27
Шрифт:
– Круто, – сказал я, переводя время, – успею к вечернему горячему шоколаду.
– Ложись, закрывай глаза. Ты почувствуешь лёгкое покалывание – распорядился Константин и добавил после недолгой паузы – прощай, надеюсь мы больше не увидимся.
Я улёгся на кресле, зарывшись носом в шарф, закрыл глаза и пробормотал в ответ:
– Прощай, приятель. Надеюсь, ты выберешься из этого дерьма.
Две минуты показались мне вечностью. Я всё лежал, прислушиваясь к ощущениям, боясь пропустить момент с переходом в свой мир, когда кожу будет слегка покалывать. Время шло, а момент не наступал.
– Ты ещё здесь? Какого чёрта? – раздалось у меня в наушнике.
Я открыл глаза. Всё тот же автобус, всё тот же зелёный рассвет за окном. Поднёс часы к глазам. Они зависли на 00:27 и дальше не двигались.
– Не получилось, – обречённо выдохнул я.
– Что-то не так, – пробормотал Константин, – в прошлый раз всё получилось.
И тут я услышал звук, жуткий звук. Звук гниющего металла. Я медленно повернул голову и увидел, что по стенкам автобуса с ужасающей скоростью расползаются огромные пятна ржавчины.
– Какого х**?! – проорал я. – Костя, что происходит?!
– Чёрт! Вот дерьмо! – крикнул Константин, – я ошибся… этого не может быть…
– Что происходит? – чуть не плача, спросил я. – Не говори, что это конец.
Пятна ржавчины увеличивались и соединялись в мега-пятна. В их центре начали появляться сквозные дыры. Ржавчина наползла на поручни, они начали ломаться, образуя жуткие колья, кресла, затронутые порчей, сгнивали с неприятным звуком хлюпающей осенней грязи.
– Автобус слишком долго простоял под солнцем, – констатировал факт Константин, – оно начало влиять на него.
Я вскочил с места, которое тоже начало гнить сбоку. Коррозия уже съела водительскую часть автобуса, теперь он зиял дырой. В крыше начали появляется дыры и сквозь них на пол падал смертельный зелёный свет. Я отполз в заднюю часть салона, прикрываясь рюкзаком, как щитом.
– Костя, что мне делать? – с надрывом спросил я.
– Для тебя есть один выход, – пугаясь своих слов сообщил Костя, – самоубийство. Быстро, решительно, без компромиссов. Иначе будет только хуже.
– Я стану радиоволнами? – с надеждой в голосе спросил я.
– Для тебя – ещё хуже, – холодно сказал Костя, – действуй. Я очень сожалею, Дима.
– Сожалений тут будет маловато, – осатанело пробормотал я.
Скверна очень быстро подбиралась к моим ногам. Я схватился за обломанный поручень, который кончался рваным остриём и силой дёрнул. Штырь легко отломился. Теперь у меня в руках было орудие избавления. Я дрожащими руками поднёс остриё к горлу и упёр его прямо в адамово яблоко. Теперь нужно было только одно усилие. Я сжал палку сильнее, надавил. По шее заструилась тёплая кровь.
– Вот дерьмо! – всхлипывая, вскрикнул я и уронил палку – я не смогу… я не смогу…
– Сделай это, мать твою! – орал в динамик Костя, – сделай это, б***ь, ради своей Алисы!
Конец ознакомительного фрагмента.