Чтение онлайн

«Ваше государственное устройство превосходно, оно продиктовано возвышеннейшим разумом и гарантируется дружественными и уважаемыми державами; ваше государство мирно; ни войн, ни завоевателей не приходится вам бояться… Вы не столь богаты, чтобы обессилеть от изнеженности и утерять в суетных наслаждениях вкус к истинному счастью и подлинным добродетелям, и не столь бедны, чтобы нуждаться в помощи извне, чтобы восполнить то, чего не обеспечивает вам ваш прилежный труд…»

Таким образом, Руссо — горячий сторонник автаркии (опоры государства на собственные силы. — Примеч. пер.).

Предисловие

В предисловии выдвигается положение о том, что наиболее полезным и наименее продвинувшимся из всех знаний человеческих является знание о самом человеке. Руссо призывает начать исследование человека естественного, первобытного, такого, каким он был до создания общества. Это предисловие можно считать своего рода манифестом этнографии и антропологии в том виде, в каком они начали развиваться во времена Руссо и существовали в последующие века, то есть наук об изучении человека в естественной среде обитания. Ведь сам Леви-Строс (известный французский этнограф и социолог. — Примеч. пер.) называл Руссо отцом антропологии.

Введение

Повторив вопрос, поставленный Дижонской академией, Руссо констатирует, что между людьми существуют два вида неравенства: естественное (например, в физической силе) и общественное. О первом из них говорить трудно, поскольку оно существует изначально. А вот общественное неравенство представляет собой серьезную проблему. Его объясняют различными способами. Руссо заявляет о своем намерении подойти к этому вопросу, рассмотрев историю его возникновения.

Часть первая: Описание естественного состояния

Руссо описывает естественное состояние в соответствии со своими представлениями. Человек противостоит Природе и должен в ней выжить. Поэтому у него мощное телосложение. Он бегает, охотится. Он живет в полном согласии с окружающей средой. У него мало ресурсов, но немного и потребностей. Руссо основывает свои представления о естественном состоянии на наблюдениях путешественников, особенно голландских. У дикарей, которых те описывали, чувства осязания и вкуса находились в зачаточном состоянии. Но зрение, слух и обоняние у них были чрезвычайно развиты…

Человек без страстей

Что касается морали, то желания дикого человека не превышают его физических потребностей.

«Единственные блага, знакомые им в мире, — это пища, самка и отдых; единственные виды зла — боль и голод».

И далее автор говорит о дикаре так:

«Его душа, ничем не волнуемая, отдается единственно чувству нынешнего существования, безо всякого представления о будущем, каким бы близким оно ни было, а его планы, ограниченные, как и его взгляды, едва простираются до конца дня…»

Руссо доказывает, что для овладения огнем, для начала земледелия потребовалось огромное время. Предвидеть, думать о будущем, — говорит Руссо, — значит выйти из естественного состояния. Это предполагает развитие языка. Философ подробно исследует корни происхождения языка, необходимого орудия для жизни в обществе. Руссо считает, что человеку «для жизни в естественном состоянии требовался лишь инстинкт». Но для жизни в обществе нужен «развитой разум». Таким образом, естественный человек не порочен и не добродетелен. Руссо спорит с Гоббсом, утверждавшим, что, не обладая добродетелью, естественный человек по натуре должен быть злым. По мнению французского философа, естественный человек, напротив, не знает порока, поскольку ему неведомо самолюбие. Руссо считает даже, что такому человеку по природе свойственна жалость. Он не любит видеть страдания себе подобных. Мать любит и жалеет своих детей.

Жестокосердие цивилизованного человека

В цивилизованном обществе человек самолюбив и не знает чувства жалости:

«Разум порождает самолюбие, а размышление его укрепляет; именно размышление заставляет человека обратить свои мысли на самого себя, именно размышление отделяет человека от всего, что стесняет его и удручает. Философия изолирует человека; именно из-за нее говорит он втихомолку при виде страждущего: Тибни, если хочешь, я в безопасности. Только опасности, угрожающие всему обществу, могут нарушить спокойный сон философа и поднять его с постели. Можно безнаказанно зарезать ближнего под его окном; ему стоит только закрыть себе руками уши и несколько успокоить себя несложными доводами, чтобы не дать восстающей в нем природе отождествить себя с тем, которого убивают. Дикий человек полностью лишен этого восхитительного таланта; и по недостатку благоразумия и ума он всегда без рассуждений отдается первому порыву человеколюбия…»

Природное состояние: равновесие

Страсть незнакома первобытному человеку. Сексуального соперничества не существует. Сексуальное желание не вызывает столкновений между людьми:

«Воображение, которое среди нас творит столько бед, ничего не говорит сердцу дикаря; каждый спокойно ждет внушения природы, отдается ему, не выбирая более с удовольствием, чем со страстью, и как только удовлетворена потребность, желание угасает все целиком».

Естественное состояние является, таким образом, состоянием равновесия, где нет ни страсти, ни прогресса:

«Дикий человек, который, блуждая в лесах, не обладал трудолюбием, не знал речи, не имел жилища, не вел ни с кем войны и ни с кем не общался, не нуждался в себе подобных, как и не чувствовал никакого желания им вредить, даже, может быть, не знал никого из них в отдельности, был подвержен лишь немногим страстям и, довольствуясь самим собою, обладал лишь теми чувствами и познаниями, которые соответствовали такому его состоянию; ощущал только действительные свои потребности, смотрел лишь на то, что, как он думал, представляло для него интерес, и его интеллект делал не большие успехи, чем его тщеславие».

Отсутствие прогресса

Если случайно первобытный человек и сделает какое-либо открытие, он не сможет о нем никому рассказать, поскольку не знает даже своих детей. Новое искусство погибнет вместе со своим изобретателем:

«Не было ни образования, ни прогресса, бесполезно множились поколения; и так как каждое из них отправлялось от той же точки, то целые столетия протекали в той же первобытной грубости; род был уже стар, а человек все еще оставался ребенком».

Дискуссия с прежними авторами, писавшими на ту же тему

Руссо долго и подробно описывает естественное состояние, желая прежде всего разрушить ложные теории о нем, выдвигавшиеся его предшественниками. Философ отвергает мысль о том, что в основе общественного неравенства лежат физические различия. По его теории, в естественном состоянии сила между людьми применяется редко и не может стать основой долговременных отношений;

«Человек, конечно, может овладеть плодами, которые собрал другой, дичью, которую тот убил, пещерою, что служила ему убежищем… Но как сможет он достигнуть того, чтобы заставить другого повиноваться себе?.. Если меня будут тревожить в одном месте, кто помешает мне пойти в другое?»