Чтение онлайн

Не успел стрелок что либо скомандовать, как разозлённые бывшие рабы понеслись на поверженных раненных хозяев и добили их всё теми же табуретками в своих руках.

– -Всё это я уже видел... и совсем недавно!
– грустно подумал про себя Антон и решив особо не заниматься зачисткой медицинской фабрики, что бы не начать той бойни, что была в лагере Упырей на севере Ирландии, попросил Лира помочь найти брелок для запуска техники.

Через минуту раскрасневшийся толстячок уже тащил несколько нужных жетончиков и по просьбе забравшего у него чипы запуска авто Токарева, начал командовать сбором рабов и началом их скорой погрузки в машины или бронетранспортёры.

Выскочивший снова на площадку перед зданиями медфабрики Антон, решил что безопаснее будет удирать на хотя и медлительной, но бронированной технике и опрометью кинулся к стоявшим у главных ворот двум “броникам-гробам” уродливой конструкции, с четырьмя разноуровневыми башенками на одного бойца и кучей смотровых окон, словно бородавки выпирающих из брони.

Машинки быстро завелись по команде от чипов и в принципе, если бы не странный, откровенно дикий, дизайн, были вполне себе ничего.

На мониторе управления Антон прочитал что вооружение заряжено на половину магазинов боекомплекта, а вот энергии, для движения - в наличии на полный расчётный маршрут одной полноценной подзарядки.

Решив про себя что большего и не требуется, Токарев выскочил и стал подгонять подбегающих к бронетранспортёру рабов.

Последним, сильно кхекая и отдуваясь, смешно подпрыгивая и прихрамывая - условно мчался Лир.

– -Бегом!
– проорал всей своей разношёрстной команде, севший на место водителя лидер побега и когда последний из оставшихся в живых рабов плюхнулся мешком внутрь техники - направил бронетранспортёр на раздвижные главные ворота .

К немалому удивлению нового водилы, несмотря на небольшой разгон и свою огромную массу - ”броник” не смог выбить ворот и лишь слегка их помял, после чего его откинуло назад, из за чего люди внутри прилично ушиблись.

– -Может проще в помещении поста при выезде включить открытие ворот?
– жалобно поинтересовался, задавленный остальными рабами, свалившимися на него при ударе машины о ворота, Лир, - мне кажется так безопасней и быстрее будет. Тут же сетка установлена, что позволяет даже некоторые снаряды и ракеты задерживать, многослойная - из пластика и стали, прошита броневой гибкой нитью типа “Шёлк-14”.

Пришлось, немного смутившемуся от своей ошибки, Токареву - отправить инициатора выполнять его же предложение и через пару минут, видимо толстяк тоже не знал что и как на посту включается, ворота отъехали в сторону и проход был открыт.

Тут же заскочил снова внутрь бронетранспортёра Лир, словно бомбочка и тонким голосом завопил: “Валим! Там очухалась оставшаяяся в живых охрана и готовит ракетницу, что бы по нам стрельнуть!”

Не дожидаясь дальнейших пояснений, водитель техники вновь набрал скорость и проехав ворота начал совершать манёвры, что бы помешать ракетам, если они будут не управляемые, а обычные - попасть точно в БТР.

Людей внутри кидало из стороны в сторону и многие, впервые находясь в такой обстановке, немного повторно ушиблись.

Несколько глухих взрывов раздалось сзади и слева, а потом всё затихло.

Первые десять километров беглецы проехали без проблем: БТР, набитый под завязку взбунтовавшимися рабами медфабрики с Антоном и Лиром во главе - выжимал максимум своих возможностей и быстро съедал километры промёрзшей, запорошенной снегом, дороги.

Потом к Токареву обратился толстяк Лир и объявил новость: “За нами послали погоню. Наша Медицинская фабрика не может самостоятельно её вести - там почти не осталось людей из персонала годных к этому и они сильно напуганы, поэтому, я слушал их каналы связи – они не стали менять шифры в связи с угоном нами бронетранспортёра, зато они обратились к ближайшим клубам Лиги, точнее сборной группе отрядов клубов, что штурмуют уже третий день какие то тоннели в Яму, местную базу Сопротивления и теперь именно из их числа отправили поисковые команды с штурмовиками, по наши души.”

