220v - Лихие
Шрифт:
Его заинтересованный взгляд перебегает на мои руки, что вызывает в нем злую усмешку.
Тушит сигарету, лениво откидывает мобильник, ключи, с громким звоном летят на стол. Направляется в мою сторону, а я слежу за каждым его шагом, отступая назад.
— Я думал мы проходили это и ты уяснила урок, — приподняв брови, уставился парализующим, мое тело, взглядом, — но видимо ты, настолько тупорылая, что инфа не сразу доходит до твоего котелка, — бесшумно подойдя, ткнул пальцем в мой висок.
— Я не шлюха и, чтобы ты не делал со мной, я буду это повторять вновь и вновь! — с вызовом подняла подбородок.
— Ты бесишься, упрямишься, выебываешься и не понимаешь, что меня это подстегивает, глупышка! — аккуратно убирает выбившийся локон, заправляя за ухо, словно готовит свою куклу к незабываемой игре. — И ответь, как называется телка, которая трахается с двумя одновременно? Кстати Макс в випке, хочешь могу позвать его, — подмигивает.
— Это называется насилие. Ты сам знаешь! Я не по своей воле здесь. И какого черта...
— Оооо, детка, ты еще не знаешь, что такое насилие. А хочешь покажу тебе? — перебивает, ведь ему не интересно мое мнение.
Приблизившись вплотную, кончиками пальцев проводит по подбородку, скользя к губам, внимательно сканируя свои плавные движения по моей коже, изучая мою ответную реакцию, моё частое дыхание, упираясь своими черными бездушными стекляшками в мои глаза, пролезая глубоко в меня, в мое сознание, ломая невидимые баррикады.
Да, несомненно, он чувствует мой страх, мою беспомощность, он видит меня словно прозрачное стекло.
— Спайс, я не сомневаюсь в твоих способностях, — шепчу и ощущаю, как он медленно прижимает меня к двери. Его горячее дыхание, аромат его парфюма, такой же жесткий и грубый, олицетворяющий его дикую сущность, чувствую его твердую плоть и липкий страх окутывает. Глазами упираюсь в его перекатывающийся кадык и сама нервно сглатываю.
Резким движением расстегивает, не до конца, молнию на моей олимпийке, рывком опускает на руки. Пока пытаюсь освободиться от сковавших меня рукавов, разрывает майку.Вскрикиваю, пытаюсь закрыться, отвернуться. Хватает за шею, прижимая к двери, надавливает всей напряженной пятерней на горло, молниеносно стягивает с меня штаны вместе с трусиками, ногой поддев спуская до низа. Все его движения до автоматизма отработаны, быстры, четки. Непроницательный отрешенный взгляд пугает до ужаса, спирает дыхание. Губы его расслаблены, черты лица заострены. Сейчас оболочке человека что-то или кто-то...ледяная застывшая маска без каких либо эмоций. Секунды и я уже не шевелясь стою полностью обнаженная, растерянная, напуганная, с ужасом вглядываюсь в его бездонные глаза, в его пустоту, понимая, что сейчас передо мной монстр. Жесткий, беспощадный, уродливый и в тоже время невыносимо красив, в своей идеальной оболочке.
— Я покажу тебе, детка, приоткрою завесу насилия и подчинения, чтобы ты наконец уяснила, кто я для тебя, — змеиным шепотом, обдавая обжигающим дыханием, проводит языком за ухом, зубами цепляя серьгу. — Помнишь, я обещал тебе, что натянуть твою задницу на свой член? — резкий разворот, ощутимый удар головой об дверь, выбивает последние надежды на его снисходительность и человечность.
Ладонями обхватывает мою попку, упирается своим твердым органом между моими ягодицами, плотно удерживая мое трясущееся тело. Звук расстегивающейся молнии, остро бьет по нервам.
Резко оборачиваюсь, используя момент, опускаю глаза вниз. В шоке наблюдаю, как он раскатывает презерватив на своем возбужденном члене, кидает на меня молчаливый взгляд.
