространства. Тропическая лягушка есть и во вьетнамских мифах. Вьетнамцы зовут ее Каук и поклоняются ей, как подательнице дождя.

В нашей местности лягушки ядовитые, или мифические, не водятся, но живет маленькая жерлянка. Она имеет предупреждающие красные пятна на брюшке. В случае опасности она покрывается белой пенистой жидкостью, от которой птицы падают в обморок. Но спешу успокоить – яд жерлянки для людей не опасен.

Мы можем быть спокойными, а вот австралийцы уже который год страдают от страшного нашествия лягушачьего племени. В 1935 году завезли в Австралию лягушку «буфо маринус», чтобы та помогла фермерам расправиться с жуками, поедающими сахарный тростник. Лягушка-спасительница была не простая, а гигантская: достигала в длину 30 сантиметров, а весила до двух килограммов. Прошло время, и «буфо» перестали поедать вредителей, а принялись за более калорийных полезных насекомых. Бороться с лягушкой-гигантом трудно: она способна «выстреливать» из заднего конца туловища струйку яда, который и человеку-то причинит крупные неприятности, а для кошек и собак просто смертелен. Бывшие «спасительницы» прожорливы и неразборчивы в еде – не брезгуют бумажными пакетами, картоном и даже… непотушенными окурками. К сожалению для австралийцев, живут «буфо» по 40 лет и плодятся с невероятной быстротой. Некоторые «умные» головы предлагали для борьбы с лягушками завести змей, но не смогли ответить на вопрос – а кого потом завозить для борьбы со змеями?

Так поется в украинской песне, героиня которой в конце концов отравила непослушного Грыця. Яд и отравления хорошо известны в украинском народном фольклоре.

Одним из наиболее старинных поверий об отравлениях была вера в ядовитость пресмыкающихся. Следует заметить, что убеждение в ядовитости лягушек и жаб принадлежит к одним из наиболее распространенных предрассудков. Уже индийская медицина признавала укушение лягушки ядовитым, а в седьмой новелле четвертого дня «Декамерона» любовники погибают, отравленные ядом огромной жабы.

В украинских песнях вдова отравляет любовника жабами. В устных народных рассказах жаба и лягушка могут вредить человеку различными способами: например, впиваясь в тело человека, они наносят тяжелые, а иногда и смертельные раны.

Считалось, что ядовитая моча жаб провоцирует образование бородавок и рака. Особенно опасен яд жаб, принятый внутрь. Такое отравление может быть или случайным или умышленным. Например, плавает жаба в колодце и выпускает из себя яд, а человек зачерпнет воды, напьется и заболевает. Или человек, выпив по ошибке назначенное для другого употребления питье, содержащее жабий яд, распухает и умирает.

Чаще бывает умышленное отравление: разыскав особую, большую, мохнатую жабу, живущую в болотной кочке или под кустом, кладут ее в печь живую или посеченную на сковороде. Часть высушивают, а часть только слегка привяливают. Принявший яд сыроватой жабы, подмешанный к питью, умирает мгновенно; редко-редко, если промучится дня два-три, причем отравленный источает неприятный запах. Принявший же сухую или вяленую, но мелко стертую жабу, страдает до семи лет. Он сохнет, мучается болями в сердце. Считалось, что при этом внутри заводятся жабы, и исход большей частью смертельный. Последний предрассудок имел место и в высших слоях общества. В. И. Даль в сочинении «О повериях, суевериях и предрассудках российского народа» приводит данные о пиявках и змеях, живших в желудке и извергнутых рвотой.

В случаях отравления ядом жаб знахарки стараются вызвать у отравленных рвоту, для чего дают внутрь сырое конопляное семя, молочай или настой корня умана (verbascum nigrum) и немного купоросного масла. Применялся и еще один способ выманивания жаб, основанный на тщеславии последних. Необходимо поставить напротив человека, у которого в желудке жаба, зеркало. Когда больной откроет рот, жаба, сидящая внутри, увидев зеркало, а в нем свое отражение, тут же выйдет. Человека при этом необходимо держать, чтобы не упал, когда жаба будет выходить.

Хотя ящерица признавалась украинцами другом человека, предупреждавшем его о появлении змеи, но укушение этого друга считалось смертельным. Укушенное место необходимо было обложить глиной с квасом или кислым молоком, а зародившихся внутри ящериц старались изгнать горячей сывороткой. Опасливое отношение к ящерицам присуще не только украинцам, их боятся и в других частях света. Так, племя баконго в африканской республике Конго считает ядовитым и приносящим несчастье совершенно безвредного трехрогого хамелеона, длиной всего 7 см.

Не меньшие опасения вызывали и черепахи. Считалось также, что и они могут размножаться внутри человека. Наоборот, укушение змеи признавалось излечимым. Опаснее яд змеи, принятый внутрь. Добывали яд таким образом: взяв змею за хвост, опускали головкой вниз, подставляя чашку, куда стекала «ропа» изо рта змеи. Эту ропу давали в пище или питье, желая отравить. Примешивали туда же и сушеную змею. Однажды девка, желая отравить подругу, дала последней змееныша в стебле лука. Потом, по народному рассказу, из отравленной вытянули трехаршинную змею. Из пауков также приготовляли яды для отравлений. Особенно из широко распространенных тарантулов. Тарантула ловили и бросали в банку. Там он подрастал. Если тарантул укусит, никакой доктор на поможет – человек умрет, утверждала народная медицина.

Отравить младенца могли и ночницы, проникавшие ночью в дом через окно и дававшие ребенку пососать грудь с отравленным молоком. Ночницы выступали в образе летучих мышей, червяков и всякой другой ночной нечисти.

Правда, непослушного Грыця отравили все же ядом растительного происхождения, хотя пресмыкающиеся и насекомые были далеко не на последнем месте в меню украинских отравителей. В любом саду под опавшими листьями можно найти кивсяка – небольшую червеобразную многоножку. Она малоподвижна и безвредна. Однако на брюшных сегментах на случай опасности у нее расположены защитные железы. У каждого вида кивсяка своя защитная жидкость – или остропахучая, или жгучая, а иногда и ядовитая. Один из видов вообще выделяет свободную синильную кислоту.