Чтение онлайн

Через 1000 лет. Все до единой человеко-птицы в силу естественного перерождения превратятся (смотря по вкусу и обстоятельствам], кто в ворону, кто в сороку, кто в гуся, кто в ястреба, кто в кукушку, кто в петуха. Словом, кто во что горазд. Человеко-птицы, конечно, вымрут. В это время в Австралии, среди обезьян, в одном из благороднейших семейств родится на свет такая обезьяна, которая будет походить на человека. Эту обезьяну потом назовут Адамом. Тогда будет положено основание каменному веку.

Через 2000 лет. Такие же люди, как мы, расселятся по всей земле, как мы, будут культурны, и однажды «бритый» американец с трубкой, к удивлению всего мира, выдумает первый аэроплан и полетит [15] .

В «27 приключениях» Рэй-Шуа выдвигает теорию «радиомысли»:

Работа магнитного поля в динамо и работа мозга в черепной коробке — одно явление. Посылаемые волны по радио в пространство и где-то там — за тысячи километров — организованный прием на мачтах, — это и есть представление полной картины работы мыслительного аппарата. <…> Маркони или ему подобный гений, сидя у себя в лаборатории, откроет электрозакон движения мысли, и мы спокойно по какому-нибудь психо-метрическому аппарату будем разговаривать друг с другом по всей территории земного шара.

Но заурядного чтения мыслей и передачи их на расстояние мало:

В своем последнем романе «Последняя книга» Рэй-Шуа заставляет профессора Хораза — великого героя романа — все время сидеть у себя в лабораторном рабочем кабинете и, почти не двигаясь с места, управлять всем миром. К этому идут научные достижения в области движения мысли. Профессор Хораз, сидя над книгой, отправлял и принимал радио-мысли. Спокойно улыбаясь, он проводил свои идеи, свои опыты, свои открытия, свои задачи. Великий математик Хораз, на основании цифровых вычислений, мог находить потерянных, управлять заблудившимися, отыскивать ценности. В известной степени по-моему, мы, приобщенные к высшей культуре, все — Хоразы.

Уничтоженная Рэй-Шуа новелла «об острове Мианги-бхва — острове нескончаемой весны, острове девушек» обретается где-то в пространстве мысли, «носится в пространстве, как носится многое другое — неуничтожаемое, как материя». Рэй-Шуа предсказывает величайшую организацию радио-сцеплений отдельных интеллектов и явлений в одно целое — в один активный разум.

В этом представлении ощущается нечто родственное концепции ноосферы Т. де Шардена, Э. Леруа и В. Вернадского, и нечто мистически-религиозное, как у Шардена, хоть Каменский и настаивает на строгом «материализме» теории «радио-мысли».

Планетарный Разум, пронзающий Вселенную «электротворчеством вольт», изображен в утопическом стихотворении Каменского «Непрерывностью тока» [16] . Возникновение его — дело будущего, однако действенная радио-мысль наиболее «сознательных Хоразов», наподобие Чукки, способна не только управлять событиями, но переделывать и преобразовывать мир, творить будущее (далее везде курсив наш):

Своими глазами увидела я, как отец с веревкой в кармане на кладбище, идет к своим могилам и удавиться хочет. <..> Тогда пеструю женщину на улице нашла я, и упросила спасти отца, и еще другую нашла, и к кладбищу послала скорей, и слова всякие быстро, знойно говорила, и все отцу просила передать. Со страху, от тяжкого мучения к восходу проснулась и снова поверила, что от смерти отца спасла, и надо ему сказать, повелеть, надо заставить его жить новой жизнью и такой, какую я сама — я дочь его — Чукка выдумаю. Вот и поверила, я, что отец в моей полной власти, и я могу им владеть, могу. Путь его новой жизни, счастьем, как солнцем, залила, и к себе приближать начала, ближе к себе, чтобы конец его дней теплее согреть.

Но истовая вера в силу «радио-мысли», похоже, не в силах все же убедить автора в реальности сотворенного Чуккой мира. И реальность оборачивается своей изнанкой. «Все реально, все действительно. Любая мысль — материя. Сон — бытие. Бытие может стать сном, фантазией» — провозглашает в конце романа Каменский.

Хорт, следовательно, живет в сконструированной его дочерью фантазии. Отсюда недалеко до понимания финала романа и той «нетипичной для авантюрной модели» устремленности Хорта к смерти, что так смутила некоторых исследователей [17] . В романе, в сущности, никакой устремленности к смерти, никакого постепенного сближения со смертью нет.

Почему же тогда ровно в назначенный день и час Хорт Джойс, «пронзенный счастьем, пьяный от юности» — умирает? Что это — инерция фольклорной и книжной традиции сказок и легенд?

Едва ли. Это всего только последнее, двадцать восьмое — и в то же время первое и единственное приключение Хорта.

Почему Хорт надевает на шею петлю? Потому, что знаменитый рассказ А. Бирса «Случай на мосту через Совиный ручей» ко времени издания романа уже давно был написан и переведен на русский язык [18] . В нем повешенному в последний миг перед смертью мерещится спасение и возвращение домой. Хорт Джойс, подобно герою Бирса, на всем протяжении романа уже мертв — он удавился на кладбище, и дочь его Чукка, всем напряжением радио-мысли, послала ему в последний миг утешительный вымысел.

Текст публикуется без изменений (за исключением исправления ряда очевидных опечаток) по первоизданию: Каменский В. 27 приключений Хорта Джойс: Роман. М.-Пг.: МАКИЗ, 1924. В тексте использованы рис. В. Бурлюка (с. 30, 42, 45, 70, 153), Б. Титова (с. 112) и В. Каменского (с. 129, 173).

Впервые: Синий журнал. 1911. № 50, 2 дек. Публикуется в новой орфографии по указанному изд.

Этот автобиографический рассказ является своего рода зловещим прозрением Каменского: через несколько месяцев (29 апреля 1912) он пережил серьезную авиакатастрофу в Ченстохове, положившую конец его карьере авиатора. Впрочем, многие пионеры авиации становились жертвами катастроф, и тема «авиатор и смерть» была чрезвычайно распространена в культуре эпохи.

РГАЛИ. Ф. 1497. Оп. 1. Ед. хр. 15.

Публикуется по изд.: Каменский В. Корабль из Цуваммы: Неизвестные стихотворения и поэмы. 1920–1924 // Вступ. ст., подг. текста, коммент. и примеч. С. Казаковой. М., 2016. В данном изд. были также впервые опубликованы предшествующее и последующее стих.

РГАЛИ. Ф. 1497. Оп. 1. Ед. хр. 16. Стихотворение, написанное под влиянием В. Хлебникова и развивающее тему стих. «Ч — знак мистический» из сб. «Звучаль веснеянки» (1918) и эссе «Что такое буква: Ю», опубликованного в «Моем журнале» (1922).

Публикуется в новой орфографии по изд.: Каменский В. Цувамма: Поэма. Тифлис: Куранты, 1920. В тексте исправлены очевидные опечатки, учтена публикация в «Моем журнале» Каменского (1922), в частности, восстанавливающая явно пропущенную по вине типографии 7-ю с конца поэмы строку «Коюн, Чобан Шардамэ».

Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.