— Кииир, нет! — вскрикнув, метнулась в сторону.
— Еще как, да! — хлесткий ответ.Реакция его оказалась быстрее моей. Ухватившись за волосы на макушке, рывком кидает к двери, как тряпичную куклу. Удар лицом об дверное полотно и я ощущаю вкус теплой крови во рту. В ногах дрожь, в теле настоящий колотун, в висках пульсация.
В неуправляемой истерике начинаю кусаться, царапаться, барахтаться.
Неожиданно, в сантиметре от моего лица, касаясь моих растрепанных волос, в дверь вонзается нож. Вскрикнув, замираю, уставившись на трясущуюся руку Спайса, который держится за рукоятку.
— Еще один писк или движение и я вгоню его в твою тупую башку, ты поняла меня? — оглушающий крик звоном отдается в ушах.Страх убивает сознание и подчиняет тело этому монстру.
— Да, — киваю, для убедительности, несколько раз, не отводя глаз от резной рукоятки.
Покорно кладу трясущиеся ладони на дверь, вжимаясь лбом, облизываю губы, на которые стекают соленые слезы, смешивающиеся с кровью, ожидаю своей участи.
Вздрагиваю, когда ощущаю его горячий член в моих складочках. Обхватив рукой мои бедра, сжимает до искр в глазах, грубо проводит своей плотью по моему лону, нащупывая запретную. Зажмуриваюсь. Протискиваясь, с хриплым выдохом уверенно и с усилием проникает, грубо растягивая нежную кожу. Стремительно. Жестко. До упора, вжимаясь лобком к моим ягодицам.
От неведомой, пронзительной боли, вскрикиваю, царапая ногтями дверное полотно.Обхватывает двумя руками мои бедра, толкается в меня размашистыми движениями, не жалея тараня мою попку.
— Больно...пожалуйста, — вскрикиваю при каждом движении, хватаю его руки, в попытках отодрать сковывающие пальцы на моей кожи.
— Я знаю, детка, — с придыханием шепчет, перехватывает мои руки, заводя за спину, удерживая в замке, продолжая безжалостно врываться в мое тело.
Хрипло вскрикиваю, пытаюсь вырвать свое тело, от адских больных ощущений, растяжений, распирания, что искрами бьет, отдаваясь вспышками в глазах.Я абсолютно обездвижена под его натиском, его огромным телом, как трепыхающийся воробушек в когтях ястреба, кидая безуспешные попытки на освобождение. Тело горит пламенем, пронзает невидимыми кинжалами, опустошая меня...И я уже не вскрикиваю, лишь еле уловимые хрипы вырываются из груди.
Выходит из меня, отпуская из своего плена...без сил оседаю на пол, в уверенности, что моя пытка на сегодня окончена.
Судорожно хватаю штаны, сглатывая слезы, натыкаясь на его стоящие передо мной ноги.
— Не так быстро, — вибрирует глухим голосом, — я не скорострел, — и перед глазами его раскрытая ладонь, в безмолвном жесте, подняться с колен, приглашение на продолжение адского марафона. На эмоциях, без суждения, без здравого смысла, в истерике бью по его руке, вытираю слезы, непрерывно катящиеся по щекам.
Незамедлительно прилетает хлесткая пощечина, растрепав мои волосы. Хватает за волосы, рывком дергает вверх, заставляя выпрямится, вынуждая заглянуть в его тьму. Сейчас глаза его горят, взгляд обезумевшего неуправляемого животного, губы напряженно подрагивают, искривляются в мерзкой улыбке.
— Ты когда уже поймешь, что безнадежны все твои попытки, — рычит, приблизив мое лицо к своему, готовый вцепиться зубами в мою плоть.
Разглядывает мое лицо, беспорядочным черным взглядом, окончательно подавляя мою волю, мое сопротивление.