Чтение онлайн

– А ты что будешь делать, пока я буду читать? – спросила Надя.

– Пойду погуляю на солнышке, подышу свежим воздухом, – улыбнулся старик.

– Да, но…

Надя хотела возразить отцу, но не нашлась что сказать – настолько абсурдной и странной казалась ей ситуация. Однако любопытство взяло верх.

Лишь к четырём часам дня она завершила чтение отцовской рукописи. Захлопнув кожаный переплёт, женщина долго сидела в неком оцепенении. То, что узнала Надя из записок отца, никак не укладывалось в её умной головке. Ей не хотелось верить, что всё изложенное отцом никакая не беллетристика, а реальность.

Ещё бы! А каково дочери было узнать, что её горячо любимый папулька, которого она всегда считала человеком высокой порядочности, чести и благородства, как выяснилось, является чуть ли не главой преступного синдиката, нелегально торгующего радиоактивными материалами… От такого шокирующего открытия у любого волосы встанут дыбом.

Но самым ужасающим открытием для дочери стало то, что её любимый папулька завербовал и использовал в своих преступных целях подполковника спецслужб Вадима Люсинова.

«Уму непостижимо! Мой родной отец – злодей международного масштаба! Вот, оказывается, для чего ему нужен сверхмощный компьютер, оснащенный космической связью. Он же прямо отсюда, из дома, может управлять своей преступной сетью. Господи, что же делать?! Страшно подумать, я дочь преступника! – находясь почти на грани истерики, лихорадочно размышляла Надя. – Значит, Свиридов был прав – мой отец самый настоящий монстр! Недаром же он сам признается, что его прозвали Змием! Как после того, что я узнала о нём, папулька сможет посмотреть мне в глаза?! Видеть его не желаю! Напиться, что ли, до беспамятства?!»

Опорожнив полбутылки виски, Надя покинула апартаменты отца и спустилась в свою спальню. Не снимая обуви, упала на постель.

«Зачем всё это ему понадобилось? Чего не хватало? Как он, известный учёный, авторитетный государственный деятель, мог решиться на такое – стать вором, контрабандистом и торговцем смертью? – в полупьяном угаре терзалась она. – Хотя, конечно, в мемуарах отец объясняет, что главной причиной была, оказывается, я… А что в результате?! Сотворил из меня дочь международного преступника и вечную невесту. Такого счастья врагу не пожелаешь! Кому, например, теперь нужны мои научные регалии и общественное признание?! Как мне теперь жить с таким отягощающим, словно камень, знанием?! И для чего вообще он подсунул мне свои признательные откровения? Лучше было бы ничего не знать. Пусть бы я только догадывалась, откуда берутся миллионы на банковских счетах. Для чего отцу понадобилось «будить спящую собаку»? На что он, собственно, рассчитывал? У него действительно возникла потребность облегчить душу, и ему просто не перед кем исповедаться? А я как-никак для него единственное родное, близкое существо. И вот теперь стало совершенно очевидным: мой любимый папулька – настоящий «айсберг», одна часть на поверхности, а семь частей скрыты под водой… Господи, как всё кошмарно и сложно! Может, плюнуть на всё, забыть и завтра же вернуться в Швейцарию? Но жизнь не игра в покер, сама с собой не поблефуешь…»

Надежда не заметила, как провалилась в глубокий сон.

Наутро, проснувшись около восьми, Надя не могла поднять головы: черепушка раскалывалась от боли, а тело по-прежнему трясло от озноба. Похмелье? Или от вчерашнего ужасного открытия? Так или иначе – тяжело.

– Что ж, другого выхода нет, – произнесла она вслух, – вновь придётся принять контрастный душ да пару таблеток аспирина.

Направляясь в ванную, Надя боковым зрением заметила под дверью белый конвертик.

«Послание от папы!» – догадавшись, хмыкнула она и недовольно поморщилась.

Тем не менее подняла конверт, распечатала. Письмецо действительно было от отца. К нему прилагалась какая-то вырезка из журнала.

Надя бегло прочитала:

«Дорогая, безмерно любимая, ненаглядная моя доченька! Признаюсь, я не ожидал от тебя другой реакции на мои откровения. Тем не менее с нетерпением жду, когда ты бросишь мне перчатку и вызовешь на дуэль, хотя и очень рискую. Ты, судя по гороскопу, противник весьма и весьма опасный (см. журнальную вырезку)! Ну а если без шуток, то мне, доченька моя, просто жизненно необходимо пояснить тебе моё несвоевременное, а посему бессмысленное покаяние. Я ведь не старый маразматик, хотя и отлично знаю, что жить мне осталось недолго. Так что не отказывай безумно любящему тебя отцу! Кстати, ты нарушила наш уговор и вынесла за пределы «запретной зоны» мой блокнот с записями. Верни его обязательно. Целую, любящий тебя папулька».

Далее следовала приписка:

Все мы рабы добра и зла

И вечно мечемся меж ними,

Зря ищем мы пристанища

Под сенью златой середины…

«Господи! Этот уголовник продолжает ещё стихи писать! Какое фарисейство! Плакать ему надо да сухари сушить! А ведь стишки, чёрт возьми, с подтекстом, намёком. И, как говорится, в тему!» – пролетели возмущенные мысли Нади. Она сложила письмо и принялась читать журнальную вырезку из гороскопа, некоторые слова в которой были специально отмечены красным фломастером:

«В характере Надежды необъяснимым образом сочетается почти мужская твердость, расчетливость, меркантильность, способность к безошибочному анализу, целеустремленность, холодная скрытность – и повышенная эмоциональность, страстность, великодушие, щедрость, способность все принимать близко к сердцу, постоянная готовность к слезам и склонность к авантюрам. Надежда – человек настроения. От этого сочетания несочетаемого ее поведение непредсказуемо, при том, что более надежного и ответственного человека найти невозможно. Надежда опережает соперников в любом деле, за какое бы ни взялась. Надежда совершенно не может сказать «нет» тому, кого она действительно любит…»

Далее следовала приписка, сделанная рукой отца:

«Ей-богу, доченька, более точную обрисовку твоего характера трудно даже представить! Разве нет? Жду тебя после завтрака наверху».

Академик вообще никогда ничего не делал просто так. Вот и сейчас он явно на что-то намекал, надеясь, что дочь поймёт его намек. Он наверняка к чему-то её готовил. По всей видимости, главный разговор с отцом был ещё впереди.

Надю вдруг стало распирать любопытство. Что же всё-таки задумал «папулька»?

Наскоро позавтракав в одиночестве и прихватив с собой кожаный блокнот, она решительно направилась в апартаменты отца.

– Ты всё-таки пришла, девочка моя… Очень хорошо, – раскачиваясь в кресле-качалке, с доброй улыбкой приветствовал появление дочери Змий.

– Пришла, и что с того? Что это меняет? Ты же монстр, бессовестный торговец смертью!

– Я не собираюсь оправдываться перед тобой, потому что ты такая же преступница, как и я. Или ты, может, считаешь, что пользоваться деньгами, добытыми преступным путём, – не преступление? Теперь ты уже в курсе всех моих дел, и я могу говорить с тобой откровенно. Выбор за тобой!

– Отец, неужели ты не понимаешь, что ты делал и делаешь? – Надя впервые в жизни назвала его сухим и строгим словом «отец».

– С волками жить – по-волчьи выть, – как бы отмахнулся Олег Евгеньевич.

– То есть?

– Видишь ли, девочка моя, когда человек попадает в порочный круг власти и денег, вырваться из него практически невозможно. Разве что только ценою собственной жизни. Все, кто в нем, словно облучены одной заразой, от которой не избавиться. Поэтому и живут, наплевав на все и вся, позволяют себе все, будто все им дозволено. И никак не вымрут, жируют. Вот и я заразился. Или меня заразили. Ах, да какая теперь разница… Как ты могла понять из рукописи, я, сам не зная – то ли по доброй воле, то ли по роковой случайности, попал в этот порочный круг, о чем теперь очень сожалею. Но если ты однажды продал душу дьяволу, то возврата уже нет, ты должен до конца служить ему, иначе теряется весь смысл твоих изначальных потерь.