Вычурно выругавшись Токарев немного подумал и заявил: “Если тяжёлыми дронами с воздуха ракетами обстреляют - нам конец! От воздушной техники с наводящимся оружием, или танковой атаки - нам не отвертеться, так что жмём и...”

– -Да нет!
– замахал своими пухлыми ручками штрафник медик и пояснил.
– Никто за рабами, пускай даже и на бронемобиле, не станет снаряжать военный поход! Людей и техники всегда и для всего не хватает, и для командования сборной группы у выходов Ямы мы не то что не главная, а даже не сто пятая, из целей. Они думают так: Просто балбесы из медфабрики упустили своих рабов и их следует быстро “хлопнуть” или вернуть, что вряд ли возможно. За нами пошлют выздоровевших “добровольцев” из санитарных палаток или тех кто сейчас на отдыхе после боёв. Дадут им машинку что поплоше - зачем сильно тратиться? Пообещают какую награду за труд и потом эту сумму выбьют из опозорившихся медфабрикантов, примерно как то так. Я по их сеансу связи это понял. Наши, медфабричные, в панике всё ещё каналы не догадались шифровать или сменить, и мы их всё ещё слушаем: за нами отправили пару дронов разведчиков, для сопровождения по всему маршруту и бронетранспортёр с грузовиками. Всего около тридцати бойцов. Технику что захватят - разрешили взять себе, если смогут. В качестве трофея, за работу по нашей нейтрализации.”

Решив что в таких условиях шанс есть, Токарев обратился к своим бойцам: “Кто чему учился? Кто может с автопушкой справиться или меня на водительском месте заменить?”

Выяснилось, что никто и ничему подобному “никогда и нигде”: Лир был медиком, а остальные - бывшими рабами из Канады или Ирландии, которых на фабрику отправили ещё до того как они оказались в Сопротивлении, прямо из родных небольших посёлков в лесах или на развалинах “старых” городов.

Они худо-бедно поняли инструкции Антона как пользоваться пистолетами, найденными в отсеках БТРа и то, с постоянными подсказками своих лидеров. Но такую сложную технику как автомобиль или автоматическая пушка, до сего момента - лишь издали видели и сами к ней, добровольно, не приближались.

Тогда, приостановив броневик, Токарев назначил, методом тыка, ответственных за автопушку и пулемёты на боках БТРа, и объяснил остальным как в случае атаки на них воздействовать.

Ящик с гранатами и пару ракет, против тяжёлой техники, Антон приставил ближе к своему водительскому креслу.

Как только тяжёлая машина опять двинулась в путь, справа и чуть впереди раздались негромкие хлопки и что то заклубилось. Смотревшие в задние пластиковые люки люди в бронемашине загалдели и стали все вместе беспорядочно орать: “Тама! Такая как у нас и ещё пара - крытые, как грузовые! У той что как наша - длинное дуло чуть дымит и плюётся чем то горящим!”

Стало ясно что беглецов уже догнали и начался обстрел: видимо мощных орудий на технике преследователей не было и лигисты использовали такую же автопушку что была установлена и на БТРе бывших рабов медфабрики, которая не могла, по крайней мере быстро - уничтожить или сильно повредить бронированную технику сбежавших пленников.

– -Валим!
– проорал всем Антон и вовсю погнал “лошадку” прочь, особо не разбирая куда, в надежде оторваться или, что было бы лучше, обнаружить группы или отряды партизан Сопротивления и вновь присоединиться к ним, предварительно с помощью этих же повстанцев перебив своих преследователей.

Правый борт БТРа рабов грузно тряхнуло, словно кто ударил мощной гигантской кувалдой и БТР, с Лиром и Антоном на борту, стало несколько секунд водить из стороны в сторону юзом. Но Токарев вскоре стабилизировал движение и они продолжили свой побег.

Палящий без передышки из башни с автопушкой, бывший “смотрящий” из барака рабов, вскоре хаотично расстрелял всю и так не полную обойму и теперь жаловался командирам: “Ничо не работает!”

Преследователи обходили рабов с флангов на более быстрых грузовиках и хоть и не очень метко, но крайне неприятно обстреливали едущую впереди них технику с беглецами - слабыми зарядами своей автопушки.