Чтение онлайн

Квенсент посмотрел на рану. Это было действительно так. Рана затягивалась. Кровь прекратилась сочиться. И в минутах рана продолжала исчезать, превращаясь в глубокий шрам, в след и ничто.

– Но как это? – придя в шок.

– Видимо, у нее это не просто хорошая регенерация организма. А последствие одного деяния, где вина вся вот в этом, - разгибая указательный палец, прикоснувшись к бранометру.

Квенсент посмотрел на него. С темно-фиолетового он превратился в черный.

– Сработал защитный эффект. Если ты не догадался, то Миледи угрожала опасность. На нее набросилась Магдалена. Может, даже хотела убить.

– Убить?! Это будет непростительно для нее, - подскочил на ноги и зажал ладонь в кулак, согнув руку в локте.

– Да. Я разберусь с ней потом, - занеся руки в боки и нагнувшись надомной, держа спину прямо, заглядывая в мои глаза, кабы стараясь отыскать у них собственное отображение, - Сейчас меня более беспокоит самочувствие Миледи. Гринфилд Гомпес говорил, что бранометр сильная штука, и не лишь может умело защищать своего хозяина, но и обладать его жизнью. Если его не будет на Миледи, она умрет, но и если будет сильно защищать, как в этом случае, то введет в особый вид транса, тем самым отдав физическое яство под власть бранометра, и камень будет жить собственной жизнью, в собственном теле. Думал, что все глупость, но сейчас, нужно разбираться, как можно скорее с этой ситуацией. Отвратительно видеть Миледи такой.

– А ты сможешь все исправить?

– Не знаю, - пожал плечом и разогнулся, опустил одну руку, - Я же не маг, но могу попробовать.

Айрон опустился на колено, чтобы стать со мной на одном уровне. Закрыл мне глаза рукой. Другой рукой взял мои руки и положил их мне на колени. Закрыл свои глаза. Я не опиралась. Сидела молча и послушно.

Айрон принялся читать совсем не слышно себе под нос не известные заклинания. Затем, появилась резкая вспышка с-под его руки, ослепив глаза. Вспышка была настолько мощной, что я откинулась назад, упав на постель.

Приходя в чувство, медленно заморгав, открыла глаза. Они были, как и прежде, черного цвета, но с уже более оживленные. На светлой коже появился легкий румянец. Поднялась, и взглядом наткнулась на с интересом смотрящих на меня Квенсента и Айрона. Квенсент держал руки в замке на груди, Айрон – руку на поясе. И их взгляды были настолько непривычными, что я даже насторожилась с мыслью: «Что?».

Между ними было некое расстояние, путь ведущий к дверям. И он был чист, без единой капли черной крови. Странно? Пока я спала, ее до тщательности вывил Квенсент, а ведерко с тряпкой и водой выставил за дверь комнаты.

Очнувшись, я совершенно ничего не помнила, что со мной произошло. Я действительно, как и говорил Айрон, пребывала в каком-то трансе. К тому же, если бы и были какие-то подсказки к воспоминаниям, то точно бы их посчитала за происшествия в глупом сне, ведь все следы были уничтожены. Квенсент затер кровь, Айрон спрятал кинжал себе за спину, рана зажила, транс прошел, а когда я спросила у них, почему у меня запачканная ночная рубашка, то они объяснили легко: «Ты писала на листе бумаги, неосторожно перелила на себя чернило, а после взяла и уснула», для правдоподобия подставили к кровати столик и разлили чернило, соответствующий цвету моей крови. Господи! Какие же они были глупцы и лжецы, что скрывали от меня всю правду, не понимая, что тем самым делают мне лишь еще больнее. Не знать о себе самой – это же так противно. Точно так же, что и бродить по бесконечной пустыне, с которой никогда не будет выхода и в которой не существует намека на оазис.

Радовало, что хоть знала о цвете собственной крови.

Ранясь шипами роз, обрывая безпошадно по лепестку от головки, оставляя голые ножки с шипами, я заметила, как с пальца на цветок капнула капелька крови. Она не соответствовала темно-красному цвету лепестка, как нужно было быть. А черная.

Подняла голову и посмотрела на Квенсента. В тот момент он ставил в вазу новый букет темно-красных бархатных роз.

– Посмотри, какая у меня кровь, - смотря уже на приподнятый окровавленный палец, - Она совсем не похожая на цвет розы, и не пахнет, как она.

Квенсент повернул ко мне голову. Увидев что-то черное на пальце, подошел ко мне.

– Что это у тебя? – засомневался об увиденном.

– Это моя кровь. Я укололась шипом.

Квенсент округлил и заметал глазами. Быстро достал носовой платочек, и хотел вытереть кровь, но я остановила:

– Не стоит. Мне нравится она.

Тогда, я не обратила внимания на такую мельчайшую деталь, как взгляд и поведение Квенсента. Он хотел не просто вытереть с пальца кровь, помочь, а чтобы я не рассмотрела ее необычный цвет. Он хотел его утаить. Но, этого у него не получилось. Опередила вопросом:

– А помнишь, ты на днях поранил руку, когда мы ходили на конюшню? Но, почему у тебя была красная кровь, и пахла кисло-сладко, а моя черна, и пахнет горечью?

– Не обращай внимания, - отвернулся, и засунул носовой платочек за пояс. Он не знал чем мне достойным ответить.

– Ты от меня что-то скрываешь, мой верный друг? – смотря в затылок Квенсенту.

– Ничего подобного! – резко повернулся.

Я знала, что если обращусь к нему именно с такими словами, то он обязательно не устоит и «станет моим». Выполнит любую прихоть в честь дружбы.

– Ты просто особенная! – выкрикнул, а после, поняв что сделал, почти рассказал, что со мной случилось, и о чем с Айроном на строго решили молчать и мне не говорить, тем самым создали новую меня, с новым обликом и новыми воспоминаниями, упал на колено и заметал глазами.

– Я особенная? – протянула я, улыбнувшись.

Его словам я очень обрадовалась, представляя в голове всяческие мысли, и почему-то все позитивного характера. Начиная глупостями, и заканчивая тем, что я потерянная дочь, принцесса с далекого королевства.

– В детстве ты переболела очень редкой болезнью Пероде, - придумал первое попавшее на ум название, - Последствиями которой является то, что тебя днем клонит ко сну, ты не можешь находиться на солнце, а ночью спокойно бодрствуешь, что отказываешь себе в питание, и что имеешь такой цвет крови.

Я в шокируюшем состояние опустилась на лавочку, и посмотрела себе на руки, лежащие на коленях. Одна из них была запачкана не в чернило, а в кровь. И она мне почему-то была противной и не родной.

И снова я попала в лживый поворот лабиринта своих воспоминаний, устроенных Айроном и Квенсентом. Но я не знала об их отвратительных злодеяниях, пусть и с надеждой спасти мне жизнь, и поверила им снова. Улыбнулась. Как-то подсознательно, непроизвольно потянулась к бранометру, проскользнула пальчиками по черно-фиолетовой поверхности камня. Он снова вернул свой прежний цвет.

Айрон склонился ко мне. Провел пальчиком по голове, плавно спустившись к челке, и накрутил прядь на палец. Спросил: