Чтение онлайн

Кроме того, вас может успокоить тот факт, что за последнее десятилетие был создан исследовательский комитет, посвященный проблеме безопасности в сфере ИИ. Частично основанные благодаря гранту Илона Маска размером в десять миллионов долларов, в США, Великобритании и других странах работают группы специалистов, которые ищут технические способы избежать тех рисков, о которых я рассказал выше. В свете этих исследований я убежден, в ближайшее время нам не грозит уничтожение от рук ИИ.

Тем не менее мы не можем полностью исключать экзистенциальной угрозы, которую несет появление сверхинтеллекта. Однако разумнее было бы, вероятно, сосредоточиться на тех угрозах нашему виду, которые имеют более реальный характер, а также на более насущных (но менее опасных) проблемах, связанных с искусственным интеллектом. Вам необязательно верить мне на слово, когда я утверждаю, что ИИ – не самая страшная экзистенциальная угроза человечеству. Опрос пятидесяти нобелевских лауреатов, проведенный журналом Times Higher Education в 2017 году, показал, что искусственный интеллект проигрывает в этой борьбе климату, росту населения, атомной войне, болезням, эгоизму, невежеству, терроризму, фундаментализму и Дональду Трампу.

Представим ненадолго, что сверхинтеллект все же появится. Даже если это произойдет спустя столетие или больше, люди вроде Илона Маска и Ника Бострома утверждают, что нам стоит об этом беспокоиться. Они боятся, что ИИ станет еще большей угрозой для человечества, чем ядерная война, глобальное потепление и другие актуальные проблемы планеты. Их страх – потерять контроль над машинами, что приведет к намеренному или ненамеренному уничтожению нашего вида.

Мне кажется, что их мнение в некотором смысле подчинено философскому аргументу, придуманному Блезом Паскалем. Паскаль, который родился в 1623 году, а умер в 1662-м, был французским философом, математиком и физиком. В своих посмертно опубликованных «Мыслях» [39] он выдвинул аргумент о необходимости веры в Бога, получивший известность как «пари Паскаля».

Условия выглядят следующим образом. Бог либо существует, либо нет, а вам нужно решить, что из этого верно. Так или иначе вам приходится выбирать, ведь от этого зависит ваша судьба. Даже если вы не будете делать ничего, вы окажетесь на одной из двух сторон.

Если Бог существует и вы в него верите, то вам обеспечена прекрасная вечная жизнь. Если Бога нет, а вы в него верите, то ваша потеря конечна: ваши действия в этой жизни будут продиктованы верой в Бога, которого не существует. Если же Бог существует, но вы в него не верите, то ваши потери не закончатся со смертью: вы упускаете счастье вечной жизни. Наконец, если вы не верите в Бога и его не существует, то вы просто сэкономите усилия, которые потратили бы на религиозные практики.

Рассуждения Паскаля были одним из первых примеров «теории принятия решений», области логики, которая занимается поиском наилучших решений. (В наши дни ИИ находится на передовой процесса интеграции теории принятия решений в компьютеры. Факт, что те же теоретические идеи вводят людей в заблуждение относительно реальных экзистенциальных угроз для нашей планеты, кажется несколько ироничным.)

Теория принятия решений говорит нам о том, что верить в Бога выгоднее, чем не верить. Мы рискуем конечной суммой для того, чтобы потенциально приобрести бесконечную. Такого рода возможностью любой банкир или игрок должен пользоваться без лишних размышлений. «Пари Паскаля» логически убеждает поверить в Бога, так как это может принести вам максимум отдачи.

Однако исключительно логика и теория вероятности не могут определять, верить ли нам в Бога. Люди, которые переживают по поводу сверхинтеллекта, попадаются в похожую ловушку. В нашей ситуации этот аргумент выглядит следующим образом. Исчезновение человечества может быть концом всей жизни во Вселенной, которая превратится в пустое и безжизненное место. Это лишит миллиарды или даже триллионы людей, которые могли бы быть после нас, возможности быть счастливыми. Кроме того, многие поборники теории технологической сингулярности – трансгуманисты, верящие в то, что однажды мы победим смерть. В таком случае уничтожение человеческой расы лишит их возможных потомков еще большего счастья.

