Чтение онлайн

В своем ближайшем письме Гитлеру Муссолини умолчал об этом. Однако заметил, что британская угроза, нависшая над Грецией, сопоставима с той, которую Гитлер ликвидировал совсем недавно. "Поскольку Греция в этом заинтересована, я намерен действовать без промедления - фактически, очень быстро".

Гитлер ранее неоднократно отговаривал Муссолини от нападения на Грецию, предвидя для себя в будущем значительные сложности. Он опасался того, что итальянское вторжение может спровоцировать появление в Греции английских войск, откуда их бомбардировщики смогут угрожать нефтепромыслам в Румынии. Поэтому его встревожили известия о подготовке итальянского вторжения, о которой он узнал от своей разведки, когда возвращался в Германию в своем личном поезде после встреч с Франко и Петеном. В Мюнхене поезд Гитлера развернулся и, вместо возвращения в Берлин, направился в Северную Италию. Встреча Гитлера и Муссолини состоялась во Флоренции 28 октября. Но еще в пути рано утром этого дня Гитлер узнал, что итальянские войска вторглись с территории Албании в Грецию. Вместо того, чтобы отговаривать своего союзника, ему пришлось теперь его поддерживать.

Эта акция в дальнейшем будет иметь свои последствия, в том числе, затронувшие и подготовку Гитлера к нападению на СССР.

Что характерно, на встрече во Флоренции Гитлер снова затронул отношения с Советским Союзом. В частности, он заявил Муссолини, что не доверяет Сталину, как, впрочем, и Сталин, по его глубокому убеждению, не доверяет и ему самому.

Отказ руководства нацистской Германии от вторжения на Британские острова послужил логичным сигналом к наращиванию усилий по реорганизации сухопутных войск Германии с целью подготовки к войне с Советским Союзом. Были продолжены мероприятия по обучению войск и оснащению их новыми вооружениями. Часть дивизий, признанных недостаточно боеспособными, были расформированы. Продолжилось формирование новых дивизий, при одновременной реорганизации старых.

В ходе формирований и реорганизаций все дивизии переводились на штаты военного времени.

29 октября 1940 года генерал-квартирмейстер Генерального штаба Сухопутных войск генерал Паулюс представил генералу Гальдеру свой доклад, который назывался "Об основном замысле операции против России". В ней указывалось, что для достижения полного успеха вторжения необходимо добиться его полной внезапности. Войскам ставилась задача молниеносного прорыва на решающих направлениях, охвата и окружения советских войск. Паулюс подчеркивал, что необходимо было отрезать пути к отступлению советским войскам. И сделать это было надо как можно ближе к границе. Главный удар определялся в направлении Москвы, как наиболее выгодный с точки зрения победы над Красной Армией. Этот же удар делал более легким и решение в дальнейшем экономических задач, поскольку падение Москвы делало захват Украины и Кавказа делом совсем недалекого будущего. Кампания была рассчитана примерно на пять месяцев, с мая по октябрь 1941 года.

"ТЕЛЕГРАММА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР ВО ФРАНЦУЗСКОМ ГОСУДАРСТВЕ Н.Н.ИВАНОВА В НКИД СССР

7 октября 1940 г.

Передаем телеграмму, полученную нами из Парижа: "Ближайший удар Германия и Италия собираются нанести на Салоники и Проливы. Из оккупированной зоны отправлено за сентябрь на советскую границу 30 дивизий. Всего мобилизовано и находится под ружьем свыше 300 дивизий".

Иванов

АВП РФ. Ф.059. On. 1. П.328. Д.2253. Л. 153. Машинопись, заверенная копия. \292\"

Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 137.

"ТЕЛЕГРАММА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР ВО ФРАНЦУЗСКОМ ГОСУДАРСТВЕ Н.Н.ИВАНОВА В НКИД СССР

10 октября 1940 г.

9 октября меня посетил посланник Пурич. По его сведениям, в районах советско-германской границы сосредоточено 94 немецких дивизии. Немцы формируют заново кавалерийские части. Во Франции немцы для этих целей реквизируют лошадей, в частности першеронов, и отправляют в Германию. Немецкие части на советской границе одеты по-зимнему. Посланник считает, что немцы отказались от атаки против Англии с высадкой войск, во всяком случае до весны. Он думает, что этой зимой будет война в Африке. В первую очередь итало-германские войска должны овладеть Египтом и Суэцем. Лаваль оправдан немцами и подготовляет заключение мира с Германией. В этом случае французские колонии могут перейти на сторону Англии.

Иванов

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П.328. Д.2253. Л. 163. Машинопись, заверенная копия. \296\"

Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 139.

