Чтение онлайн

– Вы довольны своими детьми?

– Конечно! Став взрослыми, они меня не подводят.

– Чем занимаются ваши внуки?

– Самое главное – они нормальные люди! Шаймиевского в них кошмарно много. В моем положении, расскажешь правду, не поверят. Внучка Камила, например, после первого курса учебы в финансово-экономическом институте приходит ко мне и заявляет: «Я тут не загружена». Она всегда была серьезной девочкой. Однажды пошла на пляж с книжкой, в седьмом классе училась. Спрашиваю ее: «Ты что, идешь на пляж с книжкой?» Она отвечает: «Читаю Достоевского». Я заинтересовался: «На лето задали?» «Нет, – говорит, – на лето нам задали другое». Пришлось Камиле предметы пересдавать и поступать в МГИМО, который закончила с отличием. Сейчас она работает в АФК «Система». Внук Тимур отучился в Казани и частично в Англии, работает в малой нефтяной компании. Он – максималист, для него важна самостоятельность. Внучка Лейла заканчивает школу, тоже учится более чем серьезно. Тьфу-тьфу…

– Вам в молодости предсказывали, что у вас будет особая судьба?

– Не верю и никогда не верил гаданиям и астропрогнозам. Я всю жизнь проработал начальником. После института всего девять месяцев трудился рядовым инженером. А потом пошло-поехало! Главный инженер, директор, министр, председатель правительства, первый секретарь обкома КПСС, Председатель Верховного Совета республики, Президент… Удивительно, но в моей жизни и карьере не было ни одного падения! Работу я никогда не искал. Трудился всегда увлеченно. Вдруг вызывают и предлагают другую должность, другую работу… Всю жизнь было только так.

– Как переживали стрессы, будучи у руля республики более 20 лет?

– Сегодня мне страшно вспомнить, участниками каких исторических процессов мы с вами были. Вот как делаются революции! Оказывается, когда участвуешь, происходящее тебя просто поглощает. Но чувство внутренней правоты – великое чувство. Оно дает силу! И потом, в самые сложные времена я всегда и всем говорил: «Не трогайте меня в воскресенье. Это мой день».

– Самые прекрасные мгновения вашей жизни?

– Это 30 августа 1990 года – день принятия Декларации о государственном суверенитете Татарстана. Так много в тот день спорили, что приняли ее ночью. Я перед депутатами выступил экспромтом. Сказал так: «Только что мы с вами единодушно приняли Декларацию о суверенитете нашей родной республики. Поздравляя вас, все население республики с принятием Декларации, хочу сказать, что, сделав этот важный исторический шаг в жизни многонационального народа Татарстана, мы взяли на себя ту ответственность, которую никому еще не доводилось нести в истории нашей республики. Если это факт зрелости, то мы должны с ходу и стать мудрыми, чтобы через самостоятельность, о которой заявили, поднять духовный, материальный уровень жизни населения республики, а главное – сохранить и приумножить дружбу народов, которая веками сложилась на нашей земле. Такова, дорогие товарищи, высокая цена суверенитета. Этот состав Верховного Совета взял на себя такую ответственность, ему и поручается проявлять ее на деле. Успехов нам на этом большом пути!» Мне кажется, что это мое лучшее выступление в жизни!

– У вас немало увлечений, например охота. Что она для вас значит?

– По натуре я не охотник. Два раза в год хожу на охоту – на уток и на кабана. Азарт! На охоте чувствуешь себя настоящим мужчиной, это форма общения для мужчин. Не зря ею увлекались многие великие и сильные мира сего.

В один из визитов Бориса Николаевича Ельцина в Татарстан мы пригласили его на охоту в Лаишевский район. Когда такой высокий гость едет, готовишься по полной. Заранее как бы определили, куда могут выйти кабаны, и на эту точку встал Ельцин. Все разбрелись по своим местам. И надо же было такому случиться! Кабаны вышли не на Ельцина, не на меня, а на нашу охрану. Ребята их и подстрелили. Казалось бы, что тут такого? Я радостный, что есть трофей, иду. Все собираемся. Смотрю, Ельцин злой, начал выговаривать: «У тебя, Минтимер, никакого порядка в Татарстане нет! Кто разрешил стрелять? Право первого выстрела за мной!» Оказалось, Ельцин был настоящим охотником. В Подмосковье существовало целое хозяйство, где он охотился. У меня же не было большого опыта организации охоты на высоком уровне. Я возразил: «Ну раз кабаны туда вышли…» «Ну и что? – сердится Борис Николаевич. – Пусть тогда бы никто в них не попал».

– Как же вышли из щекотливой ситуации?

– Ну как выйдешь? Только за столом, и то не сразу. Ельцин, он же царь! Я уважал этого человека. Кто упрощал Бориса Ельцина – тот, значит, его не знал…

– Какая охота была особенной для вас?

– Конечно, в уток стрелять как бы жалко. Но когда ты на охоте – они настолько тебя заводят своей недоступностью, что об этом чувстве забываешь. Хитрецы! Летают очень быстро, хорошо видят охотника. Попасть в них совсем не просто. Однажды мы с егерем охотились с лодки. И вдруг стеной пошел сильный ливень. От такой неожиданности утки, летевшие надо мной, резко «притормозили». И мне удалось одним выстрелом сбить пару уток. Это был незабываемый миг. Сильный ливень, полет уток под облаками, выстрел…

– В народе ходит немало баек о вас…

– Не слышал. Расскажите.

– Когда вы жили в доме на улице Шмидта, гражданин, войдя в подъезд, крикнул вошедшему в лифт мужчине: «Мужик, подожди!» Войдя в лифт, он слегка опешил… Шаймиев! А Шаймиев, зайдя в квартиру, сказал своей жене: «Знаешь, а меня сегодня мужиком назвали!..»

– На улице Шмидта, где я жил, лифта не было. Это был четырехэтажный дом.

– А еще каких только высокопоставленных чиновников не записывают вам в родственники! А на самом деле как сложились судьбы ваших сестер и братьев?

– Нас было десять. Пятеро умерли во младенчестве. Старший брат Хантимер рано умер. Он был водителем, всем помогал. Душа-человек. Сегодня жива старшая сестра – Доргалия апа. Ей за девяносто, она живет в деревне, это мать Ильшата Шаеховича Фардиева. Марзия апа умерла в прошлом году, она была учительницей. Младшая сестра Мадания сейчас на пенсии, живет в Набережных Челнах.

– Как сегодня проходит ваш выходной?

– Вначале я не мог привыкнуть, что по субботам не хожу на работу. Последний год по выходным, часов в 11, иду гулять с собакой Махмаем. Потом обедаем. Немного отдохну – и в бассейн. Моя норма – полтора километра. В прошлом году я проплыл 526 километров. После бассейна смотрю спортивные передачи по телевизору. Очень люблю спорт – футбол, хоккей, биатлон, баскетбол, волейбол… Слежу за свежими спортивными новостями. Почему уделяю столько времени спорту? Не одни же мы на земном шаре живем. Чтобы о Татарстане узнали, нужен «Рубин», УНИКС, «Зенит» и Универсиада… Что еще может так объединить людей? Идет первенство по футболу, хоккею, огромное количество людей все бросают и приникают к телевизорам и компьютерам, спешат на стадионы. На время они забывают о войнах, конфликтах… Что их объединяет? Спорт! Нет в мире сильнее идеологии, чем спорт.

– Почему вы обзавелись собакой?

– Я всегда мечтал иметь собаку. Но не мог этого себе позволить из-за занятости. Да и Сакина всегда была против, она любит кошек. Но за год до окончания президентского срока решился и взял щенка лайки. Кличка Махмай нашлась сама собой – это герой стиха Тукая. Махмай – особая моя привязанность! Как он ждет прогулки со мной! Когда видит, что я выхожу гулять, от радости такие круги делает по вольеру – не передать. Вот для кого прогулка праздник! Мне с ним тоже хорошо. Умный пес, плод скрещивания волка с собакой.

– Какой уголок Казани вы бы назвали самым любимым местом для пешеходных прогулок?

– Не знаю что и ответить… Моя республиканская деятельность в основном проходит в пределах Казанского Кремля. Место, где мы с вами сейчас беседуем, в свое время также было резиденцией Президента Татарстана. Времени подолгу гулять по Казани у меня просто не было, только по делам. Вот и любуюсь столицей с этого крыльца… Столица Казань, республика родная с каждым годом становятся лучше, краше. Это дело наших рук, мы этим можем и должны гордиться.

– Каким хотите остаться в истории Татарстана?

– Таким, какой есть. Время определит мою роль. Самое главное, чего мы добились, – это рост самосознания татарского народа. При этом сохранили дружбу и уважение между русским и другими народами. Этому нет цены…

2014 год

Многое о человеке говорит его «второе имя». В детстве Фарида Мухаметшина сверстники называли Татарин. И это «имя» определило его дальнейшую судьбу. Всю жизнь он защищает интересы нашей республики, чтобы в обновленной России Татарстан занимал достойное место. Наша беседа – с одним из долгожителей политического олимпа о том, как он достиг успеха в политике и жизни.

– Фарид Хайруллович, что вы знаете о своих предках?

– К сожалению, своих предков до седьмого колена не знаю. Известно лишь, что по линии матери это были простые крестьяне из Альметьевского района. Отец и вовсе сирота. Его мать была польских кровей. Она выросла в Сармановском районе. Рано овдовела. Была, говорят, очень красива, к ней начали свататься. В те времена жизнь в деревне была тяжелая и голодная. Молодая вдова приняла предложение деревенского муллы Мухаметши стать четвертой женой. В семье муллы сынишка Хайрулла и в самом деле не голодал, научился читать и писать. И когда спрашивали: «Чей сын?», ответ был: «Мухаметши». Вот откуда пошла наша фамилия. Отец Хайрулла Динкаевич был полковым связистом на Великой Отечественной войне. О том, как он воевал, говорят боевые награды – у него их немало. Мама Магинур Мирзияновна была сестрой супруги фронтового друга. Они воспитали троих детей. У меня две сестры – Альфия и Раиса. Жили родители достойно. Отпраздновали золотую свадьбу.