Исчезновение нашего вида – настолько серьезная угроза, что она перевешивает все остальные, даже учитывая тот факт, что риск ее реального появления совсем невелик. Она оказывается важнее мирового финансового кризиса. Важнее климатических изменений. Важнее коллапса нашей политической или экономической системы. Важнее даже Трампа. Раз это такая страшная угроза, мы просто обязаны поставить ее выше всего остального – прямо как в «пари Паскаля», где вечное счастье и его потеря ставят риск неверия в Бога выше всего остального. В обоих случаях мы должны игнорировать все остальные проблемы.

Вообще говоря, современная теория принятия решений нашла контраргумент к «пари Паскаля». Решение в том, чтобы учитывать настоящее и не учитывать будущее. Награда, полученная сегодня, важнее, чем та, которую можно получить завтра. Мы живем в настоящем, а не в будущем. Это заставляет нас смотреть на проблему несколько хладнокровно и утилитарно. Однако эта точка зрения, вероятно, соотносится с нашей биологией. Моментальный результат для нас важнее долгосрочных перспектив.

Один из способов не принимать в расчет будущее – с помощью коэффициента дисконтирования [40] . Предположим, мы обесцениваем будущее счастье на два процента в год по нынешнему курсу инфляции во многих развитых экономиках. Из этого следует, что быть счастливым через год – это всего 98 % от цены сегодняшнего счастья. Нам придется еще раз воспользоваться утилитарной точкой зрения и подсчитать сумму счастья всего населения. Подарить двум людям одинаковую радость в два раза ценнее, чем подарить эту радость одному человеку.

Ради аргумента предположим, что население планеты продолжит расти в том же темпе, что и сейчас. В следующем году оно будет на 1,1 % больше, чем сегодня. Так как коэффициент дисконтирования больше, чем темпы роста населения, будущие поколения (даже бесконечные) не будут так же счастливы.

Через шестьдесят три года нынешнее население планеты удвоится. Однако коэффициент дисконтирования счастья таков, что люди, которые будут жить в это время, получат лишь его четверть. Счастье всего мира через шестьдесят три года будет лишь половиной сегодняшнего счастья. Поэтому важнее обрести его сейчас, а не через столько времени.

Через сто двадцать шесть лет население увеличится в четыре раза. По коэффициенту дисконтирования их радость будет составлять всего одну шестнадцатую от сегодняшней. Всеобщее счастье, в свою очередь, составит лишь четверть от сегодняшнего показателя. И снова представляется очевидным тот факт, что сегодняшнее счастье гораздо весомее будущего.

Даже небольшой коэффициент дисконтирования заставляет нас сосредоточиться на настоящем. Более актуальных проблем, по поводу которых имеет смысл волноваться, в мире предостаточно. Эти проблемы нанесут нам вред гораздо быстрее, чем сверхинтеллект. Несомненно, эта книга – предостережение по поводу некоторых реальных угроз, исходящих от ИИ и возникающих уже сейчас. Однако большинство из них касается исключительно того примитивного искусственного интеллекта, который мы имеем на сегодняшний день, а не того, который появится через пятьдесят или сто лет.

Разумеется, нельзя уверенно говорить о том, что сверхинтеллект не представляет никакой опасности для человечества. История уже много раз учила нас никогда не говорить «никогда».

Мой коллега Стюарт Рассел любит вспоминать, что один из самых авторитетных физиков своего времени, Эрнест Резерфорд, утверждал, что извлечение энергии из атома невозможно. Эта его цитата была опубликована в статье в газете The Times 12 сентября 1933 года. На следующий день Лео Силарду пришла в голову идея ядерной цепной реакции, которая породила ядерную бомбу и атомную энергию [41] . Меньше чем за день человечество преодолело расстояние от «никогда» до «пугающе близко».