Чтение онлайн

Налог на соль был одной из самых прибыльных статей дохода аристократической верхушки и весьма привлекателен также для сборщика налогов, за деятельностью которого Барт с интересом наблюдал во время своего путешествия с караваном. «В его обязанности входило, — писал он, — ежегодно сопровождать караван туарегов кель-грес с добытой в Бильме солью, для западной части Центрального Судана, от Агадеса до Сокото, а также обеспечить как его безопасность на этом отрезке пути, так и защиту от чрезмерных вымогательств со стороны населения Сокото. За это он получает в среднем с каждого животного по „канту“, то есть стоимость восьмой части клади соли, навьюченной на верблюда… а это означает для тех мест немалый доход, в общем, наверно, от 8 тысяч до 10 тысяч испанских талеров. Дело в том, что караван насчитывает, как правило, несколько тысяч верблюдов, во всяком случае не меньше 3 тысяч, куда, правда, входят и резервные животные; кроме того, не все животные одинаково загружены. За одно „канту“ соли в Судане дают от 5 тысяч до 7–8 тысяч ракушек „курди“, что равноценно 2–3 испанским талерам. При этих обстоятельствах само собой разумеется, что эти чиновники, действующие подчас на свой страх и риск, накапливают значительные богатства».

В своем анализе путей сообщения и видов транспорта Барт, опираясь на многочисленные статистические данные, должен был по заданию британского правительства оценить возможности и целесообразность экономических связей. В результате он пришел к выводу, что для предусмотренного увеличения торгового объема сухопутные пути едва ли пригодны. Поэтому в своих дальнейших исследованиях он ориентировался главным образом на водные пути.

Открыв и обработав исторические материалы, которые до того времени были неизвестны, Генрих Барт внес большой вклад в исследование истории Африки. Он использовал в своей работе не только письменные источники, но и устные традиции, множество мифов и легенд. При этом Барт отступил от принципа, которого придерживались в своих работах европейские историки, концентрировавшие свое внимание вокруг того, что еще в античности было известно об Африке, следуя в своем толковании грекам, римлянам, финикийцам и карфагенянам. Барт же впервые использовал внутриафриканские источники, что привело его к отмежеванию от евроцентристской точки зрения на историографию ради признания самобытных историко-культурных достижений африканских народов.

Изменения социально-экономических и политических условий привели в результате довольно длительного периода распада первобытнообщинного строя к образованию государств также в зоне южнее Сахары. Самым ранним государственным образованием на исследованных Бартом землях было древнее государство Гана, основание которого относится к IV веку нашей эры. После тяжелых столкновений с западноафриканскими народностями сонинке и берберами оно достигло в IX–X веках вершины своего расцвета, когда его территория простиралась от берегов Атлантики до Томбукту.

В 1076 году Гана была завоевана Альморавидами под водительством Абу-Бакра и обложена данью. Хотя Гана несколько лет спустя вернула свою независимость, она больше не смогла подняться до прежних высот и в конце концов в 1240 году была низведена легендарным «львом Мали» Сундьятой до положения одной из провинций его царства.

Своей вершины государство Мали достигло при правившем с 1307 по 1332 год мансе Мусе [12] . Оно протянулось от Текрура на западе до Гао на востоке, от сахарского плато Аир на севере до девственных тропических лесов на юге. Современные ему летописцы и путешественники, как, например, знаменитый Ибн Баттута, который объездил Судан в середине XIV века, сообщают о значительных культурных достижениях древнего Мали. Особенно сильное впечатление вызвало пышное паломничество мансы Мусы в Мекку в 1324 году. Среди его бесчисленной свиты находилось 500 рабов, которые якобы несли огромное количество золота. Однако цель правителя не ограничивалась посещением могилы пророка. Он хотел продемонстрировать свое могущество и богатство, а также установить торговые связи с северными и восточными соседями в Египте и на Аравийском полуострове. Успех не заставил себя ждать. Благодаря наплыву торговцев и ученых города Гао, Томбукту и Дженне превратились в значительные экономические и культурные центры. В этот период Много строили, и особой роскошью отличались мечети и дворцы. Однако в громадном царстве в конце XIV века проявилось стремление к партикуляризму, приведшее к отпадению его вассалов.

В конце концов между 1465 и 1500 годами Сонгай — третье значительное государство средневекового Судана, которое до XIV столетия было еще вассалом Мали, — овладело большей частью царства. Сонни Али Великий завоевал в 1468 году Томбукту и Дженне [13] . Вершины политического могущества Сонгай достиг при аскии Мухаммеде Type I (1493–1528), которому удалось на завоеванных его предшественниками землях создать сильную централизованную власть. При основании им новой династии аскиев границы государства были расширены, так что в него вошли еще города-государства хауса: Замфара, Кацина, Зариа и Кано [14] .

По среднему течению Нигера были расположены густонаселенные, цветущие земли с плотно примыкавшими друг к другу более чем семью тысячами деревень. С расширением границ государства в руки правителей Сонгай, торговавших до этого золотом, слоновой костью и рабами, попали новые богатства, и прежде всего соляные копи.

В консолидации великого царства решающую роль сыграл ислам, который получил распространение далеко за пределами племенных границ и стал объединяющим эвеном, способствующим экономическому подъему и развитию торговых связей. С возникновением монотеистического государственного культа отношения эксплуатации укрепились.

Распространение ислама осуществлялось в основном вдоль торговых путей. Об этом позаботились начиная с VIII века торговцы, а также духовенство. Господствующий класс вскоре распознал выгоду ислама и всячески содействовал распространению его влияния. При этом меньшее значение придавалось теологической системе ислама, чем его институтам и выгодным для достижения экономических и политических целей методам, как, например, введению мусульманского судопроизводства и налогового законодательства. Была унифицирована система мер и весов, торговля и ремесло поощрялись путем предоставления привилегий, а земледелие было интенсифицировано внедрением новой техники и оросительных систем. Главными сферами влияния ислама были городские центры торговли и ремесел. Здесь он достиг больших успехов, содействуя развитию культурной жизни. Он облегчил введение письменности, исламские школы и высшие учебные заведения стали очагами науки, в которых отнюдь не ограничивались изучением Корана; большое внимание уделялось преподаванию литературы, истории, географии, математики и астрономии. Суданский ученый Ахмед Баба создал труд об известных ученых Томбукту, в котором описал жизнь и деятельность свыше ста поэтов, юристов, математиков — авторов множества значительных хроник и научных трудов [15] .

В социально-экономической структуре государства Сонгай продолжали укрепляться отношения эксплуатации и зависимости. Знать и духовенство владели обширными землями, которые обрабатывались рабами.

Процветающая страна пробудила алчность у султанов Марокко. Уже в 1584 году им удалось захватить копи Тегаззы, а спустя семь лет Томбукту стал жертвой нападения войска под командованием Джудар-паши. Однако Марокко все же не удалось полностью покорить Сонгай. В ожесточенной партизанской войне местное население наносило марокканскому войску тяжелые потери. Султан был не в состоянии надолго удержать аннексированные земли. Однако Сонгай уже не смогло вернуть свое былое величие. Стремления вассалов к автономии привели к дальнейшему ослаблению пришедшего в упадок государства и сделали долину Нигера беззащитной перед нападением туарегов и фульбе.

Южнее излучины Нигера с XI века также появляются государственные образования. Обитающие здесь моей основали маленькие королевства Уагадугу и Ятенга, куда ислам не смог проникнуть. Предпринимая нападения на города и торговые центры в районе реки Нигер, моси Серьезно тормозили развитие исламизированных территорий.

Лучше, чем прошлое государств моси, нам известна история городов-государств народа хауса, бывших непосредственной целью путешествия Генриха Барта. Приблизительно с X века восточнее Сонгай возникло семь городов: Гобир, Даура, Вирам, Кано, Рано, Зариа и Кацина. Они стали экономическими центрами, возглавляемыми аристократическими династиями, в руках которых сконцентрировалась вся власть. В защищенных широкими насыпями и рвами городах процветало ремесло, в котором были заняты в основном рабы. Главными предметами экспорта служили изделия из металла и кожи, а также яркие хлопчатобумажные ткани.

После непродолжительного покорения правителем Сонгай аскием Мухаммедом I городов-государств хауса они в середине XVI века вновь добились независимости, а для более эффективной защиты от внешних врагов, несмотря на все внутренние разногласия, сплотились, что способствовало возникновению единого языка — хауса. Однако после развала грозного государства Сонгай сепаратистские интересы в экономике опять привели к расколу.

В древних культурных центрах, расположенных во круг озера Чад, в результате классового расслоения также появились государственные образования. Около VIII–IX веков возникло государство Канем, которое при господстве династии Сефува благодаря многочисленным завоеваниям беспрерывно расширяло свои границы. С принятием ислама в качестве государственной религии во второй половине XI века произошла консолидация центральной государственной власти. При май (правителе) Дунаме Дибалами государство достигло наиболее обширных размеров. Оно граничило на севере с Феццаном, на юге простерлось до сегодняшней Диквы, на востоке — до Вадаи, а на западе — до городов-государств хауса. Однако, подобно тому как это имело место в других государствах Центрального и Западного Судана, стремление вассалов к автономии подрывало единство Канема. Начавшийся упадок усугубился тем, что восстали некоторые племена. Так, булала создали в конце XIV века автономную область северо-восточнее озера Чад. Провинция Борну, бывшая прежде пограничной областью государства Канем, стала в связи с эмиграцией из этих земель его новым центром. Когда при Идрисе II (1504–1526) отпавшие от государства земли были снова объединены, резиденция династии Сефува оставалась в Борну. При управлении Идриса Алома (1571–1603) государство Канем вновь достигло расцвета, однако затем вследствие феодальных распрей распалось.

С самого начала работы экспедиции между Бартом и Ричардсоном возникли разногласия. Они коренились в различии характеров, но прежде всего — взглядов на цели экспедиции. Если в первое время еще была хоть какая-то возможность сгладить противоречия, то с возрастанием трудностей конфликт усиливался. Ричардсон проявлял все меньше интереса к научным исследованиям Барта и Овервега. Чтобы избежать неприятных и мешающих нормальной работе трений, которые рано или поздно должны были привести к разрыву, Барт принял решение после успешного перехода через Сахару идти какое-то время раздельно. У местечка Тагелель, заранее договорившись с Овервегом, он осуществил задуманное. Решение Барта мотивировалось, кроме того, тяжелым финансовым положением экспедиции. Деньги из английской «метрополии» заставляли себя ждать, и поэтому проще было продолжать путешествие небольшими группами, что требовало меньше издержек.