Чтение онлайн

К своим 34 годам он не был еще женат, да и сексуальный опыт был у него весьма скудный.

Единственная его попытка создать более или менее прочные отношения продлилась всего полтора года, в течение которых его избранница «почему-то вела себя странно», а потом и вовсе покинула своего потенциального суженого.

Обычно же отношения Виктора с женщинами развивались по следующему сценарию. Какая-то девушка производила на него неизгладимое впечатление, он быстро влюблялся («не с первого взгляда, конечно») и начинал ритуал ухаживания. Девушки, как правило, на: этом этапе отвечали ему взаимностью. Но тут настораживался сам Виктор, он начинал беспокоиться: а соответствует ли эта девушка тому, какой должна быть его будущая супруга?

Да, к делу брачных отношений Виктор относился очень серьезно. В его воображении «семья» — это некая идеальная общность, в которой оба супруга любят друг друга до беспамятства, но ведут себя по-разному. Жена должна разделять все взгляды мужа и поддерживатъ его во всем, она должна его понимать, беспокоиться о том, что-бы в доме был комфорт и уют, чтобы в шкафу всегда была накрахмаленная рубашка и чистое белье. И все это она должна делать «по зову сердца», а не потому, что это надо делать, или потому, что ее вынуждают так поступать.

У мужа, понятное дело, другие задачи. Он определяет идеологию жизни и обеспечивает финансовое благополучие семьи. Впрочем, жена должна жить с ним не из-за денег, а потому, что она его любит. Идеология же, которую для своей будущей семьи Виктор уже заранее определил, — романтические отношения, снабженные всемерной взаимной поддержкой. Впрочем, сам Виктор предполагал оказание этой поддержки со своей стороны только в той части, в которой он сам считал эту поддержку необходимой.

Вот, собственно, поэтому на втором этапе развития отношений с очередной своей несчастной избранницей он всегда начинал сильно напрягаться. Во-первых, всякая новая его женщина оказывалась отнюдь не готова на абсолютную, безотчетную и слепую веру в него и в его «добрые намерения». Во-вторых, она далеко не всегда смотрела ему в рот и часто имела свое мнение по тому или иному вопросу, зачастую противоположное тому, которого придерживался сам Виктор. В-третьих, она «почему-то капризничала, когда ее всем обеспечивали», и, как казалось Виктору, думала больше о деньгах, нежели о нем самом.

Напряжение Виктора, разумеется, провоцировало девушку на усугубление его опасений, а потому в результате она умудрялась быстро «проштрафиться» или «проколоться». И с чистой совестью спустя каких-то несколько недель (в лучшем случае — двух месяцев) Виктор рвал с ней всякие отношения. Впрочем, эти «отношения» всегда носили абсолютно невинный характер, поскольку, за исключением нескольких случаев, Виктор никогда не переходил к интимной их части, не убедившись в том, что с женщиной «все так». Поскольку же с ними постоянно было «что-то не так», то и до интима, соответственно, они, как правило, не доходили.

Я попросил Виктора представить себя на месте такой девушки, которой не повезло нарваться на подобного «идеального мужчину», который знает все, как и что надо, а также то, кто и как должен себя вести, чувствовать и т.п. Разумеется, Виктор с этой задачей не справился, поскольку никогда подобных экспериментов внутри своей головы не производил. Так что мне пришлось самому осуществлять данную реконструкцию, и выглядела она примерно следующим образом.

Итак, девушка узнает, что ею заинтересовался какой-то молодой человек. Этот молодой человек, со своей стороны, напряжен, напоминает шпалу, смотрит исподлобья, говорит сначала коротко и без сантиментов, потом заливается соловьем о чем-то одному ему ведомом, а потом снова замыкается. Почему Виктор выглядит так, а не иначе? Сначала он весь в чувствах — так что все понятно. Потом строит свои иллюзорные «замки на песке», вот и поет соловьем. Потом впадает в подозрительность, ощущая явное несоответствие полета своей фантазии реальному положению дел.

Сама же девушка находится в полном недоумении, поскольку не понимает, чего этот, с позволения сказать, «рыцарь» от нее ждет. А даже если бы и понимала, что он — этот «рыцарь» — такого сделал, чтобы она начала всем этим ожиданиям соответствовать? Тем более что с такими ожиданиями, как были у Виктора, самое время в XIX век отправляться, но уж явно не в XXI! Вот она и начинает сопротивляться, вот и противится. Если же он настаивает на встрече в ресторане, она, возможно, и согласится. Но при условии такого, мягко говоря, странного его поведения она вряд ли будет сильно за этот вечер благодарна.

А Виктор, не находя в ней искомой им благодарности, лишний раз убеждался: «Все, что им от меня надо, — это деньги!» Самое интересное, что сама девушка принимает подобное столь настойчивое и неизящное «мужское внимание» с трудом, в качестве одолжения, уступая наступлению. Так что, по большому счету, если кто и должен был испытывать в этой ситуации благодарность, так это сам Виктор. Поскольку выдерживать его занудство и предпринимаемые им «испытания» — это, право, большое ему одолжение.

Впрочем, возможно, что иллюзия семейного счастья, которой страдал, как болезнью, Виктор, не такой уж заоблачный фантом. Но это — реальное — счастье могло бы возникнуть только в том случае,, если наш суженый-ряженый вел бы себя совсем иначе. Если бы он в своем поведении исходил не из иллюзорной картинки «семейного счастья», которую ему нарисовали его рано умершие родители, рассказывая прекрасные сказки «о большой и чистой любви», а иначе. Если бы он руководствовался здравым смыслом и строил отношения с женщиной, понимая, что эти отношения обоюдны и могут быть действительно хорошими только при условии готовности к компромиссу, то эти отношения имели бы шанс. Хотя, конечно, они вряд ли бы когда-то стали той «сказкой», которую рисовало ему его впечатленное еще в детстве правое полушарие.

Этой сказкой, выяснилось, была сказка про Царевну Лебедь, где, как вы помните, было целых два «идеальных женских образа»: мать царевича, беззаветно преданная своему мужу, отправившему ее с ребенком в бочке на тот свет, а также Царевна Лебедь, которая в своей любви и верности царевичу была, конечно, неотразима. Вот, собственно, от этой сказки, глубоко укоренившейся в сознании Виктора, нам и предстояло избавиться. Только после этого он оказался способен к полноценным отношениям с женщинами, где они не обожествляются, но где от них и не требуется отвечать характеристикам божественного.

Детство кончилось, мы входим во взрослую жизнь, где, по меткому замечанию К. Маркса, царствуют «товарно-денежные отношения». Современный мир по сравнению с миром «натурального хозяйства» сильно изменился. Мы все с вами потенциальные покупатели, а весь бизнес занят решением одной-единственной задачи — заставить нас купить больше. Возможно, нам больше и не нужно, но тогда бизнес умрет, а он хочет жить! Как же ему решить его жизненно важную задачку? Очень просто: эксплуатируя наши иллюзии.

Конечно, бизнес может эксплуатировать «иллюзию опасности», вынуждая нас покупать новые дверные замки, газовые плиты с контролем поступления газа, самовыключающиеся утюги и негорючие строительные материалы. Кроме того, он рассказывает нам о немыслимых болезнях, которых якобы можно избежать с помощью пищевых добавок и бифидокефиров, витаминных комплексов и специальных тренажеров. Бизнес постоянно намекает нам на то, что «возраст уже не тот», «внешность — так себе», «сам о себе не позаботишься — никто о тебе не позаботится». «Поэтому» необходимо омолаживаться, прихорашиваться и гримироваться, в противном случае лица противоположного пола будут к нам равнодушны, и это уже «настоящая катастрофа».

Так что спасайтесь: приобретайте новые модели одежды, нервущиеся колготки, косметику, краску для волос, отбеливающие зубные пасты, аксессуары и т.д., и т.п. А под этим соусом впридачу к ним — визажистов, стилистов, тренеров, врачей-косметологов, стоматологов и проч. Наконец, бизнес может всучить нам новые коллекции модных кутюрье, ссылаясь на то, что не купи мы их — и полетит в тартарары наш социальный статус, социальное одобрение и «счастье в личной жизни».