Пурич - посланник Югославии во Франции.

"ТЕЛЕГРАММА ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР ВО ФРАНЦУЗСКОМ ГОСУДАРСТВЕ Н.Н.ИВАНОВА В НКИД СССР

11 октября 1940 г.

При моей беседе 9 октября с Шарлем Ру присутствовал Арналь. Последний заявил, что из оккупированной зоны направлено на советско-германскую границу 25 немецких дивизий.

По данным бывшего военного атташе литовской миссии полковника Ланскоронского, в немецкой Польше и на нашей границе с Германией сосредоточено 120 немецких дивизий.

Иванов

АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П.328. Д. 2253. Л. 173. Машинопись, заверенная копия".

Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 141.

Арналь Пьер Альбер - с мая 1940 года вице-директор Отдела по политическим и торговым вопросам МИД Франции.

Итак. Из Виши продолжается активное снабжение Молотова информацией о намерениях Германии. Некоторые сведения соответствуют действительности. Впрочем, о намерениях Германии и Италии в направлении Балкан не шептался тогда в Европе только ленивый. Тем более, что несколько месяцев назад в Румынии были размещены уже некоторые немецкие воинские части. О проливах, ну, об этом голова болела в первую очередь у англичан. К тому же, такие слухи должны были тревожить уже не столько русских, сколько турок. О возможности вторжения итальянцев в Грецию поговаривали давно, не зря Гитлер отговаривал Муссолини от этого шага. Так что и эта информация не была особо ценной.

Достаточно профессиональными были выводы югославского посланника в Виши Пурича об отказе немцев от десантной операции против Англии.

Но все то, что касается концентрации немецких войск на советских границах, является в этих сообщениях прямой дезинформацией. На самом деле, непосредственно на советской границе немецких войск тогда практически не было, а в Польше и восточных областях Германии находилось порядка 35 немецких дивизий. Общая же численность немецких войск была, мы с вами это видели по материалам совещания Гитлера с верховным командованием Вермахта в Бергофе 31 июля 1940 года, 200 дивизий, считая здесь и 20, находившихся тогда в отпуске. Поэтому, сведения о том, что в октябре 1940 года Германии находятся под ружьем 300 дивизий, в том числе на советской границе немцы уже сосредоточили то ли 94 (вы посмотрите, какая точность, не 93 и не 95), то ли 120 дивизий, это, конечно, явная дезинформация. И дезинформация зримая, учитывая, что даже несколько завышенные оценочные данные, которыми располагал тогда советский Генштаб, показывали численность немецких дивизий от 205 до 226, как это было изложено в сентябрьской записке о стратегическом развертывании за подписью Тимошенко и Мерецкова.

Обратите внимание. Сведений о том, что против СССР выдвинуто сил меньше, чем это было на самом деле, не поступало. Все источники твердили о том, что их больше. И больше значительно. Значит, целью дезинформации являлось стремление напугать. А напугав, заставить совершить ответные шаги.

При этом надо помнить и о том еще, что в задачи дипломатических работников не входит подсчет войск. Этим призваны заниматься другие. Профессионалы. В частности, военная разведка. Но если в руки дипломата плывет такая информация, он, разумеется, обязан донести ее до своего правительства. Только здесь дипломат как-то не замечает, что такая секретная и важная информация плывет к нему почему-то не просто без его собственных усилий, но и неприлично настойчиво тычется ему прямо в руки. Особенно это касается бывшего литовского военного атташе полковника Ланскоронского, который и раздобыл где-то совершенно секретную информацию о том, что на советской границе уже выстроились в полной боевой готовности аж 120 немецких дивизий. Зададимся вопросом. А что, бывший литовский полковник так уж горит любовью к Сталину, что прямо-таки спешит его уведомить о страшной опасности, нависшей над ним?

Ведь совсем просто задаться вопросами. Откуда у него эти сведения? И почему он спешит поделиться ими именно с советским посланником? Которого он, исходя из его отставных реалий, должен был бы, кажется, мягко говоря, игнорировать?

"ЗАПИСКА НКВД СССР В ЦК ВКП(б) - И.В.СТАЛИНУ, СНК СССР - В.М.МОЛОТОВУ С ИЗЛОЖЕНИЕМ ЗАПИСИ БЕСЕДЫ

N 4459/6

22 октября 1940 г.

Сов. секретно

НКВД СССР ниже приводит запись <беседы бывш. корреспондента латвийской газеты с капитаном германской армии Грольман - адъютантом генерала Далюге - родственником нач. штаба генерала Лютца>.